Чтение онлайн

За окном была уже совсем глухая ночь. Сергей Витальевич сидел в кресле напротив жены и смотрел, как та запивает успокоительное чаем с ромашкой. Последние несколько лет были самыми счастливыми, а заодно и самыми спокойными в жизни Елены Петровны, а тут вдруг на неё навалилось всё и сразу. Одна плохая новость сменялась другой, и даже внезапное спасение мужа обернулось очень неприятным откровением. Хотя… «Неприятным» — это очень слабо сказано.

— Ты мне веришь?

— Верю, — голос Елены Петровны дрогнул. — Но как же так, Сергей? Как?

— Я начал замечать это ещё несколько месяцев назад, — Громов старался говорить, не глядя жене в глаза. — Сначала мелочи. Грубость, которую он раньше себе не позволял. Потом… друзья эти его. Потом я узнал, что он делает с теми, кто ему перечит. Несколько раз приходилось подчищать за ним очень неприятные вещи.

Елена Петровна бессильно откинулась в кресле, уже надумывая себе эти «неприятные вещи». Громов же в свою очередь думал — стоит ли рассказывать жене, как именно он оказался в коме. Думал, думал и решил, что не стоит. И вместо этого сказал, что буквально только что выяснилось — их сын пытался разорить Светлова.

— Зачем? Почему? — Сергей Витальевич вздохнул. — Понятия не имею, но факт остаётся фактом.

— И что же всё это значит?

— Я думаю, что наш сын сам выбрал себе такую жизнь, и винить некого.

— А он… жив?

— Я не знаю, Лен. Остаётся только ждать, когда он объявится. Мало ли кому он мог перейти дорогу?

— Светлов! — крикнула Елена Петровна, но тут же поняла, что муж может понять её неправильно, и повторила чуть тише: — Светлов. Он не виноват. Мальчик поклялся на магии, что не имеет никакого отношения к пропаже Серёжи.

— А с чего ты вообще решила, что он может быть причастен?

— Уваров сказал. Виктор Павлович. Заезжал накануне и сказал, что… ох… сказал.

— Понятно. Уваров, значит…

— И ещё! — тут Елена Петровна почувствовала себя особенно виновато. — Серёжа… он заходил в твой кабинет. Сказал, что ты разрешил ему открыть сейф.

— Что?!

— Извини. Он сказал, что ты завещал ему семейный артефакт, и сказал, что он ему сейчас очень нужен и… и…

— Я понял.

Сергей Витальевич медленно выдохнул. Артефакт. Семейная реликвия. Сын добыл её обманом. Так же, как и всё, что он делал в последнее время. Так что злиться на жену неправильно, да и… бессмысленно, если уж начистоту.

— Ладно, — глухо сказал Громов. — Уже ничего не исправить…

Дальше разговор явно не клеился. А спустя пару часов, уже под утро, Елена Петровна вообще уснула прямо в кресле. Видимо, сказалось нервное истощение. Сергей Витальевич подождал, пока дыхание жены станет ровным и глубоким, затем заботливо укрыл её пледом и тихонько поднялся в свой кабинет.

Гоняя мысли по кругу, он дождался восьми утра и, как только рабочий день начался, первым же делом набрал номер городской мэрии.

— Слушайте меня внимательно, — сказал он, когда секретарь соединила его с юридическим отделом. — Во-первых, я приказываю взять под контроль дело с наследством Сивушкина. Лично проследите, чтобы всё прошло гладко. А во-вторых, прямо сейчас аннулируйте закладную на трактир Светловых. Понятно?

Ну конечно же понятно. Спорить с восставшим из комы шефом никто даже не собирался. А следующий звонок Громова был в полицейский участок. Сергей Витальевич представился и попросил соединить его с начальником, но:

— Вы по какому делу? — бесцеремонно спросил его дежурный.

— Да какая вам разница?!

— И всё же.

— По служебному! — рявкнул Громов. — Переводите уже!

— Кхм-кхм… прошу прощения, Сергей Витальевич, но Виктор Павлович не на месте. У нас есть все основания думать, что он пропал. Дома его нет, телефон не отвечает.

— Тогда дайте мне зама!

И снова дежурный неловко прокашлялся. И снова замешкался, прежде чем дать ответ. Однако всё-таки понимал, с кем разговаривает, и что утаивать информацию от градоначальника чревато. А потому, понизив голос, рассказал, что зам тоже не может ответить, потому что немножечко… мёртв.

— Чего?!

— Тело капитана Реброва найдено пару часов назад.

— А… а что? А как?

— Пулевое ранение в голову.

Громов медленно опустил трубку. Дела, конечно. Ребров мёртв. Уваров пропал. И оба так или иначе замешаны в тёмных делишках его сына.

— Твою ж мать…

Солнышко лучистое улыбнулось весело. А вот я — нет. Пускай утро встретило меня приятной болью, но всё-таки болью. Ночь в камере, которую я потратил преимущественно на магию, давала о себе знать, и тело отзывалось на малейшее движение. Плюс потасовка с демоном. Да плюс ещё разряженный в чепуху источник после «лечения» Громова-старшего — тоже мало приятного.

Короче говоря, чувствовал я себя абсолютно выжатым.

Но! Это ли повод валяться просто так? Боль — это просто сигнал о том, что я всё ещё жив. А раз я жив, значит, пора работать и разгребать дела.

Не без труда поднявшись с постели, я доковылял до душа и принялся играться с кранами, устраивая себе контрастную встряску. Попутно, насколько это вообще было возможно с пустым источником, погонял энергию по каналам.

Зарядка на сегодня по объективным причинам отменялась. Потому я оделся и спустился вниз, навстречу новому дню, и тут же уловил запах свежей выпечки. Не знаю, что именно задумала Степанида на завтрак, но мне это уже очень-очень нравится.

На сей раз я не стал вторгаться на кухню и вместо этого прошёл в столовую. Толком ещё не успел сесть, как прямо передо мной появилась кружка дымящегося чёрного чая.

— Сейчас принесу завтрак, Алексей Николаевич. Мы с Олей попробовали приготовить круассаны. Вроде бы получилось!

— Не сомневаюсь, — улыбнулся я, и в этот же момент зазвонил телефон.

Абсолютно спокойным голосом Миша Саватеев сообщил мне, что к поместью подъехал Шапкин, и что наши люди успели убрать с дороги шипы прежде, чем он пробил себе колёса. И обе новости, как по мне, хорошие.

— Степанида! — крикнул я. — Будь добра, накрой завтрак на двоих. У нас гость.

Служанка скрылась на кухне, а сам я отхлебнул чая, откинулся на спинку стула и попытался изобразить из себя полного сил человека. И уже через пару минут в столовой появился Авраам Аранович.

— Прошу, проходите, — я пожал законнику руку. — Сейчас будем дегустировать круассаны. Очень надеюсь, что вы голодны.

— Не откажусь, Алексей Николаевич, — Шапкин присел и положил свой портфель на соседний стул.

— С чем пожаловали?

— С новостями, ваше благородие.

— Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул Шапкин. — Полковник Уваров таинственным образом пропал, а капитан Ребров мёртв. Уж не знаю, додумаются ли органы, но мне кажется, что между этими двумя событиями есть определённая связь… кхм, — прокашлялся юрист. — Но это, признаться, не моего ума дело.