Чтение онлайн

Дверь, как и следовало ожидать, была открыта, и Трент жестом велел мне идти первой.

— Желтая линия ведет в главную больницу, — сказала я, входя внутрь. Пустой коридор… хорошо. — Э, Дженкс, не хочешь…

— За дело. — Тихонько хмыкнув, Дженкс помчался по коридору, взмывая ввысь, где обычные камеры слежения не могли его увидеть. Бис полетел за ним, и капли воды запятнали пол, когда он полз по потолку, как летучая мышь. Трент вздрогнул от жуткого зрелища, и я сунула свою руку в его.

— Трент, могу я спросить тебя кое о чем? Я не удивлена, что Ли пытался забрать линзу, но как получилось, что мы оба простили ему это? Это потому, что мы так давно его знаем? Или, может быть, это что-то из лагеря, чего мы не помним?

Влажная хватка Трента на моих пальцах усилилась.

— То, что он поставил тебя в такое положение, в котором ты могла навредить себе, беспокоит меня больше, чем какая-то безделушка, которую он пытался стащить.

Это была не безделушка, но не в этом дело.

— И все же, почему мы продолжаем прощать ему то дерьмо, которое он выливает? — спросила я. — Почему он делает то же самое для нас? — добавила я. — Он мог действительно навредить себе, сломав эту защиту. Думаю, Ли помнит больше, чем мы.

— Возможно. — Трент шел ровно, пока мы миновали двери и пустые холлы, запах дезинфицирующего средства становился все сильнее, чем ближе мы подходили к обычной больнице. — Я просмотрел записи нашего лагеря несколько лет назад, когда пытался заманить тебя к себе на работу.

— Пытался заманить? — сказала я, усмехаясь. — Ты практически шантажировал меня.

Он сжал мою руку.

— И ты шантажировала меня в ответ. В любом случае, я не помню почти ничего из того, что мы делали, и это было… ммм… интересное чтение. Большую часть мне пришлось экстраполировать, но ты уже тогда хорошо разбиралась в лей-линиях.

— Пока я не швырнула тебя в дерево. — Я ухмыльнулась. — Я больше не прикасалась к лей-линии до колледжа.

— Ты, наверное, сама себя напугала, — тихо сказал Трент.

— Я напугала папу. — Я замолчала при воспоминании о его испуганном лице, когда он искренне пытался убедить меня никогда больше не использовать линии, чтобы причинить кому-либо вред. Для моего юного «я» это означало «никогда не использовать линии», и точка. А потом меня выгнали из лагеря «Последнее желание».

— Я ломаю голову, — добавила я, когда мы углубились в здание, и мой голос стал тише, когда мы начали видеть людей. — Пытаюсь понять, почему мы позволяем всему идти своим чередом, а он делает то же самое. Боже мой, Трент. Я практически продала его Алу в обмен на свою свободу. Думаешь, это потому, что мы чувствовали себя как в клубе, спасенные нелегальными лекарствами твоего отца, когда он позволял другим просто… умереть?

— Мммм.

— Возможно, именно это и удерживает нас вместе — прощение друг друга, — сказала я, хмуря брови.

— Не наркокартель с миллиардными оборотами? — лукаво спросил Трент.

— Ну, это тоже есть, — сказала я, вздрогнув, когда мое внимание привлек знакомый шелест крыльев, похожих на стрекозиные. — Нашел их? — спросила я Дженкса, когда он поднялся в воздух, сыпля пыльцой.

— Да, — сказал он, и моя улыбка померкла от его обеспокоенной голубой пыльцы. — Тебе стоит поторопиться. Их ауры тоньше, чем дерьмо тролля.

Пикси закружился в воздухе и помчался по коридору в ту сторону, откуда появился. Трент ускорил шаг и взял меня за локоть, чтобы направить, когда я вертела тяжелую сумку с книгами в поисках телефона. Опустив голову, я отправила Вивиан сообщение, что нахожусь в больнице. Мысль о том, что у нее могут быть проблемы, то поднималась, то опускалась, но тут же отметалась. Конечно, она три часа проработала стриптизершей у Дали, но Ходин, демон, продавший ее ему, исчез, а остальные не смели и пытаться.

Когда мы проходили мимо стола медсестры, он был пуст: рядом с клавиатурой стояла остывающая чашка кофе и недоеденный сэндвич с бутербродом; должно быть, Дженкс включил сигнализацию другого пациента, чтобы освободить коридор. Мы не делали ничего плохого — пока, но я оценила осторожность Дженкса. Всегда легче получить прощение, чем разрешение. С ускоряющимся сердцем, я проследила за слабым следом пыльцы Дженкса до последней двери в конце коридора.

Я тут же легонько постучала и вошла. Трент оглядел коридор, прежде чем захлопнуть за нами дверь.

— Рейчел. — Кэсси поднялась с мягкого кресла, стоящего у черного, заляпанного дождем окна. Бис сгорбился на высоким шкафу, и при виде меня его кожа из камуфляжно-белой превратилась в обычную серую, как галька. — Слава Богу. Дженкс сказал, что ты уже в пути.

Мои сырые ботинки заскрипели, когда я окинула взглядом четыре узкие койки, а затем я подскочила, испугавшись, когда Кэсси практически упала на меня.

— Я не знала, что ты здесь, — сказала я, осторожно похлопывая ее по спине. — Ты в порядке?

Женщина быстро моргнула, пытаясь отогнать слезы.

— Дженкс сказал, что вы нашли противоядие? — спросила она, следя за ним мокрыми от слез глазами, когда он сел рядом с Бисом. — Мне все равно, сколько оно стоит. Я заплачу за него. Все, что угодно. Они — моя семья.

— Хм, оно у меня, — сказала я, пока Трент изучал планшет пациента. — Мы ждем Вивиан.

— Члена ковена? — спросила Кэсси, все еще дрожа от волнения. — Я прихожу сюда, чтобы почитать им, когда становится тихо. Все говорят мне, что у них все хорошо, но они умирают. — Она жестом показала на четыре кровати у двух стен. — Я не могу видеть ауры, но даже я могу сказать это.

Трент отложил планшет, нахмурив брови.

— Мы можем вызвать его, когда Вивиан приедет.

— Вивиан, черт возьми. Сделай это сейчас же, — потребовала Кэсси, напомнив мне больничную маму, отчаянно ищущую свое чудодейственное лекарство. — Посмотри на них! — кричала она, указывая на них. — Они не могут ждать!

— Возможно, Кэсси права, — сказал Трент, его взгляд был отрешенным, словно он видел сквозь стены. Дженкс тоже кивнул. — Я никогда не видел такого раньше, — добавил Трент, его беспокойство было очевидным.