День длиною в год
Шрифт:
Дорогой дневник,
18 октября, четверг.
С утра день начался с урока биологии. Когда Максим зашёл в класс, я сразу же заметила на его щеке две маленькие царапины. Естественно, что я спросила его об их происхождении, на что он сухо сказал, что это дело лап его кота.
Кстати, сегодня он был в том, в чём я и предполагала – в голубой рубашке и синем свитере. Его одежду не сложно предсказать, у него не так много одежды и чередует он её в предсказуемом порядке. Рубашки может быть три: белая, голубая или клетчатая. С рубашками он обычно носит тонкий синий свитер. Он практически никогда не носит одну и ту же комбинацию два дня в подряд. А если я ещё вечером посмотрю прогноз погоды, то смогу и свитер предугадать.
Потом был русский язык. В начале урока я, Максим и Руслан просто играли в интеллектуальную игру на телефоне. Затем нам дали мини-диктант, за который я сразу же получила 4. Пока учительница проверяла другие работы, парни начали дурачиться и играть с какой-то палкой. Где они вообще её взяли посреди урока? Они начали тыкать ею в меня, пока я пыталась читать конспект для следующего урока. Естественно, я обиделась и даже отсела от них всех на заднюю пару. Но меня надолго не хватило, ведь учительница вскоре объявила о втором диктанте и попросила всех приготовить половинку листочка. Я вернулась за свою парту, начала искать листочек. Максим улыбнулся, протянул мне свой листок и сказал: «Смотрите, кто к нам вернулся!».
Диктант я написала сама. Буквально два слова у него подсмотрела и всё. И то, одно из тех слов, что я у него подсмотрела, оказалось неправильным. На этот раз учительница сказала, что мы должны поменяться листочками с соседом по парте и самостоятельно проверить диктанты друг друга. Максиму я поставила 5. Он, пожаловался на мой якобы кривой почерк, и поставил мне 4.
На перемене мы пошли большим составом в столовую. Нас было восемь человек, и мы кое-как вместились за одним столом. Рядом со мной, изначально, хотел сесть Олег, наш одноклассник. В 10-м классе мы с ним хорошо общались, и он всегда был готов поболтать со мной, особенно на тему других одноклассников или про армию, которой он грезил. Так вот, Олег уже поставил свои макароны на стол, а сам пошёл за чаем. В это время подошёл Максим со своим подносом, передвинул порцию Олега на другое место и сел рядом со мной. Я была очень приятно удивлена. А потом, мне ещё нужно было расписаться в какой-то школьной бумажке, и не найдя свободного места на столе, я решила прислонить листок к спине Максима. Он начал смеяться и шевелиться как змей мне назло, чтобы моя подпись вышла совсем кривой. Это была на редкость классная перемена, когда я провела время с Максимом вне парты.
Дорогой дневник,
19 октября, пятница.
Начну с главной новости. Сегодня утром я узнала, что я заняла второе место в олимпиаде по английскому. Первый раз в жизни, я заняла второе место в олимпиаде по английскому! А кто же занял первое место? Никто иной, как тот, с кем я пытаюсь конкурировать уже долго-долго: Зимин Максим!
Если анализировать то, как мы писали эту олимпиаду, то, во-первых, я дала ему списать пару-тройку заданий, во-вторых, помогла написать сочинение, в-третьих, объяснила, как правильно выбрать тему, да и вообще, подсказывала как правильнее перевести то или иное слово. Тем не менее, как же вышло так, что он обогнал меня, пусть даже и на один бал? Это моя невнимательность меня подвела? Или я слишком расслабилась? Или закон подлости? Ведь я же готова отдать Максиму всё, так и что теперь, и победу отдавать? Но всё же, главное, что обогнал меня именно он, а никто-то другой, так как победу я готова отдать только ему. Хотя, я всё равно немного расстроена.
На первом же уроке я высказала ему накопившиеся за утро недовольство по этому поводу, на что он ответил, что много списывал у меня, и что «любые методы хороши». Но, в конце он всё же добавил, что признаёт, что мой английский лучше, чем у остальных. Учительница, видимо, услышала наш разговор, и потому спросила:
Надежда Викторовна: Таня, почему ты грустная сегодня?
Таня: Максим меня обогнал на один бал на олимпиаде по английскому.
Надежда Викторовна: Максим! Ну как ты мог? Зачем ты это сделал?
Максим: Я же не специально, я откуда знаю, как так получилось…
Надежда Викторовна: Это из-за этого у тебя царапина на щеке? Таня тебя так?
