Чтение онлайн

— Вот как. Что ж, интересно, — она слегка улыбнулась. Улыбка вышла немного зловещей. — Кто дал тебе имя?

— Ба.

— Кто это? — продолжала допытываться высшая.

— Моя бабушка, — слова давались с трудом из-за застрявшего в горле кома. Демоница моргнула.

— У людей нет родственников, — отрезала она.

— А у меня была, — слезы снова покатились по щекам. — Еще вчера была.

— Кеорсен ее убил, верно? — она немного склонила голову набок, разглядывая меня.

— Я не знаю имени убийцы. Могу сказать только, что это был высший, похожий на тебя, но других высших я никогда прежде не встречала и мне сложно судить о том, насколько вы все похожи между собой, — я старалась говорить ровно, хотя голос иногда срывался или вовсе пропадал на секунду. Слезы не переставали литься, а нос нещадно заложило.

Демоница кивнула.

— Ты бы не сказала, что мы похожи, будь это другой высший. Только у нашего рода серебристый цвет глаз. Значит, весь сыр-бор из-за того, что мой драгоценный братец убил человеческую старушку? — она рассмеялась.

— Замолчи! — прикрикнула я, пытаясь подняться. Силы возвращались неохотно, а слабость в руках была просто неимоверная. Почему так? Из-за перехода? Оставив попытки встать на ноги, я села на полу, поджав под себя ноги.

— Что ты сказала? — прошипела она, вставая с кресла. Радужка начала стремительно наливаться алым, совсем как у ее брата прежде. — Ты забываешься смертная! Я могу убить тебя в любой момент, — она не мигая уставилась на меня.

— Так чего же ты ждешь, высшая? — тихо спросила я. — Давай, сделай то, что хочешь.

Мой спокойный тон каким-то образом повлиял на нее, потому что кроваво-алый цвет резко схлынул, возвращая глазам привычный серебристый оттенок. Демоница посмотрела на меня с недоумением.

— Ты какая-то неправильная, человечка, — сказала она. — Люди всегда так смешно умоляют меня пощадить их, стоит мне лишь немножко разозлиться. А ты в кратчайшее время довела меня почти до бешенства, и даже не испугалась этого. Чтож, может, Кеор действительно нашел интересную игрушку. Вставай, — она подошла, схватила меня за предплечье и резко дернула вверх, заставляя подняться. Ее миниатюрность — по меркам демонов, разумеется — была обманчива, в силе она почти не уступала своим соплеменникам.

— Шевелись! А не то потащу как собачонку на привязи! — пригрозила она, разворачиваясь и подходя к двери. Я решила не сопротивляться — чтобы она ни задумала, мне было все равно. Она быстро шла по коридорам, заставляя меня почти бежать следом, чтобы не отстать. Через какое-то время, демоница, наконец, остановилась у широкой двери и, толкнув ее, вошла внутрь.

Все помещение было отделано различными оттенками голубого мрамора — от светлого до темно-синего. В комнате находилось несколько довольно больших купален, деревянные кушетки с откидными спинками, стойки с пушистыми полотенцами и каким неимоверным количеством баночек и пузырьков. Как только мы вошли, к демонице подлетели несколько человеческих женщин, одетых в синие штаны и удлиненные голубые туники.

— Привести ее в надлежащий вид, — распорядилась высшая, — старую одежду выкинуть, чистую принесут чуть позже. У вас час, — и отдав последние указания, она стремительно развернулась и вышла. Женщины низко поклонились ей, и оставались в таком положении, пока за демоницей не закрылась дверь, после чего молча подошли ко мне и начали стягивать плащ.

