Чтение онлайн

Когда меня только призвали, еще до того как безумие поглотило всю королевскую семью, мы сблизились куда сильнее, чем полагалось. Молодая, живая, не по-придворному искренняя.

Наш роман был для меня глотком свежего воздуха в этом золотом заточении, попыткой ухватиться за что-то настоящее. Мне казалось, что и она испытывает нечто подобное – привязанность, симпатию, страсть.

Когда сначала королева, а потом и король начали пытаться лепить из меня погибшего сына, я надеялся, что найду в ней спасение и отдых для закипающих мозгов.

А потом она, как и остальные, начала называть меня Гильомом. Сначала в шутку, потом все чаще. А когда я попытался поговорить с ней всерьез, она посмотрела на меня с улыбкой и сказала: «Но разве не в этом смысл? Я всегда была в него влюблена. А теперь ты снова со мной, и нам не нужно бояться последствий кровной связи. Это же идеально!»

Это было как удар обухом по голове. Я был для нее не собой, а удобной куклой, заменой ее мертвому брату, на которой можно отработать все извращенные фантазии.

Я тут же разорвал все отношения. Ее реакция была мгновенной и яростной. Она кричала, что я предатель, что я отнимаю у нее единственную радость. А однажды попыталась заколоть меня за обедом ножом для фруктов.

Конечно, у нее ничего не вышло – я был Артефактором Эпилога Сказания, а она – лишь на Завязке Истории, едва способна использовать базовые артефакты.

После этого ее ненависть постепенно перегорела, сменившись ледяным игнорированием. Мы избегали друг друга до самого моего побега.

И вот теперь она здесь. А кольца из тайника, наши старые условные сигналы, намекали, что она хочет говорить. И мне, если честно, это было на руку. Узнать из первых уст, что творится во дворце, прежде чем идти на встречу с Риленом, было бесценно.

– Кольца, Сабина, – начал я, мои слова прозвучали как удар хлыста, резко и без предупреждения. – Зачем ты их оставила? Это была ловушка? Надежда? Или просто еще один каприз?

Она вздрогнула, словно я плеснул в нее ледяной водой, и опустила глаза.

– После твоего… исчезновения, – она с трудом выговорила это слово, – прошло несколько месяцев, прежде чем у всех, наконец, открылись глаза. Мы поняли, что Гиль… что он действительно мертв. И что ты был всего лишь… его тенью. Меня выдали замуж за сына герцога Элдрина. Это был хороший брак. Удобный.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

– Но я… я начала чувствовать вину. Не так, как другие. Они просто махнули рукой – мол, туда ему и дорога, все равно он был ненастоящим. А я… я помнила, как использовала тебя. Как пыталась слепить из тебя его призрак, чтобы удовлетворить свои больные фантазии. Мне стало противно от самой себя.

Она подняла на меня взгляд, и в ее глазах, к моему удивлению, не было привычного безумия – лишь усталая, выстраданная искренность.

– Из-за этого чувства вины я начала собственное расследование. Тайком, через старых слуг, через друзей за границей. Улики были косвенными, но для меня убедительными. Слишком много совпадений, слишком аккуратно подстроенная смерть. Я поняла, что ты жив. И что ты, наверное, ненавидишь нас всех. И я оставила кольца в тайнике… на всякий случай. Надеясь, что однажды ты их найдешь и дашь мне шанс. Шанс извиниться.

С этими словами она поднялась с земли, отряхнула плащ и, к моему величайшему изумлению, низко, по-придворному, поклонилась мне.

– Прости меня, Макс. Прости нас всех. Мы призвали тебя против твоей воли, вырвали из твоего мира, а потом попытались сломать и переделать, руководствуясь лишь собственным эгоизмом и горем. Это было недостойно. Это было ужасно.

Я смотрел на ее согнутую спину, чувствуя, как старые раны ноют, но не кровоточат. Злости не было. Была лишь усталая пустота.

– Вставай, Сабина, – сказал я, и мой голос прозвучал почти мягко. – Я прощаю тебя. Если это для тебя так важно. И вообще… я не держу зла на вашу семью. На больных не обижаются. Да и сейчас, глядя на тебя, я не уверен, что ты полностью в порядке.

Она выпрямилась, на ее глазах блестели слезы, но она смахнула их тыльной стороной ладони с почти детской яростью.

– Спасибо, – прошептала она. – Ты не представляешь, как мне было тяжело носить это в себе все эти годы.

– Если ты действительно хочешь загладить вину, – продолжил я, пользуясь моментом, – то есть куда более полезный способ, чем извинения. Мне нужна информация. Подробная. О том, что творится во дворце после возвращения Рилена, Тиваля и Дейлы из Зейсавии. Они что-то затевают. Что-то большое. И мне нужно знать что.

Сабина замерла, ее лицо отражало внутреннюю борьбу. Она нервно перебирала складки своего плаща.

– Я… я не знаю, что ты собираешься делать с этой информацией, Макс. И это меня пугает, – прошептала она. – Но долг перед тобой перевешивает страх. Да будет так.

Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

– После их возвращения из Зейсавии… что-то сломалось. Раньше это была холодная война, интриги, подковерная борьба. Теперь… теперь это похоже на подготовку к настоящей войне. Рилен и Тиваль скупают оружие, вербуют наемников среди мелкого дворянства, усиливают свою личную охрану. Дейла… – Сабина покачала головой, – Дейла ведет себя странно. Она всегда была самой амбициозной, самой агрессивной. Но теперь она приказала всем своим сторонникам перейти к обороне. Экономить силы, избегать открытых столкновений, копить ресурсы и заявила, что, если они справятся, то через полгода в любом случае получат трон.

– Полгода? – переспросил я, прекрасно понимая смысл этого срока.

– Да. И из-за ее пассивности главный огонь сейчас между Риленом и Тивалем. Они уже начали кампанию клеветы друг против друга, готовят почву для чего-то большего. Но я знаю Дейлу. Она не трусиха и не простак. У нее есть причина так себя вести. Причина, которую она не стала раскрывать. Но… – Сабина замолчала, глядя на меня с внезапной жалостью, – она отдала один очень конкретный приказ своим людям. Искать тебя. Она сказала, что если ты найдешься, то титул кронпринцессы у нее в кармане.

– Я понимаю, – сказал я. – Спасибо, Сабина. Это… очень ценная информация.

– Моя вина перед тобой никуда не делась, – ее голос дрогнул. – Но мой долг перед сестрой и перед родом моего мужа… он перевешивает. Прости меня еще раз, Макс.

Прежде чем я успел что-то ответить, она резко подняла руку. На ее пальце блеснуло одно из колец. Из него вырвался тонкий, черный, как смоль, сгусток маны, который взмыл в ночное небо и растворился в темноте.

– Это сигнал тревоги для дворцовой стражи, – пояснила она, и в ее глазах читалась неподдельная печаль. – Они будут здесь через несколько минут. Лучше сдайся, с тобой будут обращаться максимально вежливо.