Чтение онлайн

Я заорала, и в тот же миг почувствовала, как в рот скользнул проклятый шарик. Попыталась выплюнуть его, но чужие пальцы прижали язык и неумолимо втолкнули мне эту мерзость в глотку.

Я обмякла, ощущая уже знакомое шевеление чужеродной субстанции в горле. Убийственная тошнота поднялась из глубин, но помочь желудку я ничем не могла. Оставалось только метаться, корчиться и стонать.

Но мне не дали сделать даже это.

Одна сильная рука крепче прижала к стройному, твердому телу. Другая обхватила голову, не давая шевельнуть даже ей.

Я рыдала навзрыд, в голос. Я так не выла даже в первый вечер, когда билась в истерике.

— Дайри, — шепнул вдруг в самое ухо низкий голос. — Дайри, это маленький шарик. Он рассчитан на восемь часов. Я не стал использовать большой. Не надо так бояться.

Я замолчала, но повернуть голову мне не дали. Дворецкий надежно зафиксировал меня в одном положении и не позволил его изменить. Меня по-прежнему корчило, желудок словно судорогой скрутило, но Аркаир не отпускал, с какой-то безжалостностью баюкая меня на коленях.

Затем, по-прежнему крепко сжимая меня — хотела бы сказать «в объятиях», но это были самые настоящие тиски, — демон откинулся на подушки, заставив меня выпрямиться.

В первый миг изменение положения отозвалось резким ухудшением. Затем, как и в прошлый раз понемногу стало легче. Я наконец смогла отдышаться.

— Почему?

Говорить оказалось неожиданно больно. Голос хрипел.

Аркаир покачал головой.

— Ты сорвала голос, — неодобрительно произнес он. — Как так можно… через восемь часов придется принести тебе лекарство. Мороки с тобой больше, чем с другими игрушками повелителя вместе взятыми. Ничего не знаешь, ничего не умеешь…

— Это не мой мир, — напомнила я. — И я не просила…

— Помолчи. — Руки на миг сжались крепче. — Этот звук противно слушать. Я доложу повелителю, что твой организм не принимает сейрил. Затем буду действовать сообразно его указаниям. Еще тошнит?

Я молча кивнула.

— Значит, подождем, — безразлично откликнулся он.

Медленно текли минуты. А я думала о том, что он поступил почти по-доброму. Хотя на самом деле причина скорее всего заключалась в том, что он опасался за мое здоровье и жизнь — я ведь игрушка повелителя. И если бы такая порция сейрила меня убила…

Виновником был бы он, Аркаир.

Но он ослушался приказа повелителя… Демон явно оказался меж двух огней.

— Он тебя накажет? — хрипло прошептала я.

— Что?

Угрожающий тон заставил вспомнить «Не сметь звать меня по имени!»

— Владыка накажет вас? — исправилась я.

Вдумчивое молчание.

— Возможно, — наконец медленно отозвался дворецкий.

— Насколько возможно?

— Семьдесят из ста.

— А если бы я умерла от такой дозы?

— Сто из ста.

— Но…

— Не ищи справедливости в наших традициях, Дайри. — Голос Аркаира звучал непривычно глухо. — Во втором случае виноват был бы я как исполнитель приказа. К тому же проступок был бы гораздо серьезнее. А в первом если наказание и будет, то несущественное.

— Какова между ними разница?

— За непреднамеренное убийство игрушки повелителя — сто плетей или лишение должности. За нарушение приказа во избежание такового — выговор, возможно, пара ударов. Ерунда.

— Спасибо.

— Я сделал это ради себя.

— Я знаю.

Обнимал он меня по-прежнему механически, но вздох вышел прерывистым. Мы молчали, пока тошнота не прошла окончательно, и я не расслабилась в его руках. В тот же миг меня потянули вверх и закутали в банный халат, а затем подняли с промокшей кровати, но на пол встать не позволили. Я удивленно посмотрела на Аркаира, бесстрастно державшего меня на руках и обозревавшего усыпанный осколками пол.

— Горничные этого крыла по ночам не работают, — произнес он. — Проведешь ночь в незанятой комнате.

Дворецкий вынес меня в коридор, сразу же поставил на ноги и двинулся по нему, не оглядываясь. Я пожала плечами, глядя на усыпанный осколками пол и залитую кровать. Спасибо что хоть не оставил ночевать вот в этом…

И почему-то, кстати, не заставил убирать все самой. Может, он сейчас это исправит?

— Иди сюда.

Пришлось поспешно бежать следом, как была, босиком, по холодному мрамору, обжигавшему ступни. Не простыть бы только…

Аркаир достал из кармана связку ключей и отпер другую красную дверь.

— Заходи.

Я вошла.

Комнатка была чуть больше и отличалась от моей только наличием двух кресел — и тем, что явно была нежилой. Никаких вещей, ни кувшина, ни набора для умывания, ни матраса на кровати. Ничего, сухое кресло в любом случае лучше мокрой постели.

— Я попробую поспать сидя…

— Я принесу тебе матрас и белье…

Мы произнесли это одновременно и уставились друг на друга.

Демон чуть сжал губы, кашлянул и вышел за дверь.

Я осталась.

Зачем он это делает?

Вернулся Аркаир с матрасом — и переодевшись. Длинные ноги были обтянуты черными штанами, черный строгий камзол с жилетом и белоснежной рубашкой с кружевным воротом сменила более свободная черная.

— Вы… — начала было я и поспешно прикусила язык.

— Что? — обернулся он со скатанным матрасом на плече.

— Нет, ничего.

— Моя одежда промокла. — Конечно, он же лег прямиком на залитую водой постель… — К тому же официально я сейчас не на службе, а потому мой вид не является нарушением регламента. С полуночи и до шести утра я как бы не на работе, — он усмехнулся и легко опустил тяжеленный с виду матрас на постель. — Хотя по факту, — продолжил Аркаир, раскатывая его и поправляя, — я на работе круглые сутки.

В меня прилетела сперва подушка, затем наволочка.

— Наденешь? — коротко спросил дворецкий.

— Да, — кивнула я и занялась делом, краем глаза наблюдая за тем, как он сноровисто расстилает и заправляет простынь. Умеет ведь. Движения уверенные, лаконичные… в отличие от моих.

Я поморщилась. Никогда не любила менять постельное белье.

— Всего шесть часов сна?

— Демонам хватает пяти.

Он забрал у меня подушку, в два движения поправил наволочку, бросил на постель. Переложил на нее стопку простыней и плед, такой же, как тот, что лежал в моей предыдущей комнате. Непонятно, зачем, кстати, при здешней жаре душно было даже под простыней. Сверху положил ночную рубашку. Нормальную, а не подобие очередного розового ужаса.