Демоны в моей Кровати
Шрифт:
Первому стрелявшему кинжал вошёл прямо в шею. Кровь фонтаном — мужчина сразу уронил оружие, хватаясь за рану.
Второму повезло ещё меньше — сталь вошла ему в глазницу, убив мгновенно.
— Не будь ссыклом, Пит! Вылазь! Мы просто хотим поболтать! — прокричал Талон, даже не двинувшись со своего места.
Ни он, ни Миша даже не подумали подняться.
Либо они были уверены в исходе… либо это были самодовольные ублюдки, которые собирались меня угробить.
Одна из гаражных дверей резко взлетела вверх — кто-то поднял её вручную.
И вот выходит он: руки вверх, лицо серое.
— Извиняйте. Не знал, что это вы. Воры достали, — пробормотал Пит.
Седой, пузатый, в вечно засаленных джинсах и таких же подтяжках. Лицо… когда-то, возможно, было добродушным. Сейчас — сплошная мрачная складка.
Талон цокнул языком:
— Видишь ли, Пит… не особо-то верится. Если у тебя столько проблем, почему ты нам не сказал? Для этого ты и платишь налог. Ты работаешь, остаёшься независимым, и взамен получаешь нашу защиту. Что-то не сходится, правда, Миша?
Миша не ответил — просто раскрыл новый кинжал и медленно вращал его между пальцев, глядя на Пита так, как кот смотрит на дохлого мышонка.
Лицо Пита побелело. Вот наконец до него дошло, что он в жопе.
— Видишь ли, Пит… слухи такие, что ты занижаешь доход, — продолжил Талон.
Пит открыл рот, но Талон поднял руку:
— Весь доход, Пит. Это ж не сложно. Ты знаешь — наша доля будет всегда.
— Я-я не знаю, кто вам такое сказал....
Из гаража вышла женщина — намного моложе Пита, в робе механика. Светлые волосы заплетены в две косы, на голове — старая кепка, надетая задом наперёд. Руки — полностью в татуировках.
Пит дёрнул взглядом в её сторону.
Она скрестила руки и лениво прислонилась к стене.
Первые десять секунд прошли — и Пит наконец понял то, что я поняла сразу:
Его сдала собственная сотрудница.
Тал и Миша сидели неподвижно, словно статуи, наблюдая, как плетётся мысль по коридорам его туповатого мозга.
— Ты!.. Ты, сука, п....
Чвак.
Его слова оборвались — вместе с жалкой струйкой воды, которую он пытался выплеснуть из ладоней.
Пита отбросило назад; в груди торчал кинжал.
Он рухнул на колени, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Да, я, — сказала женщина, обходя его, как змея. — Ты такой жалкий кусок дерьма, Пит.
Она ударила его кулаком прямо в нос — движение резкое, хлёсткое.
— Сколько лет я работала тут и терпела твоё сексистское говно? Ты должен был понимать, вороватый пиздострадалец: Порт Блэк принадлежит Изгнанным. И я — тоже.
Глаза Пита полезли из орбит.
Женщина взмахнула рукой — и тяжёлый гаечный ключ, лежавший на капоте машины, взмыл в воздух и приземлился прямо ей в ладонь.
У меня челюсть отвисла.
Она с такой силой огрела его по голове, что у меня самой заломило череп.
— Вот это да, Люсиль! Вломи ему ещё! — радостно заорал Талон.
И Люсиль — вломила.
Когда она закончила, Пита было сложно опознать. Она запыхалась, взмокла — но выглядела… довольной.
— Какая у неё способность? — прошептала я Мише.
Он усмехнулся:
— Избирательная магнитика.
Интересно…
Люсиль вытерла кровь и пот со лба, хохоча.
Не то чтобы время было подходящее, но, кажется, в этом городе никто и не пытался соответствовать нормам приличия.
— Даже представить не можешь, как долго я мечтала это сделать. Чёрт, кайф. Деньги за завтра принесу, хорошо?
— Конечно, Люс. Можешь менять тут всё, что хочешь. Теперь это территория Изгнанных. Хорошая работа, — сказал Талон.
Он чуть повернулся — и только тогда Люсиль увидела меня.
— А вы мне не сказали, что у нас гостья, — кокетливо протянула она. — Как тебя зовут?
Её ответом стали два низких, угрожающих рычания.
Я врезала Талону по руке:
— Не будь грубияном! — и съехала чуть в бок, помахав рукой. — Привет, я Палмер.
— Прелестно, — сказала Люсиль, приподняв бровь в явном удивлении. — Увидимся в ночь боя? Мне нужно прибраться и выдвигаться. Я вызову уборщиков, — она кивнула в сторону трёх трупов.
— Мы едем туда прямо сейчас, — сказал Талон, заводя двигатель.
— А, — крикнул он, отъезжая. — Люсиль? Ещё раз пофлиртуешь с моей девочкой — пожалеешь. Поняла?
Люсиль кивнула, не дрогнув.
— Прошу прощения. Не знала. Не хотела проявить неуважение, босс. Больше не повторится.
— Прекрасно, — расплылся Талон в широкой, до идиотизма счастливой улыбке.
И мы умчались дальше по улицам.
Примерно через десять минут и одну очень длинную, пыльную дорогу мы подъехали к огромному сараю — иначе известному как «Долина».
Название было логичным — сарай стоял ровно посередине реальной долины.
Талон припарковался и помог мне слезть с мотоцикла, его глаза всё время бегали вокруг, сканируя местность.
— Так Пит воровал деньги? — спросила я, надеясь, что он расскажет больше о том, что только что произошло.
— Ага. Люсиль была нашим внутренним человеком несколько лет. Мы подозревали, что он мухлюет, но не могли доказать. Она чумовой механик, а её способности связанны с магнитизмом, что позволяет ей делать идеальный инструмент под любую задачу. Вонючка Пит был грёбаным сексистом, и, уверен, ей пришлось многое от него стерпеть. Отдать ей гараж — это минимум, что мы могли сделать. Лояльность всегда вознаграждается.
Миша подошёл и встал прямо у меня за спиной. Я подняла голову, глядя на него:
— Но я думала, вы даёте людям шанс… ну… исправиться? Тот парень в клубе в ту ночь…
Большой демон зарычал при одном упоминании о том мужчине, которого он и Эшланд тогда воткнули ножом в шею.
— Что? Он же мог избавиться от долга, почему Питу не дать шанс? Всё равно это звучит странно — вот так просто убить человека.
Талон резко шагнул вперёд, и я отступила — прямо в Мишу.
— Слушай сюда, Кролик. Ты сейчас несёшь хуйню, в которой ни хрена не понимаешь. Мы ничего не делаем просто так.
— Ладно, блядь, Талон! Отойди на хер. Я просто разговаривала! — я толкнула его в грудь. Он отступил почти на сантиметр. Победа маленькая, но моя.
Он улыбнулся и наклонился так близко, что я могла пересчитать каждую веснушку на его лице.
Большая ладонь легла мне на живот — и Миша тут же притянул меня ближе к себе.
Улыбка Талона стала той самой — тревожно-дикарской.
— По-твоему, глупо убивать ублюдков, которые вытворяют всякое с маленькими детьми?
— Ч-что? — у меня перехватило дыхание. Последнее, чего я ожидала — это ЭТОГО.