День и ночь, 2009 № 05–06
Шрифт:
Перевод Григория Кружкова
ДиН дебют
Надежда Шибанова
Путь через пески
Кнопки, которые вечно гнутся,
Острые плечи чужих дверей…
Можно свихнуться, совсем свихнуться
Или поплакать — и стать добрей.
И, расточая улыбки Будды,
Искренне верить, что всё решит
Этот булыжник, который будто
Где-то в груди у меня зашит.
* * *
Бродят ветки по стёклам, не зная того,
Что уснуть помешали кому-то.
Бродит яблочный сок, на душе у него,
У бродяги, — тревога и смута.
Я его понимаю, я тоже брожу
Вслед за тенью, но как-то не в ногу…
Нет, я зла не держу. И добра не держу.
Не держите меня, ради бога…
* * *
Листья опали. Сучки и плесень —
Странно — но тоже в лесу прекрасны.
Вид увяданья весьма полезен:
Лес, из зелёного ставший разным,
Перегорая и выцветая,
Тратит последнее, что осталось,
На человека, что здесь мечтает
Так же достойно встретить старость.
* * *
Поиск и ожидание одинаково приравняв к нулю,
Ноль нацепить на шею, как амулет свободы,
И бродить себе, напевая, что фраза «Я Вас люблю…»
До смешного банальна, ни на день не выходя из моды.
А на самом деле пустить всё на самотёк,
Стать в судьбе своей посторонним,
Попросту не мешая
Приходить тому, чего, хоть убей, не мог
Найти и вымолить, действуя и решая.
* * *
За столько лет скитаний даже манна
Теряет привкус чуда. Едоки
Её обильно сдабривают солью,
Песком и бранью, если больше нечем
Внести разнообразие. Тюки
У всех уже показывают днище.
И каждый Божий день всё та же пища,
И каждый день вставать зачем-то рано
И двигаться куда-то вопреки,
Наперекор всему, мириться с болью,
Но как иначе ощутить, что вечен
Сорокалетний путь через пески?..
* * *
Любой возможный в этом свете свет
Я клином на тебе свожу, подобно
Двоякой линзе, у которой нет
Иных забот. Ей просто и удобно
Брать разное и так сводить в одно,
Как пригибать к земле побег до лета.
Открытое по случаю окно —
Длина ладони — две строки куплета —
Ковбойка — обожжённое плечо —
Комаринская пляска на болоте, —
Вы в фокусе, который горячо,
Ах, слишком горячо коснулся плоти.
ДиН стихи
Владимир Алейников
С волшебными часами заодно
Из Галактиона Табидзе
I
В час, когда эти строки я посвящаю ночи,
Ветер в окно влетает, сказки полей бормочет.
То-то с себя окрестность лунный покров не снимет!
Ветер сирень целует — кто их сейчас разнимет?
В небе — колонны дали с их голубиным цветом.
Столько в нём чувств высоких, сколько в посланье этом.
Призрачный свет пространства так различим воочью,
Полон щедрот, как сердце, полное этой ночью.
С давней поры я в сердце тайну ношу глубоко,
Ветер её не тронет и не увидит око.
Что же друзья узнают? Сердце печаль изранит.
Что же в его глубинах вечно сохранным станет?
Дум его не похитит миг блаженный и властный,
Тайны украсть не смогут ласки женщины страстной.
Нет, ни стон средь дремоты, даже ни кубок винный,
Не отберут у сердца тёмный покой глубинный.
Только лишь ночь, бессонна, ночь, за окном белея,
Тайну мою открыла — что мне поделать с нею?
Знает моё сиротство, гонит мученья прочь.
Двое лишь нас на свете: я — и святая ночь!
* * *