Чтение онлайн

Итак, как читатель мог увидеть из изложенного выше, появление китайских духов часто сопровождается звуками и гвалтом. Неудивительно, что ежедневно и ежечасно появляются все новые и новые источники для волнения, тревоги и паники — там, где люди в такой степени доверчивы, любой непонятный или таинственный звук с легкостью приписывается призракам. Еще в первом столетии нашей эры автор «Шо вэнь» констатировал широкую распространенность веровании в то, что демоны издают звуки, и включил в свой словарь иероглиф, ныне произносимый как цзюй и обозначающий «шум, производимый гуй и мэй, а будучи произнесенный дважды — "непрекращающийся гам"». Несомненно, что в те времена считали — духи воют особенно долго и протяжно. Убежденность в том, что души умерших заявляют о своем присутствии заунывным и протяжным воем, была к началу христианской эры столь глубокой, что Ван Чун почел за должное с пылом развенчать ее.

Китайские сочинения изобилуют сообщениями о том, что вера эта процветала и в последующие века и что издаваемые призраками звуки, обозначаемые на письме иероглифами цю-цю (свистеть, гудеть, стонать), всегда заставляли людей трепетать от страха, ибо влекли за собой голод, смерть, кровь, мятежи, войны, переселения людей и все ужасы и невзгоды, кои только могут быть связаны с ними, вплоть до смерти Сына Неба или вообще низложения и гибели правящей династии. Приведем несколько примеров. «Когда во второй год Дасян династии Чжоу Вэй Цзюн потерпел поражение при Сянчжоу, несколько десятков тысяч его сторонников были заживо закопаны в землю в парке Ююй, и с тех пор по ночам в том месте слышали воющие голоса их гуй. “Традиция истолкования пяти элементов "Хун фань"" гласит [20] : "Вой, коим умершие возвещают свою близость, есть зло ночных призраков; призраки и вой в ночи предвещают скорую смерть". А в "И фэй хоу", принадлежащих кисти Цзин Фана [21] , говорится: "Когда ночью воют гуй, династия погибнет". В следующем году все наследники чжоуского дома были убиты, а сама династия — свергнута. В годы Жэньшоу (601 — 605) завывание гуй многократно слышали во дворце Жэньшоу и поблизости от окружавших его стен, после чего во дворце неожиданно умерли императрица Сянь и сам император. А в восьмом году Дае (612) Ян Юань-гань поднял мятеж против императора в Дунду (в тогдашней столичной области, Хэнаньфу, или Лоян, в пров. Хэнань), и министр Фань Цзы-гай закопал заживо за воротами Чанся несколько десятков тысяч людей его клана и его союзников. В последнем году этого правления (616) здесь часто слышали горестный и заунывный вой гуй, предвещавший те же события, что и описанные выше, ибо вскоре Ван Ши-чун убил (отравил или задушил) в Лояне принца Юэ Туна (сына императора Яна)» («История династии Суй», гл. 23, 1.13) [22] .

О Чжан Вэнь-ли, вельможе, жившем в десятом веке, мы читаем: «Ночью в его доме завывал демон, и воды реки превратились в кровь, и вся рыба в ней погибла. Напуганный до ужаса, Чжан Вэнь-ли заболел оспой и умер». А вот слова Чжу Си о распространенных верованиях в злых демонов, воющих по ночам в домах людей: «Те самые гуй и шэнь, что стонут и свистят по ночам на крышах домов и ударяются нам в грудь, есть злые создания тьмы». Что касается более позднего времени, то в записках области Луань, входившей в провинцию Шаньси, говорится: «В шестнадцатом году Чунчжэнь (1643), зимой, в юговосточной части главного города области, на ничейных полях и пустошах раздавались завывания гуй. Сотни, тысячи призраков, то коротко и пронзительно визжали, то протяжно стонали; страшный, заунывный вой медленно отступал вдаль и там умирал. По ночам он становился громче. Это продолжалось месяца три. А в следующем году мятежники Чэня (Ли Цзы-чэн, свергнувший династию Мин) перешли через Хуанхэ, и город не смог противостоять им».

