Чтение онлайн

– Ты тупой или да? Потому что на нас нашел целый гребаный полк гребаной Коалиции, и на подходе наверняка был еще не один! – я огрызнулся, с силой ударив кулаком по столу. Древесина глухо загудела. – Мы едва унесли ноги с добытым! – так как для Коалиции парокнит не был таким уж дефицитом, пятьдесят миллионов, которые я пообещал совету, я привез именно в парокните для правдоподобности легенды. – Одному мне те Руины не удержать. Но если совет выделит эскадру, мы сможем закрепиться там. Месяц-два – и мы вывезем оттуда парокнита на полтораста миллионов, минимум. Это усилит весь наш флот!

Как по сигналу, поднялась Валаоника.

– Предложение разумное. Парокнит дороже золота. Это инвестиция в нашу будущую мощь. Я поддерживаю.

Рядом с ней поднялся Горрик «Небоход».

– Я тоже «за».

Дейларг «Седьмой Сын» пока что решил воздежаться, чтобы это не выглядело совсем уж как наглый сговор. Все равно моего, Валаоники и Горрика голосов было достаточно для выдвижения вопроса на повестку дня.

По столу прокатился гул обсуждений.

– А надежные ли данные о залежах? – поинтересовалась Золотница.

Я достал из-за пояса небольшой, тускло мерцающий синим камень и швырнул его ей. Камень с грохотом прокатился по полированной поверхности.

– Чистейшая руда! – восторженно подтвердила Золотница, изучив кусок повнимательнее.

Ну, разумеется, это ведь из запасов Коалиции.

Певец спросил о предполагаемых силах Коалиции у Руин Черной Чайки, ведь после моего бегства они должны были усилить оборону. Я ответил, что подорвал вход в шахту перед отбытием, так что, если «псы Коалиции» не обнаружат ее в ближайшие дни, то выставить каких-то особенных кордонов не должны, поскольку казну Черной Чайки я вынес подчистую и возвращаться туда мне, по идее, не было никакого смысла.

Еще несколько технических вопросов также были отбиты мной без особых проблем. Состязание дивизий дало мне возможность, но на самом деле я готовился к этому на протяжение всех последних четырех месяцев, детально продумав подобные моменты.

И вскоре в их глазах начала загораться жадность. Я видел, как они уже мысленно подсчитывают свою долю. Когда страсти поутихли, Дисгар объявил голосование.

– Кто за организацию экспедиции в Руины Черной Чайки под началом капитана Людоеда?

Руки поднялись. Девять, включая меня. Когда в совете заседало четное количество участников, голос председателя считался за два, так что, набрав восемь, без голоса Нешалы мы могли пролететь. А так это было девять против восьми.

– Предложение принято, – проговорил Дисгар, все еще без особых эмоций, хотя на этот раз его собственный голос был отдан «за». – Людоед, готовь детальный план. После его изучения назначим дату отбытия.

– Отлично! – триумф на моем лице даже не был поддельным.

###

Шестьдесят один корабль растянулся в небе длинной, нестройной колонной, похожей на гигантскую гусеницу. Шесть кораблей членов совета шли в авангарде, их силуэты выделялись на фоне тумана четкими, угрожающими тенями.

За ними тянулась каша из пятидесяти более мелких кораблей, принадлежащих капитанам из Внутреннего Круга – пестрая, шумная армада, жаждущая добычи. Наши пять кораблей заняли позицию в хвосте, как и полагалось новичкам.

Мы летели полтора дня, я решил не рисковать и не приступать к плану, пока не проверю, что за нами нет хвоста наблюдения из Перекрестка. И вот, вторая ночь полета опустилась на Небо, густая и бархатная, нарушаемая лишь мерцающими огнями двигателей и проблесками далеких звезд.

На большинстве кораблей воцарилась полудрема. Бдительность притупилась. На палубах остались лишь вахтенные да редкие огоньки в каютах, где самые азартные еще резались в кости. Воздух на капитанском мостике «Золотого Демона» был прохладен и неподвижен.

Я стоял у большого визора, вглядываясь в темноту. Расчет времени был критичен. Мы прошли чуть меньше половины пути. Эйфория от выхода из порта сменилась у пиратов рутиной, а усталость – лучший союзник внезапности.

– Пора, – тихо произнес я, не оборачиваясь. За моей спиной Силар, облаченный в полную боевую броню, молча кивнул и вышел, чтобы передать приказ на другие корабли.

Пять наших кораблей плавно, почти незаметно, начали смещаться вправо от общей колонны. К ним присоединились корабли Валаоники и Дейларга. Еще восемь кораблей их верных капитанов также последовали за нами, образуя новый, компактный клин.

Никаких предупреждений. Никаких сигналов. Только резкий, пронзительный свист артефактной ракеты, выпущенной с «Скальда», прорезал ночную тишину.

И ад начался.

Несколько сотен корабельных орудий выплюнули снопы ослепительной энергии. Залп был сконцентрирован не по всему строю, а по его самой широкой части – где вероятность куда-то попасть была наибольшей.

Огненные кнуты ударили по корпусам, рвали паруса, плавили броню. Первые же секунды превратили пару кораблей в разваливающиеся факелы, осыпающие искрами и обломками.

Второй залп обрушился на них еще до того, как отгрохотали все взрывы после первого. Мы не давали им и секунды на передышку.

Энергетические снаряды и залповые очереди артефактных пушек рвали в клочья корпуса. Третий корабль – тяжелый корсар «Буревестник» – получил попадание в носовую орудийную батарею, и цепная реакция взорвала его изнутри, разметав горящие обломки по соседним судам.

Хаос достиг апогея. На палубах атакованных кораблей, наконец, началась лихорадочная деятельность. Фигурки людей, похожие на раздавленных муравьев, метались у орудий, пытаясь сорвать брезентовые чехлы и зарядить пушки.

Кое-где уже вспыхивали ответные зарницы выстрелов, но они были беспорядочными, неточными – панической реакцией, а не организованным огнем.

Четвертый залп наш клин выпустил почти в упор. Мы сблизились, пользуясь их дезориентацией. Я видел, как энергетический сгусток с «Голубя Войны» удачным попаданием прошил насквозь корабль, и тот, не взорвавшись, просто начал разламываться пополам.

Девятый корабль лишился кормы и беспомощно закрутился, вываливая за борт обломки и тела.

Девять кораблей из сорока пяти перестали существовать как боевые единицы, прежде чем их экипажи вообще поняли, что происходит. Еще пять дымились, получив критические повреждения: у одного был оторван носовой обтекатель, у другого горели двигатели, третий беспомощно висел с разорванными бортами.

Но пираты были не новичками. Шок начал рассеиваться, уступая место ярости и инстинкту самосохранения. На уцелевших кораблях, наконец, взревели двигатели, выводя их из столбняка.