Чтение онлайн

«Сдается мне, – угрюмо подумала она, когда подоспела ее охрана, – что мать справилась бы лучше».

Еще через полчаса она сидела за верхним столом в Старом зале. Сюда, в более избранное общество, пригласили триста самых важных гостей, в том числе карментумскую делегацию.

Охрана Глориан вызвала костоправа Келл Бурн, чтобы прибинтовать больную руку к груди. Так Глориан чувствовала себя уверенней, хотя все тело еще ныло. Чтобы освежить дыхание, она пожевала кошачьей мяты, а тонкую кожаную подвеску для руки скрыла под мантией.

Рядом с ней сидел четвертый кавалер. Первый по застенчивости решился только шепнуть свое имя, второй оказался со странностями («Госпожа, глаза у вас зеленые, как гладкие жабы»), а третий, наследник искалинской земли, где выращивали оливки, не посмел даже взглянуть ей в глаза.

Этого старшего сына ментендонского наместника звали Магнауст Ваттен. У него были серые, точно стальные, глаза, а белое лицо выражало лишь пренебрежение. Среди одетых в пылающие осенние краски инисцев он вырядился в тюленьи шкуры и черную кожу, словно бросал вызов хозяевам бала. Сын человека, которого звали когда-то Морским Королем, притягивал к себе опасливые взгляды со всего зала.

На Глориан, дочь настоящего короля, он не произвел впечатления. В разговоре только ныл да жаловался, зато очистил блюдо с запеченным лебедем, а ей пока что не дал вставить больше двух слов между своими речами.

Спасибо хоть ей не пришлось танцевать. Смотреть Глориан любила, но вечно сбивалась с ритма. Сейчас пятьдесят гостей исполняли зеанто – искалинский круговой танец.

– И конечно, – хвастал приставленный к ней кавалер, – ментцы не смеют вслух сказать о нас дурного слова. Все они трусы, но не сомневаюсь, что между собой вольно болтают змеиными язычками.

– Ужасно, – рассеянно обронила Глориан.

– Мы заваливаем города богатствами. Мы защищаем их от набегов. Мы открыли им путь в небесный чертог, а они смотрят так, будто рады бы посадить нас всех на корабль и утопить.

Они вели беседу на так называемом высоком хротском – на этом языке говорили в Элдинге, предпочитая ему расцветавшее в Ментендоне новое наречие. Глориан гадала, знает ли он ментский. Мечтая оказаться где угодно, лишь бы подальше, она снова обернулась к танцующим зеанто.

Флорелл была само изящество. Ее рыжая, как дубовый лист, юбка так и закручивалась вокруг ног. За руки ее держал не скрывавший восторга Арпа Нерафрисс, а Хелисента танцевала с искалинской гостьей Сильдой Йеларигас, будущей графиней Вазува.

– Они зовут нас грабителями, морскими волками, – злился Магнауст Ваттен. – Стану правителем – выкорчую этих неблагодарных и сожгу живьем. Это в их вкусе. Что ни говори, Безымянный поднялся в мир из их гнусной горы.

– О, право? – еще более рассеянно отозвалась Глориан под отметившие окончание танца рукоплескания.

Кавалер по правую руку от нее закашлялся.

– Вам нехорошо, мой господин?

Он позеленел, как нарыв. Глориан уже задумалась, не хлопнуть ли его по спине, когда он запустил пальцы в рот и вытащил кость. И с отвращением отбросил на тарелку.

– Ваша милость! – Звучный голос глашатая прервал их беседу. – С нами прибыли лучшие музыканты Карментума.

По ее знаку те, выступив вперед, раскланялись.

– Они будут рады исполнить гултагский танец тинсана в честь Вверения вашей дочери.

– Вы окажете нам честь, дружески присоединившись к нам, – обратился, приблизившись к королеве, Арпа. – Если тинсана вам незнакома, я рад буду показать движения.

Глориан задумалась. Искренне это приглашение или золотой шанс выставить королеву Иниса дурой? Вдруг танец такой сложный, что ее мать прилюдно споткнется? И не покажется ли оскорбительным, что повелительницу при всем дворе обучают танцам?

Но и отказаться было бы трудно, не показав себя капризной или надменной. Глориан встревожилась.

Однако королева Сабран, к ее удивлению, снова чуть заметно улыбнулась, затем бросила взгляд на заполнившуюся людьми галерею. Арфист дал знак, тронув струну.

– Великодушное предложение, глашатай, и мне больно отвечать на него отказом. Я слышала, как великолепна тинсана. – Королева опустила ладони на ручки кресла. – Как жаль, что я обещала следующий танец супругу.

Глориан решила, что ослышалась или что мать, хоть она и говорила твердым голосом, выпила лишнего, но тут прозвучала чистая нота рога, инисские музыканты сыграли приветствие, и в зал хлынули люди под гербом дома Храустр.

Королева Сабран поднялась навстречу выросшему в дверях древнему гиганту – хротскому королю.

– Отец! – не веря своим глазам, выдохнула Глориан.

Счастье теснило ей грудь. По залу пронеслись шепотки, все встали для поклона. Карментцы, обменявшись загадочными взглядами, последовали общему примеру.

– Мой король! – тепло и звонко воскликнула Сабран.

Спустившись с возвышения, она протянула руку. Король Бардольт преклонил перед ней колено.

– Моя королева, – сказал он на своем неуклюжем инисском. – Полагаю, этот танец мой.

– И я так думаю.

Король Бардольт коснулся губами ее ладони. И обернулся к Глориан, разгоняя улыбкой морщинки в уголках ореховых глаз. Приехал! Добрался – и это в темное время года!

Он шагнул к верхнему столу и протянул ей руку. Когда Глориан коснулась ее, он поклонился так же низко, как самой королеве:

– Дочь! – Он прижал кулак к груди. – Ради этого, ради дня твоего Вверения, я переплыл море.

Зал взорвался приветственными криками и рукоплесканиями. Глориан обхватила его здоровой рукой, сердце взмыло под потолок. Боль и молодой Ваттен были забыты.

Нинуру резала солнечные лучи, мышцы под мехом так и переливались. Тунува пригибалась в седле, уклоняясь от низких ветвей. Хидат Янудин не слишком от нее отставала.

Впереди проламывал заросли белохвостый долгорог. Его копыта были как нарочно созданы для такой влажной почвы, но от ихневмона не убежишь.

Никто еще, как шептались по всему Югу, не нанес Лазийской пущи на карту. И самым одаренным поэтам не выразить в словах величия ее лесов, потому что ни один не проникал в их глубину, не видел бесконечных деревьев немыслимой высоты – тысячелетних наслоений зелени.