Чтение онлайн

33 «Су-2» задумывался как многоцелевой самолет. На войне его пытались использовать даже в качестве истребителя, впрочем, без особого успеха. Его вполне можно было назвать и штурмовиком. Эта была не первая машина подобного назначения, но первая удачная машина. Так, в 1934 году проводились испытания тяжелого, имеющего бронезащиту, штурмовика «ТШ-1». Однако невысокие летные характеристики (в частности, скорость до 247 км/час) не позволили принять его на вооружение.

34 В любом случае, сто пятьдесят тысяч «Су-2» - скорее, из области фантастики. Ведь за всю войну наша промышленность выпустила 112 тысяч самолетов всех типов.

35 Это была одна из отдушин, скрашивавшая жизнь людей, фрагмент благопристойного фасада. Как футбол, например.

А не ощутить было невозможно. Говорят, еврейские семьи Западной Украины снялись и направились на восток за два-три дня до начала военных действий. Суворов В. День М, с. 21—26. Там же, с. 34,35.

В 1931 году на русский язык была переведена новая книга Дж. Дуэ «Война 19... г.», в которой автор ярко, но вместе с тем обстоятельно раскрывает свое видение будущей войны. По существу, он утверждает, что бомбардировочная авиация способна завоевать господство в воздухе и диктовать условия противнику, шантажируя последнего угрозой массированных бомбежек, без поддержки истребителей. Следует, правда, заметить, Дж. Дуэ считал, что истребители противника будут уничтожены не на аэродромах, а в воздухе, когда они попытаются действиям бомбардировочной авиацией помешать.

Исключение — Финляндия. Но, обжегшись раз, Сталин стал куда осмотрительнее.

После гибели В.М. Петлякова в авиационной катастрофе в 1942 году самолет получил обозначение «Пе-8» («Петляков-восьмой»). Налеты советской дальней авиации производились только ночью. И это, конечно же, не случайно.

Неудивительно, что во время войны от установки двигателя наддува вынуждены были отказаться. Когда же основные «АМ-34» были заменены на двигатели воздушного охлаждения «АШ-82ФН» вдвое большей мощности, дальность полета возросла до 6000 километров. Такова уж специфика диктаторских режимов. Террор и страх, кажется, сделали свое дело, и подавлена сама мысль об оппозиции. Но стоит толь­ко потерпеть серьезное поражение, стоит утратить часть территории, и соратники начинают уже поглядывать на трон с нескрываемым интересом. Чем угодно — армией, людьми, суверенитетом страны пожертвуют они ради того, чтобы, вонзив кинжал в спину хозяина, занять его место. Это только кажется, что тоталитарным государством управляет один человек. Управляют — местные элиты, номенклатура. Сталин мог уничтожить (и уничтожал периодически) любого из своих чиновников, но если бы бюрократия решила, что вождь недостаточно силен и больше ей не подходит, никакая чистка не помогла. И «гений всех времен», прекрасно это осознавая, лишних поводов своим соратникам старался не подавать. А тут — «пока дойдут до Москвы».

Американцы, тем более англичане, смогли развернуть стратегическую авиацию лишь потому, что их базы, как и территория метрополии, оставались вне опасности. К тому же значительная часть истребительной авиации Германии безнадежно завязла на Восточном фронте. Уверен, окажись Великобритания перед угрозой вторжения, о стратегических бомбардировках немецких городов и военных объектов не было бы и речи.

Корректировщик «Су-12», аналог и почти точная копия знаменитой «рамы», прошел летные испытания лишь в декабре 1947 года. Однако

к этому времени любой поршневой военный самолет уже не имел перспектив.

46 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 2, с. 113.

47 Суворов В. День М, с. 33.

Нелишне вспомнить, что Сталин до определенного времени не уделял серьезного внимания работам по созданию действительно стратегического ядерного оружия. Однако В. Суворову не приходит почему-то в голову мысль, что этот факт - признак агрессивных устремлений СССР. Видимо, потому, что, как только вождю доложили о взрыве американцами бомбы и он понял, что это такое, в разоренном государстве мгновенно нашлись и силы, и средства. Лично товарищ Берия, который, надо признать, поставить работу умел, взялся за дело.

Сколько лет прошло. Многое не запомнилось, а тот школьный урок истории в памяти отложился. Вернее, не весь урок, а слова учительницы, ее мысли о причинах наших поражений в начале войны. Причем видно было, что ее и саму занимала эта тема, да и вообще историчка не­редко позволяла себе, как тогда говорили, порассуждать. Иногда эти отвлечения от канвы учебника, как я сейчас вижу, носили несколько наивный характер, но те ее слова меня поразили. Сказала она буквально следующее: какое-то время бытовала точка зрения, что мы не были готовы к войне. Однако здравый смысл возобладал, разобрались и пришли к заключению, что к войне мы были готовы. Если не были бы готовы, мы бы не выстояли.

Было это в середине семидесятых, я заканчивал восьмой класс.

А теперь обратимся к В. Суворову:

«Принято считать, что легенду о неготовности Стали­на к войне придумал Хрущев.

Против этого возражаю: легенда была придумана до Хрущева...

Кому же выгодно распространять мифы о сталинской «неготовности»?

Выгодно коммунистам. Любой преступник прикидывается дураком, когда его обвиняют в преступлении... когда его припирают к стенке уликами.

...Они с готовностью признавали свои ошибки и промахи. Мало того, выискивали в архивах документы, подтверждающие неготовность, давали этим документам выгодную для себя интерпретацию...1 Советские маршалы и генералы с охотой признавали себя дураками, подбрасывая историкам все новые и новые факты.

...Преступление века было сорвано, и Сталин первым заговорил о том, что мы, собственно, к войне и не были готовы»2.

Создается впечатление, что вся советская историография, все без исключения мемуары участников войны кричат о нашей неготовности. Но так ли это?

Вот как оценили степень готовности СССР к войне «хрущевцы»:

«За короткий срок... советский народ создал необходимые технические и экономические предпосылки для максимального подъема обороноспособности своего государства. В результате Советский Союз к моменту вероломного нападения фашистской Германии располагал материальными возможностями, способными удовлетворить нужды фронта и тыла, располагал всем необходимым для организации своей обороны. Однако имевшиеся возможности не были полностью использованы для заблаговременного приведения страны в готовность к отпору агрессии.

Вооруженные Силы СССР по своей организации и техническому оснащению в основном отвечали требованиям того времени. На должном уровне находилась советская военная наука. Морально-политический дух советских войск также был высоким. Вооруженные силы СССР были в состоянии защитить свободу, честь и независимость социалистической Родины»3.

А вот слова самого Никиты Сергеевича: «Мы... делали все для того, чтобы враг не застал нас врасплох; чтобы наша армия была на надлежащем высоком уровне по организации, вооружению и боеспособности; чтобы наша промышленность имела соответствующий уровень развития, который обеспечивал бы удовлетворение всех нужд армии по ее вооружению и боевой технике...

...могла ли Красная Армия противостоять гитлеровской армии?.. Могла ли бить врага только на его территории? Был такой лозунг... Но могли ли мы сделать его реальностью? Безусловно, могли. Другое дело, что, по­мимо экономики, очень остро зависело это, особенно в начальный период войны, от проблемы военных кадров. Мы бы легче справились с фашистами, если бы в 30-е годы не были уничтожены наши военные кадры. Кадровый состав командиров Красной Армии был истреблен в очень большой степени»4.