Чтение онлайн

– Чудесно! – захлопала в ладоши директриса. Она хоть и умела работать с детьми разных возрастов, ей лучше удавались праздники для младших классов, чем подростков моего возраста. Но для нас с Анной это была возможность погрузиться в мир сказок и позволить себе немного подурачиться со всеми. – Настало время для именинного торта! Нозоми задует свечи, загадает желание и раздаст каждому по кусочку, – тётя по привычке руководила мероприятием, поэтому задумываться о каждом следующем шаге не приходилось.

Несколько доверенных ребят поднесли к столу, за которым я сидела, огромный торт, украшенный взбитыми сливками и марципановыми фигурками в виде цветочков. Да уж, мисс Коллинз действительно потрудилась на славу.

– Нозоми, – кто-то дёрнул меня за юбку сарафана. Я посмотрела вниз: рядом со мной стоял Ван. – А можно я разрежу торт?

– Хм… Конечно, – я улыбнулась, хотя просьба была несколько странной для ребёнка. Обычно дети его возраста просили задуть свечи, но, может, он просто хотел почувствовать себя полезным. – Ты же мне так помог сегодня, вон сколько шариков надул!

Ван радостно схватил нож и выжидающе посмотрел на меня. Я поблагодарила всех за их помощь в подготовке к празднику, загадала какое-то глупое желание, какое обычно загадывают на свой день рождения девочки, из серии «хочу большой и чистой любви и сто фунтов конфет», просто потому что больше ничего придумать не могла, и задула все свечи с первого раза.

– Знаешь, мне кажется, на торте чего-то не хватает! – рядом возник Яколь, сорванец из второго класса. За ним нужен глаз да глаз, иначе все стены окажутся вымазанными красками. И не только стены. Прямо будущий наследник нынешнего владельца титула Роя – «Главный хулиган школы имени Авраама Линкольна».

– Ага. И я даже знаю чего, – хохотнул его подручный Мишель и водрузил сверху на торт камень, как раз в тот момент, когда Ван опускал нож.

Я заметила это слишком поздно. Когда я схватила Вана за руку, лезвие уже звякнуло о камень. Тот самый камень моего отца, темница демона, к которому нельзя прикасаться металлом. Мои глаза округлились от ужаса. В столовой воцарилась гробовая тишина, пока все переваривали произошедшее. Однако прошло несколько секунд, и зал взорвался недовольными выкриками учеников и сотрудников в сторону двух шалопаев, которые умудрились испортить праздник.

Я молча достала из торта камень и, взяв салфетку, стала протирать его от крема. Происходило это скорее на автомате, чем осознанно: мысли вязли, как мухи в сиропе. Через секунду камень был уже чистый, однако я продолжала его тереть салфеткой, словно робот, не зная, чего ожидать.

– Нозоми, прости, пожалуйста, – Ван чуть не плакал от досады. – Это всё из-за меня. Яколь меня ненавидит, это он мне гадость сделал, а не тебе.

Его голос выдернул меня в реальность:

– Нет. Всё хорошо, – я погладила его по голове. – Яколь всегда что-то такое вытворяет, было бы странно, если бы сегодня он отсиделся в стороне.

Я посмотрела на Яколя и Мишеля.

– Знаете, мальчики, уж не знаю, где вы взяли этот валун, – я для убедительности потрясла проклятым камнем, – однако, спасибо за подарок. Такого оригинального мне ещё никто не делал.

Я лгала. Меня до колик в животе пугала мысль, что эти два дурачка каким-то образом оказались в моей комнате, копались в моих вещах, а потом, не стесняясь того, что я всё пойму, притащили камень сюда. Но похоже, что заклятие всё ещё действует, и демон находится внутри. Ведь страшно было подумать, если бы эта тварь вырвалась бы на свободу в школе. Я слышала столько рассказов про демонов, но ни разу не видела этих существ, поэтому тяжело знать, что из этих историй была правда, а что было приукрашено отцом или книгами в воспитательных целях. Ещё авторы для пущей убедительности сдабривали рассказы атмосферными иллюстрациями, после которых я не могла уснуть. В нашей семейной библиотеке было множество книг о жутких тварях. И сейчас мой мозг с радостью предоставил мне весь ассортимент возможных ужасов, которые могли бы произойти здесь и сейчас.

