Чтение онлайн

Извозчики и охранники инкассаторских экипажей, жадно вживаясь в роли своих бывших обидчиков с совершенно искренним презрением бросали косые взгляды на проезжающий мимо них сброд, к числу которого и сами принадлежали совсем еще недавно.

Главный тракт был совершенно удивительным местом. Где еще сборщики податей, жаждущие наполнить желудки чернорабочие, злые от голода и усталости солдаты, удрученные безденежьем купцы, и напыщенные сливки общества могли встретится, вынужденно терпя присутствие друг друга? Воистину, тракт объединял самые разные прослойки общества, заставляя каждую из них вспомнить, что существует и другой мир: богатый или бедный, омерзительный или прекрасный, сытый или голодный, но другой.

Выход наемников на эту дорогу был неизбежен. Они слишком близко подобрались к городу и дальнейший путь по бездорожью сулил им крайне нежеланную встречу со скаутами городской гвардии, неустанно патрулирующими окрестности Ганои в поисках разбойников, мигрантов, или же просто очередного повода поразвлечься. Никто не желал встречи с прикормленными псами городского гарнизона, и желание избежать оной и повлекло за собой решение вступить на главный тракт, примкнув к десяткам других невзрачных путников.

Периодически останавливаясь для коротких передышек (вызванных нытьем непривыкшего к дальним переходам наследника и потребностями в отдыхе раненного бойца), наемники неспешно продвигались по уходящему вдаль тракту, по возможности сливаясь с другими путниками.

Чем ближе они подбирались к городу, тем большим становился поток людей. Казалось, что страждущие бродяги стягиваются отовсюду, желая попасть в Ганою к какому-то празднику или значимому событию, но по заверениям Барона подобная оживленность здесь наблюдалась всегда. Разумеется, после пустынных горных тропинок Помонта, по которым наемники курсировали последние несколько дней, все это выглядело дико и крайне непривычно.

Верго никак не мог унять тревогу, осторожно оглядываясь по сторонам он выискивал малейшие знаки опасности в поведении бродяг. Впрочем, другим путникам не было до наемников никакого дела. Они размеренно брели с понурым видом, обмениваясь между собой последними сплетнями и похабными бородатыми шутками от которых покраснел бы даже самый бесцеремонный сапожник.

Запряженные собаками (куда как реже большими жуками), повозки проносились мимо, унося на себе каменный уголь, тюки обработанных шкур, бочки с маслом и топленым салом. После себя грохочущие громадины с изношенными рессорами оставляли только взвешенную в воздухе дорожную пыль да шлейфы разнообразнейших запахов, как правило довольно неприятных.

В то время как в развитом центре федерации движение по всем крупным трактам давно уже было строго организованно, вынуждая всех участников движения придвигаться к правой, относительно них, стороне дороги и тем самым разграничивая всех движущихся на два непересекающихся потока, здесь же все двигались так как им заблагорассудится. Повозки то и дело норовили на кого-то наехать, петляя вдоль дороги и чудом избегая столкновений с другими транспортными средствами. Вебер был до глубины души недоволен таким положением дел, беспрестанно фыркая, когда очередной извозчик негромким возгласом требовал освободить для его корыта дорогу. Подчас, движение главного тракта походило на настоящий хаос. Удивительно что за столько лет никто так и не взялся за решение столь насущной проблемы.

Пытаясь отвлечься от забивающейся в ноздри дорожной пыли, Верго во все глаза таращился на окрестности, выглядывая хоть что-нибудь достойное внимания. Здесь, в самом центре княжества, из-за крупной горной гряды что последние несколько дней затеняла путникам солнце, проступал раскидистый ледник, своим голубовато-белым цветом плавно уходящий ввысь к небу. Его гладкая светлая поверхность заметно контрастировала с темным камнем гор и слегка блеклой зеленью редеющих хвойных лесов. Умопомрачительного размера массивы льда безустанно блистали на солнце, своими бликами вынуждая путников щурится, отводить взгляды в сторону.

Ледник этот систематически таял, уменьшаясь в размерах. Во всяком случае именно это вычитал Вебер в посвященных географии федерации трактатах еще во времена своей учебы в академии. Но теперь, представ перед этой громадиной вживую, сложно было поверить, что что-то столь исполинское, столь незыблемое, может безостановочно уменьшаться, рискуя однажды исчезнуть без следа. Ледник выглядел куда как внушительнее его выцветшего схематического изображения в пыльных книжках.

С трудом оторвав взгляд от ослепляющей громадины, Вебер обратил свой взор на вещи менее масштабные — охватывающие дорогу со всех сторон посевные поля, разграничиваемые вытоптанными ровными тропинками и огражденные от жадных рук путников хлипкими символическими заборчиками. Да, там определенно было на что посмотреть. Меж рядами ржи и еще зеленого овса, а также сразу за убогоньким заборчиком, притягивая взгляды окружающих и вызывая неподдельное очарование возвышались алые кассажи, своим необычайно ярким цветом неизменно напоминая жаркие языки пламени.

Эти удивительные растения попали в федерацию прямиком из темных земель, доставленные бесстрашными и совершенно бесстыжими в вопросах цен пилигримами, каким-то чудом выживающими за пределами освещенных солнцами территорий. Растение визуально отдаленно напоминало высокие, полностью алые кусты роз. Оно прижилось в землях федерации, принося своим хозяевам немалую прибыль. А дело все было в двух его крайне любопытных особенностях: первая из которых состояла в бесподобном свойстве существенно повышать плодородность земель где растение было посажено, — растущие рядом культуры плодоносили едва ли не в два раза обильней обычного, что само по себе уже не плохо; вторая же особенность представлялась одним благословением в той же мере, сколь проклятием для других — растение было довольно ядовито, оно жалило любого прикоснувшегося в десятки раз сильнее даже самой грозной крапивы, и пускай и не убивало, отбивало всякое желание работать с ним без защитной экипировки.

Предприимчивые господа быстро смекнули, что стоит им высадить кассажи вдоль рядов любой другой культуры, и они не только выиграют от обильных урожаев, но и уберегут свое имущество от незадачливых воришек. Вся проблема состояла в том, как потом обрабатывать такие поля — защитные костюмы, будучи довольно плотными и практически герметичными, были еще и дорогими, жаркими и неудобными, а значит, теперь приходилось раскошеливаться не только на их покупку, но и на доплаты работникам что будут вынуждены часами потеть в них на полях под палящим солнцем.

Именно поэтому такие аграрные нововведения могли позволить себе только самые зажиточные землевладельцы. И по всей видимости, оно им окупалось.

Как-то в детстве Верго видел изжаленного кассажами парнишку. Бедняга в течении целой недели не мог спать лежа в постели, вынужденно засыпая в ваннах с добавлением обезболивающей травяной настойки.

Из всей череды бредущих вдоль тракта путников никто даже и не думал перелезть через невысокий заборчик, чтобы нарвать овса — слишком уж велика была бы цена такой авантюры. Бредущим людям оставалось только молчаливо любоваться притягательной красотой завезенных растений, проклиная про себя и закупивших диковинку толстосумов, и пилигримов в придачу.

И все же было в этих полях что-то странное. Спустя несколько часов пути, лениво оглядываясь по сторонам, Вебер таки уловил, что — за все это время он не увидел и единого человека, работавшего в поле. Никто не собирал урожай, не вспахивал землю, не выдергивал сорняки. Поля были совершенно безлюдны, и со временем осознание этого факта начало действовать предсказателю на нервы.

— Филип, вы тоже это заметили?

— Заметил? А что я должен был заметить? — беспечно отозвался пыхтящий Голдберг.