— Что вы делаете? Прекратите! — я попробовала сопротивляться, но тщетно. Ни одна из женщин не проронила ни слова, продолжая стягивать с меня плащ. После этого, так же молча, они принялись за платье, нижнюю сорочку и туфли. Оказавшись полностью в чем мать родила, я поежилась и попыталась прикрыть наготу руками, однако, судя по всему, женщинам было абсолютно без разницы, стою я перед ними голая или в вечернем платье — их лица оставались беспристрастными, не отражая ни единой эмоции. Двое из них схватили за руки — каждая со своей стороны — а третья подталкивала в спину, и таким конвоем подвели меня к одной из купален и запихнули в ее. Я завизжала. Вода оказалась обжигающе горячей, но все мои попытки выбраться были тут же пресечены. Одна из рабынь подошла к стеллажу с банками, взяла небольшой поднос, стоявший на одной из полок, и методично начала составлять на него пузырьки, тюбики, мочалки и что-то еще. Полный обзор мне закрывали оставшиеся две женщины. Вернувшись, она поставила поднос на пол, подошла ближе и резко надавила мне на плечи. Не ожидая от нее ничего подобного, я не сумела никак отреагировать, а потому все мое тело с головой оказалось под водой. Я дернулась, стараясь вырваться, но крепкая хватка этого не позволила. Когда я уже решила, что она собирается меня утопить, давление на плечи резко ослабло, и я вынырнула, хватая ртом воздух. Тут же мне на волосы полилось что-то тягучее, а через секунду та, что недавно пыталась меня утопить, начала втирать это мне в голову. Две другие рабыни взяли по мочалке, опустили их в какие-то банки и стали тереть мне руки и спину с такой силой, словно намеревались живьем содрать кожу. От горячей воды тело покраснело, и жесткие мочалки больно царапались, но я старалась терпеть эту странную пытку молча. Чтобы как-то отвлечься, попробовала сконцентрироваться на запахах, заполонивших комнату — легких, чуть сладковатых, фруктовых. Я не могла сказать, чем именно пахло, но мне понравилось. Внезапно меня снова погрузили полностью под воду, потом процедура практически повторилась, за исключением того, что в этот раз, мочалки макали в другие банки, в которых была тягучая масса, с какими-то небольшими кристаллическими комочками. Кожу стало жечь с новой силой. Третья рабыня намывала волосы с такой силой, словно решила меня их полностью лишить. На глазах выступили слезы, но я продолжала терпеть. Потом меня в очередной раз окунули и заставили выйти. Крепко держа чуть пониже локтя, женщины подвели меня к другой купели и заставили залезть в нее. Крик удалось сдержать с трудом. В этот раз вода оказалась практически ледяной. Распаренная, поцарапанная кожа щипала, а первое погружение заставило сердце замереть в испуге. Ощущения были непередаваемыми. Мне нанесли очередное средство на волосы, на этот раз довольно мягко втерли и оставили. Тело тем временем мыли чем-то шелковистым, мягким и очень приятным по ощущениям. Даже недавние царапины больше не щипало. Перед тем, как вывести меня и из этой купели, меня снова окунули, после чего промыли волосы еще раз водой — к счастью, на этот раз ее просто поливали из кувшина на голову. И как только я вышла, закутали в мягкие полотенца. Странно, но после этих довольно жестких процедур кожа стала потрясающе мягкая — я провела рукой по плечу, чтобы лишний раз в этом убедиться — и словно светилась изнутри. В это время дверь открылась, и в комнату вошла демоница — не высшая, обычная — с небольшими рожками, кожистыми крыльями за спиной и черными глазами без зрачков. Она принесла какую-то одежду, сложенную стопкой. Рабыни поклонились и отошли, я замерла, не зная, что делать. Положив одежду на деревянную лавку с мягкими кожаными вставками на сиденье и спинке, демоница взяла гребень и подошла ко мне.

— Сядь, — прозвучал короткий приказ. И я тут же опустилась на стул, поставленный возле меня одной из рабынь.

Демоница обошла меня со спины и принялась расчесывать волосы, что-то нашептывая при этом. Буквально через несколько минут она отошла, отложила гребень, взяла одежду и протянула мне.

— Одевайся, — последовал новый приказ. Я наклонилась, чтобы взять одежду, и на грудь со спины соскользнула прядь совершенно сухих волос. Надо же! Отдав мне вещи, демоница покинула комнату.

