Чтение онлайн

Приближаясь к разведенному костру он заметил у себя легкий насморк, граничащий с неприятной заложенностью носа.

«Черт, все-таки спать на сырой земле было паскудной затеей. Как бы не заболеть чем… Нужно как можно скорее съесть чего-нибудь горяченького», — промелькнуло в голове у Верго, когда он пробрался в полукруг восседавших у костра спутников.

Небольшие языки пламени ласково облизывали округлые бока удерживаемого несколькими обожженными жердинами котелка, в котором томно булькало манящее съестное. Содержимое посудины плавно помешивал бровастый лысый громила с на удивление добрым лицом. Имя спутника с которым предсказателю довелось пройти уже столько всего вместе, как назло выскочило у мужчины из головы. Ценой немалых умственных потуг, Веберу удалось припомнить что здоровяка звали то ли Гарри, то ли Грэмор. Все же, предсказатель больше склонялся к первому варианту, ему казалось, что имя Гарри подходило этому добродушному лицу куда как больше, чем жесткое и в чем-то даже пародийно-рыцарское — Грэмор.

В полушаге от гвардейца, на трухлом поваленном полене сидел снявши накидку один из телохранителей Барона, монотонно водя переливающимся на свету кинжалом по темно коричневой коже своего ремня, таким образом поддерживая остроту оружия.

Практически плечом к плечу на том же бревне сидел и занятый необычным делом Ас. Гвардеец измельчал на найденном плоском камне небольшое насекомое, тщательно запихивая его труху вместе с неизвестными предсказателю высушенными травами в топорную самокрутку, основой для которой послужил изорванный кусок пожелтевшей типографской бумаги.

Остатки насекомого напоминали истрицу — дальнего родственника скорпионов, обитающего в здешних широтах. Верго не раз слышал, что жители Помонта выкуривают сушеные хвосты этой ядовитой гадости, но воочию он такое наблюдал впервые. Впрочем, после всего увиденного им в княжестве, подобные предпочтения местных предсказателя уже совершенно не удивляли.

Несложно было предположить, что вдыхаемый дым с частичками яда мог служить чем-то вроде импровизированного седативного препарата, ну или и вовсе, своеобразного стимулятора. К своему удивлению, Вебер словил себя на мысли, что, пожалуй, и сам был не прочь попробовать диковинку если это поможет хоть немного успокоить расшатавшиеся нервишки.

Заключающими членами собрания были сидящие на чьей-то сумке Голдберг и понурый наследник. Усач не церемонясь, голыми руками закидывал в рот еще дымящиеся кусочки пищи, выложенные на небольшой деревянной миске, что покоилась у него на коленях. При этом Барон не забывал что-то увлеченно рассказывать своим собеседникам, сопровождая все это невыносимым чавканьем:

— Но что самое смешное… Нет, нет послушайте. Что самое забавное, так это то, что скончался тот епископ на следующий же день! Ха, ха! Можете себе это представить? И как думаете от чего?

— Дай угадаю, его отравили на банкете? — с неподдельным интересом включился в беседу Ас.

— Куда там! Тогда бы эта история не была и вполовину столь забавной! У его святейшества, кто бы мог предугадать, — отказал желудок! Он съел тогда… Дайте подумать… Ну порядка дюжины цыплят, целое блюдо фазаньих язычков…

— Целое блюдо… — зачарованно вторил закончивший создание своей самокрутки наемник.

— Да-да, но это еще не все! Такой вот «легкий» перекус епископ дополнил чашей гусиной печени, девятью мясными кексами, подносом с карамелезированными грушами, ну и под конец пригубил самую малость орехов в меду вместе с небольшим количеством сладчайшего щербера. Уж извините, но учета того сколько его святейшество выпил в тот вечер вина, никто не вел. — Усач смешно хрюкнул, едва не подавившись своей едой. — Я как подумаю о том, как его публично отпевали, так не могу удержатся от смеха! Право слово, ну просто представьте: тысячи голодных, нищих прихожан с серьезными выражениями лиц выслушивали что их ценнейший, светлейший и мудрейший из живущих, откинул, пардон, копыта, от переедания! Ха! Более показательной смерти во всей Равии не сыскать!

— Ну уж если вы это говорите, то думаю так оно и есть, — пробормотал предсказатель, присаживаясь у костра на понравившийся ему, поросший сухим мхом камень.

