Чтение онлайн

Зато новый приятель молодого мага великолепно разбирался в портовых кабаках:

— Будешь в Келе — не вздумай заходить в те тошниловки, что у грузовых причалов. Там, не ровен час, не только кошелька, но и жизни решиться можно. Ищи «Золотой серп», что у самой конторы. Там ваш брат, ветродуи, собираются. Правда, стороннему человеку туда лучше не соваться. Пошутить могут так, что потом со стыда сгоришь. Но тебя не должны обидеть…

Арчи усмехнулся. «Ветродуями» в простонародье называли магов-стихиальщиков, чьей сферой были вода и воздух. Как правило, они были прекрасными штурманами, способными в любых морях провести корабль так, чтобы не только миновать мели и рифы, но и постоянно плыть с попутным ветром.

— А знаешь, что про них рассказывают? — продолжил меж тем Бельвод. — Говорят, чтобы ветродуйскую силу получить, надо морскую кобылицу оседлать.

— Это как? — Удивился Арчи. — «Морскими кобылицами» в Келеноре называли один из видов дельфинов, отличающихся темным выступом на шее, похожим на коротко подстриженную гриву.

— Ну, говорят, есть в Вастальском заливе один остров. Ни на одной карте не помечен, и где он вообще — только ветродуи и знают. И живут там морские кобылицы. В смысле, не на острове самом живут, а около. Днем в море плавают, ластами машут. А на закате выползают на берег и превращаются в девиц. Причем девицы те так хороши собой, что и не опишешь. И не ломаки, как наши недотроги. Завидят какого мужика — сразу окружат, хороводы водить начнут, петь и смеяться. Выбирай любую. А чего выбирать, если все хороши, и все одного хотят. Вот ветродуй первую попавшуюся за руку хватает и в кусты тянет. Коли понравится девице, то будет с ним навечно и ветер попутный, и скалы перед ним расступаться будут…

— А если не понравится?

— Ну, уж не знаю. Может, утопят, может, еще какое непотребство сотворят. Кобылицы — они и есть кобылицы!

Арчи только покачал головой. В рассказе Бельвода его заинтересовали только слова о таинственном острове, которого нет ни на одной карте. В то же, что морские кобылицы способны превращаться в девушек, вряд ли можно поверить. В пещерах под Будилионским храмом Арчи не раз видел изображения дельфинов. Видимо, та-ла по-особому относились к этим животным. Нет ни одной сцены охоты, зато много композиций, на которых рядом с дельфинами изображены фигуры пловцов.

А Бельвод уже рассказывал байку про какой-то портовый кабак, в котором, дескать, жила в бочке убогая девка, считавшая себя морской кобылицей. Несмотря на почти полную неспособность внятно разговаривать, девка эта пользовалась большой популярностью у моряков…

Так за разговорами молодые люди провели время до обеда. Потом Арчи придумал причину, по которой он смог бы отказаться от обильных возлияний за совместной трапезой, и остался на палубе, а помощник купца спустился в каюту. На палубу он уже не поднялся — через час маг застал его спящим мертвецким сном. Так что после обеда молодой некромант был предоставлен самому себе.

Оставшись в одиночестве, Арчи поговорил с матросами, полюбовался морем, посидел у борта и почитал одну из взятых с собой книг.

Бельвод проснулся к ужину, но бодрствовал весьма недолго. Выпив и закусив, он снова улегся на койку, избавив Арчи от своего общества до следующего утра.

Так или примерно так складывались и следующие дни. Вскоре молодой маг перезнакомился со всеми моряками.

Хозяин, он же шкипер, немолодой уже альвиец Пулкор Воот, заметил, что пассажир не обедает в каюте. На третий или четвертый день путешествия он пригласил Арчи к себе. Они мило побеседовали о ценах в Ааре и о том, как показал себя новый губернатор…

К счастью, шкипер пил гораздо меньше, чем купеческий помощник.

Постепенно Арчи освоился на шхуне, и теперь даже почти понимал, что кричат матросам господин Воот или боцман — Маркус Пильс.

До Бастбира оставалось не больше суток ходу, когда произошло то, что стало началом целой цепи событий.

Время подходило к обеду. Бельвод и Арчи стояли у борта, пытаясь рассмотреть знакомые лесоторговцу приметы на берегу:

— Видишь маяк? — показывал лесоторговец. — Он показывает мели, которые у устья Келе. Мелей там тьма-тьмущая, просто так в реку не войти. Поэтому мы в реку и не пойдем, новая верфь чуть дальше устья, в глубокой бухте…

В это время с бака раздался голос боцмана:

— Человек за бортом!

Моментально палуба наполнилась бегущими людьми. Чтобы не мешаться матросам, Арчи и Бельвод прижались к каким-то деревяшкам, уложенным рядом с мачтой. Не прошло и получаса, как шхуна развернулась и, убрав почти все паруса, медленно приближалась к тому месту, где Маркус заметил терпящего бедствие. На воду спустили шлюпку, в нее забралось с полдюжины матросов. Через небольшое время на палубу подняли бессильно повисшее на руках моряков тело. Арчи с первого взгляда понял, что тут уже ничем не поможешь. Уж что-что, а отличать живое от мертвого он умел.

Уложив труп на палубу, матросы отошли в сторону.

— Что произошло? — решил поинтересоваться Арчи.

— Вот — утопленника выловили, — ответил боцман. — Не знаю даже, что теперь делать. Ладно, как шкипер решит…

В этот момент к разговаривающим подошел сам хозяин. Поморщившись, он сказал:

— Оставим запись в бортовом журнале, осмотрим труп — может, что найдем, на личность указывающее. А потом похороним с почестями, по морскому обряду. Труп на борту — к несчастью…

— Осматривать? — скривился боцман.

Тут взгляд шкипера упал на Арчи.

— А вы, господин магмейстер, поможете. Не так ли?

Арчи кивнул головой. Как только шхуна начала совершать разворот, у него возникло то странное чувство, которое всегда предупреждало его о близости Крома. Сам он ощущал это как легкий холодок между лопаток. Обычный утопленник, даже не похороненный по обряду, вряд ли бы создал такую прочную связь с Темным миром.

— Хорошо, господин Воот. Только скажите, пожалуйста, не странно ли, что утопленник на воде держался? Вроде они вниз, в пучину опускаются…

— Этот к доске привязан был. Эй, Стред, скажи: с доски мертвяка сняли?

— С бревна, господин шкипер, — ответил один из матросов. — Поясом себя привязал, чтобы держаться. Да только одно непонятно: вроде штормов давно не было. Да и не холодно вроде… Откуда бедолага? И с чего помер-то?

— Если он привязал себя, то, значит, был жив, когда в воду попал, — заключил Арчи.

— А то! — ответил матрос. — Видать, тертый мужик был. Гляньте, господин магмейстер, на его руки: провалиться мне на этом самом месте, если он не из наших, не из морских!

— Глазастый ты, братец, — похвалил Арчи.

И продолжил, обращаясь уже к хозяину «Счастливой Мариэтты»:

— Надо бы мертвеца раздеть. Вдруг на теле какие отметены есть, позволяющие личность установить? Не бойтесь, смотрите — труп водой не попорчен, свеженький совсем, даже не воняет.

Шкипер повел носом и кивнул. Но кивок получился каким-то жалким. Видимо, моряк с предубеждением относился к любым трупам — что свежим, что несвежим. Поэтому он предпочел перевалить свои обязанности на боцмана: