Чтение онлайн

Я чуть не расхохотался.

— Да, нужны. Очень нужны. Странно, правда?

Он просто в уме повредился! И дознаватель как раз уехал, а отец Арамел — ему только дай возможность с язычником разобраться, под каким соусом — все равно. Фанатик.

Герен же понес какую-то ахинею. Про следы на берегу озера, про совок для углей (совок для углей!), про подземный ход, про бабку Радвару (а как же без нее, я так и знал, что без нее — никуда!), про сообщника убийцы, которого, оказывается, не было (ну, понятно, не было, и самого убийцы не было, а как же!)…

А до меня вдруг дошло, в чем дело. Я удивительно ясно и четко увидел — замковый двор. Стражники держат слабо трепыхающегося Адвана. А на земле — вернее, не на земле, а на отце Арамеле, — лежит наш благородный рыцарь. И шагах в двадцати от него, держась за стену, поднимается избитый человек, скрюченный и жалкий…

Он мне как-то сам рассказал про это. Про приступы свои. Сказал, что стоит ему кого-нибудь ударить, как лопается что-то в голове, и он перестает соображать. И может даже убить. Забить до смерти, понимаете? Просто дав по морде солдату на плацу, потом бить его ногами, бить, бить… и убить. Поэтому и не рукоприкладствует совсем.

— Стоп, — сказал я. — Хватит. Достаточно, — доказательства нашел, ишь ты! — А теперь, сударь, я вам скажу, почему вы это сделали, — сжал кулаки, унимая нервную дрожь, — А сделали вы это потому, господин капитан, что бедолага Адван случайно стал свидетелем одного из ваших так называемых "приступов", тщательно скрываемых от окружающих.

Он как-то сразу поскучнел, дознаватель наш доморощенный. Правда глаза колет? Ничего, послушаешь.

— Адван — не дурак. Адван прекрасно понял, кем вы, господин капитан, являетесь на самом деле. И вы решили его убрать, благо положение ваше, господин капитан королевской Гвардии, позволяет арестовать любого гражданина Итарнагона, даже члена королевской семьи.

Он опять сел на койке и смотрел на меня, стиснув зубы. На скулах ходили желваки. Господи, да что же это творится-то?

— Опомнись, Герен! — сказал я, — Это же — Адван!

Ты ведь сам подобрал его, ты его опекал, как горделивый папаша, он занимался с тобой, я же иззавидовался весь вашей дружбе…

— Это убийца твоего отца, — сказал Ульганар. — Это убийца моего друга.

Понятно.

Значит, вот оно, твое настоящее лицо. Господин драконид, благородный рыцарь. Отца приплел, ишь ты!..

— Господи. И этот человек был моим кумиром. Я на него молиться был готов. Бегал за ним хвостом, как собачонка. Он мне, как старший брат был. Образец рыцарских доблестей. Железный человек… Сударь, вы лжец. Лжец и клеветник. Я дал бы вам пощечину, но не хочу марать руки. Я готов ответить за свои слова. Когда вам будет угодно.

— Ровно через три года, — презрительно бросил он и улегся на койку.

Через три года. Траур. Прости, отец, прости, пожалуйста. Это потому, что я никак не могу привыкнуть…

— Что ж, — губы заледенели в улыбке, — Я терпеливый. Я подожду.

Прошел за ширму, взял на руки спящую сестру и вынес ее из комнаты. Не желаю, чтобы моя Альсарена находилась рядом с этим чудовищем. Не желаю.

А за три года я поднатаскаюсь, господин капитан. Уж будьте уверены. Вам со мной так легко не сладить. Треверры — они только с виду мелкие да хлипкие. Мы — жилистые.

Да-с, милостивый государь.

Вот такие дела, Аманден. Твой сын заступается за твоего убийцу. С пеной у рта готов его защищать. Готов даже траур по тебе нарушить, чтобы отомстить обидчику. То есть, мне.

Господи, Аманден, зачем ты поехал с одним Имори! Почему меня не было рядом, Аманден, почему?! Я бы поехал с тобой. Может, тогда бы меня тоже убили?

Почему убили тебя, а не меня, Аманден? Зачем я еще жив?.. Что мне делать теперь, Аманден, друг мой, я никогда не просил у тебя совета, а сейчас вот — прошу, да только ты мне уже не ответишь… Я ведь надеялся, с Эрвелом будет так же, как с тобой — дружба, чистый, незамутненный источник, ключевая вода, дающая силы…

Больно-то как, Боже мой, не думал, что будет так больно. Отвык уже. Забыл, как это бывает.

Помнишь, ты как-то сказал, что я живу даже не прошлым, а возможностью несовершенного… Что ж, ты был прав. И среди теней моих ты пребудешь, пока я жив. И Эрвел — тоже.

Я понимаю. Ему сейчас нужна какая-то активность. Чтобы не сидеть сложа руки. От бездействия можно лишиться рассудка. Вот он и разозлился на меня.

Когда вернется дознаватель, и все разъяснится, он, наверное, признает, что был неправ. Наверное, извинится за свои слова…

И мы снова будем хорошими приятелями. В память о тебе, Аманден. Но среди моих теней Эрвел останется таким, каким был до того, что случилось сегодня.

Механизм отработан, Аманден. Не в первый уже раз происходит подобное. Ты прости, но по-прежнему у меня с твоим сыном быть не может. Ты ведь знаешь, я не смогу забыть того, что он сказал. Это ведь — неправда, Аманден, я арестовал Адвана потому, что он — убийца, он убил и Невела, и Ладалена, и Майберта, и тебя убил, и Улендира, и Рейгреда он хотел убить, случай спас… И даже, если он мстит за каких-то там своих близких, убитых много лет назад, в конце концов, я не знал этих людей, а ты, Аманден, ты был мне другом. И, пусть даже в Эрвеловых словах есть доля правды…

Погоди.

Погоди, Герен Ульганар.

Значит, доля правды все-таки — есть? Значит, главным для тебя было то, что Адван видел твой приступ? Что он обездвижил тебя, и ты ощутил полную беспомощность?.. Ты, привыкший всегда держать себя в руках, контролировать свое тело полностью…

Ты зациклился на этом обездвиживании, Герен Ульганар. И, увидев обездвиженных стражников, сразу подумал на Адвана.

Адван уходит, убийца приходит… Убийца исчезает, и появляется Адван… Значит, если Адвана и убийцу никто не видел рядом, Адван и есть убийца? Хорошенькое предположение.

Тебя, между прочим, тоже никто не видел рядом с убийцей. А убить Невела на охоте мог кто угодно, пока Адван отошел к загонщикам. В кусты отлучиться — много ли надо времени, чтобы вспороть человеку живот?.. Имори говорил о следах дракона… А ты спросил его, видел ли он человеческие следы? Ты сам сходил туда, посмотрел?!.

Амандена убили вне Треверргара. А разве одного Адвана не было в Треверргаре, когда убивали Амандена? Отца Арамела с шестерыми кальсаберитами вон тоже не было — что, значит, отец Арамел — убийца, да?