Но ничего не происходило. Обычный галдёж и злые возгласы. Демонов нет. Наверно, я слишком нагнетаю обстановку, а может быть, он давно умер, так и не успев обрести свободу вновь.

– Нозоми, я думаю, нет причин отказываться от праздника, – Маргарет виновато улыбалась, после чего обратилась к остальным младшеклассникам. – Покажем Яколю и Мишелю, что нас не напугать их проделками!

Кто-то из преподавателей спешно включил музыку, и детвора радостно пустилась в пляс вокруг стола, подбрасывая шарики и серпантин, забывая об испорченном торте.

– Я не отказываюсь, – вздохнула я, стараясь улыбаться как можно более искренне. – Надеюсь, что малышня не сильно расстроится из-за того, что остались без торта. На крайний случай ведь можно сейчас заказать пиццу.

– Правда? – встрял в разговор всё ещё стоящий рядом со мной Ван. – Звучит круто! Мне ту, где побольше сыра тогда!

– Неплохая идея, – кивнула тётя Маргарет, понимая, что это самое малое, что можно сделать в сложившейся ситуации, и ушла в коридор, набирая номер пиццерии, чтобы сделать очень большой заказ. Анна же спешно черкнула в телефоне заметку устроить взбучку двум мелким хулиганам.

Когда все вконец так увлеклись празднованием, то даже не заметили, как я покинула столовую через главный вход. В комнате сидеть до вечера было не вариант – Анна найдёт и потащит обратно, пусть я даже буду хвататься за всё, что подвернётся мне под руку.

Единственное место, где меня будут искать в последнюю очередь на территории школы, – крошечная церквушка, воздвигнутая по просьбе местной религиозной общины для обучающихся детей и сотрудников ещё при отце Маргарет. Ей было отведено тихое и скрытое от посторонних глаз место на границе с яблоневым садом, который когда-то принадлежал местному фермеру, но после его смерти наследников не нашлось, и эта земля отошла городу, поэтому в итоге было решено сделать территорию парком-садом, оставив деревья жителям города. Но церковь находилась при школе, и попасть в неё могли только учащиеся и сотрудники, и то ли с каждым годом верующих становилось всё меньше, то ли они считали, что можно было молиться и у себя дома, тут становилось всё меньше людей, поэтому это было отличное место, чтобы спрятаться от толпы. Хоть в воскресенье из Атланты приезжал пастырь и вёл проповеди, остальное время церквушка в основном пустовала. Миссис Дэвис ярой верующей не была, поэтому уделяла этому вопросу мало внимания, ссылаясь на то, что у неё хватает и других проблем в школе, но без возражений выделяла средства из бюджета школы на ремонт помещения.

Я тоже не была религиозна, для меня это было скорее место, где я могу побыть наедине с собой. Вот и сейчас тут не было никого, кроме меня. Электричества в церкви не было, поэтому если кто-то засиживался допоздна, то зажигал свечи у алтаря. Они не освещали всего помещения, но хотя бы можно было не бояться обо что-нибудь споткнуться и разбить себе нос. Придя в церковь, когда солнце практически село, а последние лучи, пробиваясь сквозь простенькие витражи, напоминая об отцовской библиотеке из детства, отбрасывали на пол причудливые разноцветные узоры, я поняла, что, скорее всего, вернусь в общежитие глубокой ночью, и лучше сразу зажечь свечи, чтобы не заниматься этим в потёмках. Перед уходом просто потушу и включу фонарик на телефоне, как делала уже не раз.

Спички искать не пришлось: отобранная у Роберта зажигалка отлично справилась с поставленной перед ней задачей. Я села в первом ряду, достала телефон, отправила его в режим «полёта» и расслабленно выдохнула. Что ж, тут меня не побеспокоят.

Ничего не имею против того, чтобы семья отмечала мой день рождения, но Анне, даже несмотря на то, что поступила из лучших побуждений, зря превратила это в общешкольный праздник. К тому же, положа руку на сердце, все наши ровесники пришли в столовую сегодня исключительно для того, чтобы в очередной раз потусоваться с моей сестрой. Может, выспись я нормально, менее остро воспринимала бы эту проблему, но сейчас приходилось приложить немало усилий, чтобы подавить раздражение и не высказать всё в лицо Анне.