Кто-то из класса выкрикнул: Это она его дома наказала!
Таня: Нет, это кот его…
После этого урока, он как-то помрачнел, и даже особо не разговаривал ни с кем.
Немного о другом. О моём парне Роме. Сегодня, моя подруга Ника задала мне один интересный, но сложный вопрос: «Что бы ты делала и чувствовала, если бы однажды утром ты поняла, что Ромы больше нет, и только ты его помнишь?». Я ответила, что я бы, скорее всего плакала, и мне было бы грустно. Потом от неё прозвучал аналогичный вопрос, но про Максима. Я долго молчала. Мне было совсем страшно это представить. Через какое-то время я ответила, что, возможно, я бы чувствовала себя опустошённой. Была бы пустота вокруг и внутри меня. Если нет его, нет и никаких чувств. Нет и меня.
Напоследок она сказала: «А теперь представь, завтра ты встанешь с утра, придёшь в школу, а Максима не будет… нигде…». Что я должна думать? Что я должна делать с её словами?
Дорогой дневник,
22 октября, понедельник.
Ой, ну и история приключилась со мной сегодня! Но обо всём по порядку.
На уроке обществознания, я выступала с презентацией на тему демографических изменений в стране. Весь мой доклад Максим смотрел куда-то в сторону, мне никак не удавалось поймать его взгляд, но, тем не менее, в конце презентации именно он задал мне вопрос по теме моего выступления. После доклада я приставала к нему с просьбой написать на листочке те или иные слова. Я всё хочу научиться имитировать его почерк, для этого и просила его написать что-нибудь. Он написал всего пару слов, но, в принципе, и этого мне было достаточно. У него своеобразное написание букв «р» и «в». Буду тренироваться дома.
В конце урока я хотела поговорить с нашей учительницей на тему хиромантии, но Максим меня остановил, сказав, что не стоит верить линиям на руках, так как человеку, независимо от линий на руках, и так подвластно изменить судьбу, если он того захочет. Это мысль звучит воодушевляющей. Наверное, Максим, говоря эти слова, не думал, что я их расценю, в том числе, и как шанс рано или поздно добиться его. Ведь, по словам Инны Семёновны, мне никогда не быть с Максимом. Это она прочла якобы у меня по руке. Максим же, в свою очередь, убеждён, что мы сами строим свою судьбу, невзирая на эти «морщинки» на наших ладонях. Это значит – а мне хочется верить именно в нашу собственную власть над судьбой, – что я не только не буду полигамной, как мне предсказали, но и успешной, счастливой, и с Максимом. Отлично! Всё в моих руках, надеюсь.
На уроке физики я почти всё время разговаривала с Максимом. Узнала много нового, да и вообще, болтать с ним было одно удовольствие. Кроме нашей болтовни, он ещё учил меня очередному трюку с ручкой. Медленно и доходчиво объяснял мне движение пальцев, и смеялся, когда я её роняла. Ещё мы тренировались отличать ложь от правды.
Максим: Ну, а если я буду смотреть тебе в глаза и не двигаться, как ты узнаешь, что я вру?
Таня: Попробуй!
Максим стал пристально смотреть мне в глаза. Мне было сложно смотреть на него так открыто и так долго. У него такие красивые глаза.
Таня: Теперь скажи неправду!
Максим: (сложил руки ладошками вниз) Мне 16 лет.
Таня: Это слишком откровенное враньё, я же знаю твой возраст.
Максим: Ну тогда, у меня день рождения 28 ноября и я родился вечером.
Таня: Может быть это правда!
Я знала его дату рождения, насчёт даты он точно не соврал. Но о времени его появления на свет мне оставалось только гадать.
Максим: (он открыл ладошки, а этот жест означал искренность) А вот и нет! Я родился утром.
Таня: А теперь-то ты точно сказал правду!
Максим: Нет, я всё-таки вечером родился.
Таня: Как так? Ты же ладошки открыл… значит не соврал.
Максим: Да просто признай, что не работает твоя методика с ладошками.
В итоге, я так и не поняла, родился он вечером или утром. Может он и сам не знает? Потом он мне рассказал чуть больше о себе. Когда он рассказывал, я слушала, как ребёнок слушает родителя, читающего увлекательную сказку. Его слова:
«Я родился левшой, держал левой рукой ложку, брал вещи. Но дома меня перевоспитали в правшу. В первом классе, когда я сломал правую руку, я снова стал левшой. А со временем, когда рука зажила, я снова стал писать только правой. Я думаю, из-за этого, или благодаря этому, я могу, как сочинение написать, так и задачки решать».