— О, Верго! Вы проснулись! Знаете ли, вы ведь сами того не ведая совершили еще одно чудо! Тот раненый бедолага… Как там его? — увлеченно залепетал Барон.

— Борис, — подсказал выпускающий облачко дыма Ас.

— Да, верно, он самый. Я на своем веку многое повидал — уйму разных ранений. И признаюсь вам, вчера готов был поклясться, что шансов у нашего друга было немного. Неважно он выглядел, думаю вы то со мной согласитесь? А вы, без надлежащего инструмента, без спирта, эфира и каких-либо лекарств, удалили ему зазубренный болт, разворотив все предплечье. И подумать только, сегодня он уже по лагерю шастал! Живее всех живых. Да у вас талант!

— Просто повезло, — отмахнулся Вебер, принимая из рук Гарри тарелку с аппетитно пахнущей снедью. — В моей врачебной практике… Ну, еще в юношестве, на одного такого выжившего приходилось порядка трех погибших. Тут все скорее от организма пациента зависит. Вполне могла начаться гангрена, да и вызванная потерей крови лихорадка могла не дать ему больше проснутся. — Предсказатель отведал несколько кусочков предложенного ему яства, жадно заглатывая их, и тем самым нещадно обжигая слизистую рта. — Ммм, что это тут помимо грибов?

— Одному особо любопытному кольпу не повезло попасться нам в руки. Нечего добру пропадать — отправился прямиком нам в похлебку, — гордо ответил Гарри. — Может соли у нас и не было, но лесными травами скрасить вкус и убрать горечь мне удалось.

— Вполне недурно, — подтвердил предсказатель, опустошая содержимое своей тарелки с чудовищной скоростью.

— Соли у него не было… — насмешливо протянул Ас, сверкая изрядно покрасневшими и слегка слезящимися глазами. — Да я до пятнадцати лет вообще соли не пробовал. И ничего. Помнится, бабка моя, царствие ей небесное, кидала в чугунный котел для вкуса дикий чеснок или горсточку подсушенного сельдерея, бывало и уксуса чуть подливала. И каша выходила знатная! Никакой соли там было и не нужно.

— В смысле, соли не пробовал? — удивленно поднял бровь Верго, вмиг покончив с душистой похлебкой. — Так, а что, вам сюда морскую соль не завозят? Нельзя ее, скажем, на рыке купить?

Тут со смеху прыснули все. Даже телохранитель Барона (до этого совершенно не менявшийся в лице с самого момента их знакомства) едва заметно улыбнулся. Голдберг даже закашлялся, не совладав со своим чудаковатым смехом. Один только предсказатель непонимающе смотрел на спутников, терпеливо ожидая пояснений.

— Ты же вроде из Танголлы, верно? Вот у тебя на родине что можно за килограмм соли купить? — сквозь слезы прохрипел обхохатывающийся Ас, придерживая самокрутку так, чтобы она не выпала из содрогавшегося от смеха рта.

— Купить за килограмм? Ну в денежном эквиваленте килограмм соли равняется где-то… — задумчиво начал говорить предсказатель, все еще не понимая, что именно послужило предметом для смеха его спутников.

— Да не мучьте его, — встрял в разговор Голдберг, вытирая усы от остатков похлебки. — Родина Верго имеет непосредственный доступ к морю. Благодаря опреснительным установкам и соляным плантациям, соль там стоит сущие копейки, дешевле чем розмарин или тимьян.

— Видишь ли, ясновидец, еще каких-то сорок лет назад соль использовалась в Помонте наравне с любой другой валютой. Она была настолько ценна, что кубиками спрессованной соли можно было спокойно расплатится в лавке у перекупщика, за, скажем, ту же парчу или жемчуг, — добродушно пояснил Гарри, смерив Вебера снисходительным взглядом.

— Ну сейчас конечно с этим туго, — внес свою лепту в разговор Ас. — Но вот на северных окраинах страны такой вот бартер все еще встречается. Да что там, в пригороде Стропыги мой сосед как-то выменял четыре килограмма порошковой соли на молодую козу. Сглупил конечно, я бы мог того простака у которого он животину брал, и за три, самое большее — три с половиной, уломать. Тут уж как у кого язык подвешен.