Да и поныне каждый, кто общается с китайцами и старается наблюдать за ними, согласится с тем, что они боятся любых таинственных звуков и всегда готовы приписать их злым демонам. На юго-востоке Фуцзяни люди, когда бы и при каких бы обстоятельствах они ни услышали странный шум, тут же произносят «гуй цзи-цзи хао» — «это ревут гуй». Особенно плохим предзнаменованием для человека, таящим в себе большую опасность, считается услышать, как призрак называет его имя. В таких случаях немедленно обращаются к предсказателю. Тот открывет свой vademecum — маленькую залистанную книжечку, которая может быть как печатной, так и рукописной, с разъяснениями предзнаменований, по преданию, сделанными совершенномудрыми древности много веков назад — и анализирует произошедшее во взаимосвязи с циклическим названием дня. Если этот день обозначается иероглифом цзэ, то событие предвещает вред для ребенка или домашних животных человека; если это день чоу, то вскоре последует внезапная смерть его старшего родственника; если же это день инь, то дети в доме вскорости сильно испугаются чего-то. Если призрак явился в день мао, значит, случится большая катастрофа — неизбежны пожар или наводнение; если в день чэнь, то умрет беременная женщина; если же в день сы, то уйдут в мир иной отец или мать. Если голос потустороннего существа был услышан в день у, на человека падут проклятия и беды; если в день вэй, то беда случится с младшими членами семьи; если в день шэнь, значит, близка его смерть; если в день ю — смерть отца или матери неминуема; услышанный в день су голос призрака предрекает чью-то случайную смерть; наконец, если случай имел место в день хай, следует ожидать войны.

Однако было бы неправильно полагать, что появление призраков всегда вызвано злобными намерениями и сопровождается неприятными последствиями. Если духи благорасположены по какой-либо причине к человеку, они могут возвещать и хорошее, чему в огромнейшей китайской литературе есть множество примеров. «В период Юаньтун (1333 либо 1334 год) некто Сун Цзянь-на, уроженец Яньцана в Ханчжоу, гостил в столице в поисках возможностей добиться заслуг и прославиться (на государственной службе). Однако ему не везло. Средства к существованию у него кончились, но он продолжал блюсти нормы благопристойности и не совершил ни одного бесчестного поступка. В конце концов он покинул город через ворота Цихуа, чтобы найти подходящее место и покончить с собой. Вскоре он увидел пруд и хотел уже было броситься в него, как вдруг услышал в воздухе голос гуй. "Сун Цзянь-на, — сказал тот, — жизнь, которую тебе выпало прожить в мире света, еще не закончилась; ты не можешь умереть". Он оглянулся, но никого вокруг не увидел; тем не менее, он тихо побрел обратно. По дороге он подобрал валявшийся на земле клочок бумаги, на котором было написано: "Сун Цзянь-на, отправляйся в чиновничье ведомство и найди себе службу под началом чиновника такого-то и секретаря такого-то". На следующий день он наудачу пошел туда, куда ему было велено, нашел названных людей и был принят на государственную службу».

Китайский мир демонов и духов необычайно многочислен, и потому едва ли можно было бы ожидать, чтобы он не был классифицирован. И действительно, с течением времени призраков специфицировали по особенностям характера, по форме или манере поведения, причем процесс происходил достаточно спонтанно, подталкиваемый одними только суевериями, без сколько-нибудь значительного влияния и тем более санкции со стороны мыслителей, философов и даже просто интеллектуальных кругов. Образованные люди скорее всего не обращали (в значительной, по крайней мере, степени) внимания на подобные вещи, однако никто и не мешал им подразделять призраков на тех, что живут в горах, в лесах, под водой и под землей, ведь, согласно традиции, такую классификацию провозгласил правильной еще Конфуций.

В «Го юй» сообщается, что Цзи Хуань-цзы, сановник государства Лу, как-то «приказал выкопать колодец и наткнулся на предмет, напоминающий глиняный горшок, в котором обнаружили нечто похожее на останки барана. Он обратился к Чжун-ни (Конфуций) с такими словами: "Я копал колодец, но получил собаку. Скажите, что это означает?" Конфуций ответил: "По моему мнению, это баран. Я, Цю, слышал, что чудища, появляющиеся среди лесов и скал, зовутся куй и ван-лян, появляющиеся в воде зовутся лун– драконами и ван-сян, а тех, что обитают под землей, зовут фэнь-ян”».