Я развернула одежду и уставилась на нее — это было длинное легкое платье из летящей ткани сиреневого цвета с рукавами до локтя и широким атласным поясом, на тон темнее основного цвета платья. Край рукавов был отделан такой же атласной лентой, как и пояс, но чуть меньшего размера. Нижней сорочки не прилагалось, панталон тоже, только небольшие трусики с ажурными вставками. Такие носили демоницы, не люди. Интересно, что они хотели этим сказать? Рабыни помогли мне одеться, аккуратно завязали пояс на спине причудливым узлом и подали туфли на небольшой танкетке в тон к поясу, после чего снова усадили на стул и занялись волосами. Рабыни, видимо, решили сильно не мудрствовать и просто завели несколько прядей с одной стороны назад, закрепив заколками, другая сторона осталась нетронута. Потом одна из женщин, подойдя вплотную, намазала мне что-то мягкое на губы. Когда они, наконец-то, отошли от меня, я неуверенно встала. Никогда прежде я не носила другой обуви, кроме своих мягких туфель. Было непривычно. Спина непроизвольно выпрямилась, меняя осанку, а плечи расправились. Рабыни подвели меня к большому зеркалу и я, пожалуй, впервые смогла хорошо себе рассмотреть. В библиотеке не было зеркал. Свое отражение я иногда ловила в дождливый день на стекле, когда снаружи уже было темно, а помещение библиотеки было освещено множеством огней, но смотреть на себя в зеркало — это совсем другое. Что сказать? Пожалуй, для человека у меня был неплохой рост — он все равно, разумеется, заметно уступал демоническому — но маленькой назвать меня было нельзя. Платье подчеркивало тонкую талию, плотно облегало грудь — заметив это, я почувствовала себя неловко — открывало изящную шею. Мои волосы оказались намного светлее, чем я предполагала. Они были солнечно-медового цвета и доходили до лопаток. После сегодняшних процедур кожа приобрела нежно-персиковый оттенок, словно смыла с себя всю грязь, горечь и печаль. Глаза же меня удивили больше всего — они оказались насыщенно-фиалкового цвета, который очень выгодно подчеркивало платье, а губы были подкрашены нежно-розовым блеском. Я еще раз оглядела с себя с головы до ног и в первый раз за последнее время легонько улыбнулась. Разумеется, моя внешность не шла ни в какое сравнение с внешностью демонов, но мне собственное отражение понравилось. Дверь снова открылась, и в комнату вплыла высшая. Она критично осмотрела меня.

— Да, с платьем я не прогадала. Братик решил подшутить надо мной, подсунув человечку? — ухмыляясь каким-то собственным мыслям сказала высшая. — Ну так я тоже умею шутить. Твой ход Кеор. Пошли, — это короткое слово адресовалось мне. Я поспешила следом, стараясь не оступиться и не упасть в новых туфлях.

Попетляв по коридорам замка, высшая остановилась у массивных деревянных дверей, украшенных витиеватой резьбой, толкнула их и пошла в комнату. Я неуверенно шагнула следом и замерла, испуганно оглядывая помещение. Специально или нет, но демоница привела меня в библиотеку. Мысли хаотично заметались вокруг событий прошлых суток, а сердце предательски сжалось.

— Жди здесь, — приказала демоница.

— Подожди! — крикнула я, заметив, что она снова собирается меня оставить. Высшая медленно развернулась, уставившись на меня. Ее радужка имела розоватый оттенок.

— Ну что? — недовольно спросила она.

— Ты можешь оставить меня в другой комнате? Пожалуйста, — последнее слово я добавила чуть тише. Высшая изогнула бровь.

— Это почему это?

— Моя бабушка была библиотекарем, — пояснила я, изо всех сдерживая слезы, которые вот-вот были готовы сорваться с глаз.

Демоница хмыкнула.

— Это не мои проблемы, человечка. Не думай о себе больше, чем ты есть на самом деле. Жди здесь, — повторила она приказ и вышла из комнаты.

Первые слезинки быстро скатились по щекам и упали на пол. Я отвернулась, стараясь не смотреть на книги. Цепочка образов, которые они рождали, была слишком болезненна. Прикрыв глаза, я постаралась абстрагироваться и подумать о чем-нибудь постороннем. Получалось плохо. В голову лезли воспоминания. Вот Ба, садит меня на колени и читает книжку. Сказок в библиотеке не было, но для нашего мира, давно забытая история цивилизации людей звучит не менее фантастически. Мне нравится ее голос, я прижимаюсь щекой к ее теплой груди и слушаю, а Ба, удерживая одной рукой книгу, другой гладит меня по голове. Из-под закрытых век катятся новые соленые капли. Он отнял ее у меня, и я всегда буду его за это ненавидеть.

Дверь с тихим шорохом снова открылась.

— Ну здравствуй, Сатрея, — раздался за спиной знакомый низковатый голос.

Тело словно сковала судорога, не позволяющая мне обернуться и посмотреть в это красивое лицо, принадлежащее убийце.

— Тебя не учили здороваться, человечка? — в голосе отчетливо слышится раздражение. — Повернись! — прозвучал приказ, выполнять который у меня не было ни малейшего желания, — Неужели боишься? — лениво хмыкнул он, и эта насмешка вкупе с пренебрежением задели меня куда сильнее, чем его командный тон, а потому, сжав пальцы в кулаки, я одним резким движением обернулась и зло уставилась на ненавистного высшего.