Демоны прошлого
Шрифт:
Время осенних штормов еще не пришло, поэтому вода Вастальского залива была спокойна — если не как зеркало, то настолько, насколько вообще может быть спокойна морская пучина. Не наблюдалось никаких «пенногривых валов», о которых Арчи читал в книгах. Поверхность воды морщила лишь легкая рябь, похожая на чеканные узоры на серебряных блюдах. Но вскоре солнце скрылось за легкими облачками, словно прилипшими к горизонту. Небо окрасилось в золото и пурпур, а его отражение в воде являло собой переливы самых фантастических цветов: рубин и изумруд, искристое серебро и желтый сапфир.
Арчи долго стоял у борта шхуны. Великолепие картины поразило юношу, превратив в подобие голема. Он не сдвинулся с места, пока ни погас последний солнечный луч. Но вот небо сменило цвет с огненного на бледно-зеленый и начало стремительно темнеть. Над горизонтом появились крупные, как яблоки, звезды. И в этот миг вдруг на самом горизонте вспыхнула розоватая искра. Арчи присмотрелся: похоже, что в лиге на запад от того места, где проплывал корабль, находится небольшой остров, а на нем — что-то, что отражает последние солнечные лучи.
Чтобы удостовериться в своей догадке, Арчи спустился в каюту и достал из дорожного мешка «Описание побережья и островов Вастальского залива, составленное благочинным Маркусом эт-Милориусом». Однако открыть трактат ему не удалось. Почувствовав спиной взгляд соседа по каюте, молодой маг решил, что вопросы географии можно оставить на потом, а сейчас важнее наладить отношения с человеком, с которым дюжину дней придется делить тесную комнатушку.
Арчи еще покопался в мешке, вынул оплетенную лозой бутыль с сидром и какую-то нехитрую снедь, купленную в дорогу на причале в Питтиме. Поставив все это на крошечный столик, разделявший две узкие койки, он смущенно улыбнулся:
— Надеюсь, вы не против? Перед отплытием я не успел пообедать…
Сосед взглянул на Арчи и нервно сглотнул слюну. Сообразив, что бледный вид помощника лесоторговца — следствие не страха перед некромантией, а банальной морской болезни, Арчи прошептал простенькое заклинание и сделал вид, что что-то ищет в мешке. Через небольшое время сосед задышал ровнее, а еще через несколько минут начал заинтересованно принюхиваться к запахам, испускаемым свертком с едой.
— Вас как зовут-то? — спросил Арчи, разворачивая рогожку, в которую лотошник в Питтиме упаковал копченую курицу, пару колец свиной колбасы и краюху хлеба.
— Бельвод Прут, — ответил парень, доставая свои запасы. — И давай без «вы», хорошо? Непривычный я…
Арчи кивнул, откупорил бутыль с сидром, плеснул в подставленную соседом жестяную кружку.
— А ты — лекарь? — спросил Бельвод, с наслаждением проглотив сидр. — Я же понял: ты пошептал, и меня мутить перестало. Каженный раз, как на юг плывем, меня мутит, всю дорогу голодом сижу… А тут, чую, полегчало!
— Считай — лекарь, — улыбнулся Арчи. — Правда, в Келе еще учиться буду.
Вскоре захмелевший Бельвод рассказывал Арчи о тонкостях заготовки леса и об отличиях лиственницы со склонов Чечу от той, что срублена на Лисском нагорье.
Арчи слушал в пол-уха, не особо вдаваясь в смысл рассуждений купеческого подручного, думая об острове на горизонте.
— А что ты на эту шхуну сел? — вдруг спросил Бельвод. — Мы же только до Брастбира идем, там новую верфь строят, на сваи бревна закупили. Но от Бастбира до столицы еще с полдюжины лиг…
— Говорят, сейчас новинку придумали — почтовые кареты, — ответил Арчи. — Паломница одна рассказывала, дескать, большой такой рыдван, на десяток седоков. И сверху, на крыше, еще место для груза. Запрягают шесть, а то и восемь лошадей. Платишь пару серебра — и едешь до места. Хочу посмотреть, что это такое.
— А! — закивал лесоторговец. — Знаю такое дело. В том году катались мы с хозяином на этой «почте». Выгоднее, чем отдельную карету нанимать. Да и публика все чистая, не какие-нибудь мужики, как в обозах бывает. Хорошее дело!
После этой мудрой сентенции купеческий подручный решил, что ему пора и на покой, завалился на койку и захрапел.
Арчи убрал со стола, потушил фонарь под потолком каюты, потом вызвал крохотный «волшебный» огонек — только чтобы можно было разобрать буквы, и открыл лежавшее весь вечер на его койке «Описание…» Молодой маг полистал трактат и изучил карты и задумчиво почесал в затылке.
Никаких островов в зоне прямой видимости от Питтима не было.
Ильские острова лежат далеко на запад. К югу от порта море пустынно на много лиг, и лишь возле устья Келе есть группа островков, намытых течением реки.
«Так что же это было?» — подумал Арчи, но, решив, что для каждой загадки — свое время, тоже улегся спать.
Глава 2
Неожиданно исцелившись от морской болезни, Бельвод воспылал к молодому некроманту поистине братской любовью.
Едва открыв глаза, Арчи увидел на столике полную бутыль сидра.
— Поправиться не желаешь? — с самой радушной улыбкой предложил сосед.
Арчи с ужасом посмотрел на мутную жидкость и помотал головой.
— Точно говорят, что вам, магам, похмелье не грозит! Счастливчики! Может, и на меня какое заклинание потратишь?
Некромант, едва ворочая языком, прошептал формулу, от которой из крови лесоторговца исчезли все яды. Бельвод радостно покрутил головой, широко улыбнулся и с наслаждением замахнул стакан сидра, крепленого самогоном. Арчи с тихим стоном опустил голову на подушку.
— Что, все же мучишься? Или себя вам лечить не разрешено? — удивился лесоторговец. — Но тогда по-старинке поправься!
— Нет уж, лучше на воздух выйду, — пробормотал Арчи.
Юный некромант понял, что, останься он в каюте, ему грозит снова напиться, причем с самого утра. Настойчивость купеческого подручного, уговаривающего соседа разделить с ним крепленый сидр, даже вызывала уважение.
«Так вот как они, купцы, свои сделки обстряпывают, — подумал Арчи. — С таким не хочешь, а согласишься!»
Однако доблестный Бельвод, слегка «поправившись», вскоре тоже выбрался на палубу. Теперь он считал своей обязанностью повсюду таскаться за новым приятелем и развлекать того «благородными» разговорами.
Сначала Арчи даже обрадовался, что у него есть собеседник, способный просветить по поводу того, что происходит вокруг. Ведь Бельвод уже с добрую полудюжину лет служил у купца и успел побывать не только в Келе, но и во множестве других портовых городов, даже за границей — в Иле и Мальо. Однако в морском деле купеческий подручный разбирался слабо. Оно и понятно — если каждый рейс превращается в мучительную борьбу с собственным желудком, вряд ли будешь любить такие путешествия. И, тем более, интересоваться всякими снастями и прочими премудростями, известными каждому матросу. Так что суета моряков была для Бельвода столь же непонятна, как и для Арчи.