Очевидно, что в данном диалоге отражена традиция, существовавшая еще задолго до Конфуция. Эти три класса духов часто упоминаются в последующей литературе с описанием их характеристик и поведения. Обо всем этом мы и поговорим сейчас.

Итак, первый тип составляют куй и ван-лян. В первом столетии нашей эры этимолог Сюй Шэнь, автор словаря «Шо вэнь», писал, что «куй — это сюй, напоминающий дракона с одной ногой, о чем свидетельствует соответствующий элемент, и что иероглиф обозначает зверя с рогами, руками и человеческим лицом». Интересно, что перед этим иероглифом в словаре стоит почти точно такой же, только без элемента «рога», со значением «жадное четвероногое животное, похожее на обезьянью самку, напоминающее человека; в него входят элементы, означающие соответственно "голова", "руки" и "лапа зверя"». Таким образом, если мы принимаем этот анализ, то оказывается, что к классу куй принадлежат одноногие звери или драконы с человеческими чертами лица.

С глубокой древности эти чудовища внушали китайцам страх и ужас. Еще в одном из древнейших разделов «Шу цзина» иероглиф куй обозначает «устрашающий, вселяющий трепет человек». В каноне говорится о том, что один из министров великого Шуня как-то заявил, что его повелитель «всякий раз, когда видел Гу-соу (своего ослепшего отца), становился как куй-куй и вел себя сдержанно и робко» (раздел «Советы великого Юя»).

Одноногие драконы в Древнем Китае считались земноводными животными, насылающими дождь и ветер. В «Шань хай цзин» («Канон гор и морей») [23] мы читаем: «В восточных морях есть Гора перекатывающихся волн, выступающая в море на семь тысяч ли. На ней обитают звери, похожие на коров без рогов, с голубыми телами и одной ногой. Как только они входят в воду или выходят из нее, тут же поднимается ветер и начинается дождь. Их ослепительный блеск подобен солнцу и луне, а голос — раскатам грома. Зовутся они куй. Хуан-ди [24] поймал нескольких из них и сделал из их кожи барабаны. Когда в эти барабаны ударяли костями куй, грохот разносился на пятьсот ли и приводил в трепет всю Поднебесную».

В данном описании нетрудно узнать дракона-лун, китайское божество дождя и ветра, о котором мы так много говорили и еще будем говорить. Воплощение куй в виде одноногого дракона подтверждается и другими сочинениями, в частности, «Шу цзином» и «Хань Фэй-цзы» [25] , текстом, датируемым третьим столетием до новой эры. В одном из разделов первого из них, «Каноне Шуня», говорится, что министр этого императора, ведавший музыкой, носил имя Куй, а также имя Лун, Дракон. А «Хань Фэй-цзы» сообщает: «Луский Ай-гун спросил Конфуция: "Я слышал, что в древности жил одноногий Куй; можем ли мы верить, что у него действительно была одна нога?" Конфуций ответил: "Нет, он не был одноногим. Он был вспыльчивым, развратным и злобным и вызывал всеобщее недовольство"… Тогда Ай-гун сказал: "Так оно и есть, он был тверд и совершенен"».

«Согласно другим свидетельствам, Ай-гун спросил Конфуция: "Я слышал, что у Куя была одна нога; заслуживают ли доверия эти слова?" Конфуций ответил: "Куй был человеком, почему же у него должна быть только одна нога? Он не выделялся ничем, кроме того, что прекрасно разбирался в музыке". Яо сказал: "Куй — целен и совершенен", и назначил его министром музыки. С тех пор благородные мужи называли его "цельным и совершенным", но никак не "одноногим"». Таким образом, легенда обязана своим происхождением тому обстоятельству, что сочетание и цзу имеет два значения: «одна нога» и «цельный и совершенный».