Чтение онлайн

— Плохо искали! — вставил слово губернатор. — Спустя рукава, как тот участковый в Москве, что проворонил в жилом доме гексоген.

— Разрешите сесть?

Губернатор промокнул платком влажный от пота лоб.

— Ладно. Что скажет представитель МинЧС?

Поднялся подполковник с большими лобными залысинами, оправил китель.

— Как мы знаем, взрыв произошел ровно в 11.00, при открытии торжественного митинга. На мемориальном комплексе наблюдалось скопление людей, около двух тысяч. На настоящий момент известно о двадцати четырех погибших. Причем пятеро погибли не от последствий взрыва, а в образовавшейся давке. В том числе сотрудник милиции из оцепления, при попытке сдержать толпу. В больницы доставлено порядка сорока человек. Точнее цифру назвать невозможно — постоянно меняется в сторону возрастания. Характер ранений: от поражения осколками до легких контузий и переломов.

— Адскую машинку начинили мелкими фрагментами гвоздей и, что хуже, битым стеклом, — заметил начальник УВД. — Этим сказывается большое количество пострадавших… В зал заглянула взволнованная секретарь:

— Сергей Львович, включите телевизор. Про нас по новостям показывают.

Губернатор с мрачным видом потянулся к откупоренной бутылке минеральной воды. Распалившаяся с утра жара доканывала его. Тесный воротник рубашки пропитался потом. Напольный вентилятор, казалось, работал вхолостую, а кондиционер бездействовал, или же гнал с улицы нагретый воздух взамен охлажденного.

Заработал телевизор. Диктор центрального телеканала вещала:

— … число жертв совершенного в разгар празднования дня Победы на Мамаевом Кургане в Волгограде террористического акта составило, по меньшей мере, тридцать человек…

Губернатор выразительно посмотрел на подполковника из МЧС, тот покраснел и опустил глаза.

— …в городские больницы продолжают поступать пострадавшие. Многие находятся в критическом состоянии… Девятилетнего Сашу привел на праздник прадед — участник войны. При взрыве мальчик получил осколочные ранения спины и плеч, и пока не знает, где его дедушка и жив ли он… По сообщениям наших источников именно среди ветеранов наибольшее число погибших. Организмы, ослабленные болезнями и преклонным возрастом, не в состоянии бороться за жизнь на операционном столе, и зачастую медики вынуждены развести руками. Бывает, когда медицина бессильна.

Чертыхнувшись, губернатор заходил по залу.

— … за последние две недели это уже второй серьезный инцидент, приведший к большим человеческим жертвам. Так двадцать восьмого апреля в Северной Осетии, при невыясненных до сих пор обстоятельствах, сгорело общежитие военных летчиков. Имелись многочисленные жертвы. И вот новое ЧП. Наша программа обратилась за комментариями к начальнику Центра общественных связей МВД…

— Прославились на всю страну, — пропыхтел губернатор, устраивая рыхлое тело в кожаном кресле. — Ваши планы, Александр Васильевич.

Настал черед отвечать полковнику Васнецову.

— Первое слово за взрывотехниками. Необходимо определить тип взрывного устройства, его мощность, степень подготовки изготовителя. Будем работать совместно с органами внутренних дел, опросим пострадавших и свидетелей, ориентируем подсобный аппарат и агентурную сеть. О большем говорить преждевременно.

— … подразделения продолжают работать в усиленном режиме, — неслось из телевизора. — Вплоть до особого распоряжения. Кроме того, с завтрашнего дня начинается новый этап операции «Вихрь-Антитеррор"…

— И операция «Гость» в нашем городе, — добавил от себя генерал-майор. — Сергей Львович, разрешите убыть в Управление. Через пятнадцать минут у меня экстренное заседание штаба.

Губернатор оглядел присутствующих и поставил точку в заседании.

— Все свободны. Завтра без опозданий. И, я надеюсь, у наших силовиков появятся конкретные результаты.

В приемной Сажин пробился к начальнику УФСБ.

— Мне с вами?

Васнецов вздохнул:

— Отдохните с дороги. Николаев доставит вас в ведомственную гостиницу. В 20.00 совещание. Жду…

Волгоград. 10 мая 00 ч. 15 мин.

Ночью Журавлев плохо спал, ворочался с боку на бок. Временами сон одолевал его, но не приносил желаемого облегчения. Против воли, сознание возвращало его снова и снова на Мамаев Курган, доставляя душевное смятение. Подобное он однажды испытывал, впервые стреляя в российских мальчишек в мешковатой солдатской форме…

… Сон привиделся ему яркий и удивительно четкий, без расплывчатостей. И он стонал, вновь поднимаясь с кожаным баулом и фотокамерой на шее по круто уходящим вверх ступеням нескончаемой лестницы…

…Он шел среди празднично улыбающихся людей; слух улавливал звуки военного марша, что наигрывал где-то духовой оркестр.

Поднимались, переводя дух на широких гранитный пролетах степенные ветераны, и в воздухе слышался тонкий несмолкаемый перезвон, перезвон сотен, а может и тысяч медалей и орденов.

Он шел рядом с ними, с великим напряжением, через силу. В чемоданчике через плечо уложено достаточно взрывчатки, чтобы разорвать в клочья не только его самого, но и очистить от всего живого в радиусе десятка шагов. Таймер электронных часов безжалостно отсчитывал мгновения, и ему хотелось избавиться от груза, а не нести к намеченной точке.

Милиции вокруг много, но кто обратит внимание на фотографа в толпе, которых сегодня на Мемориале много, как никогда?

Он прошел милицейское оцепление, и его не остановили. И никакая сила теперь его не остановит… Солнце пекло, изнутри давило нарастающее напряжение. Он вспотел…

Протиснувшись через толпу к барельефам, увидел на скамье отдыхающих, оживленно беседующих ветеранов. Вокруг давка, но в мозг почему-то врезались женщина с букетом гвоздик, кучка курсантов речного училища, военный в парадном, с аксельбантом, кителе… А мимо текла и текла людская река…

Он приблизился к старикам, и когда сутулый, с орденом «Славы» на лацкане пиджака, дед обратил на него внимание, торопливо, сглатывая сухость во рту, пробормотал:

— Я из газеты. Можно вас сфотографировать? Смотритесь органично. Как раз на первую полосу… Они согласились, и приосанились, глядя в объектив.

Вращая рифленое кольцо объектива, он наводил резкость. А в черепной коробке пульсировало: «Шесть минут. У тебя ровно шесть минут».

— Не может быть!.. — разочарованно охнул он, смотря на счетчик кадров. — Вот нелепость! Пленка кончилась… Старики как-то сразу потускнели, молодецки расправленные плечи опустились.

— Алексей, минуточку! — обернувшись, крикнул он в проходящую толпу и помахал рукой, будто на самом деле увидел знакомого. — Если не затруднит, присмотрите за аппаратурой, — попросил орденоносца. — Я мигом!.. Одолжу пленку и щелкну вас. Добро?

Ветеран с зачесанными на лишенную растительности макушку остатками пепельных волос, забрал у него чемоданчик.

— Конечно, молодой человек. За сохранность не беспокойтесь.

Избавившись от сумки, он вклинился в толпу, полез против течения, работая изо всех сил локтями и пробиваясь вниз. На ходу машинально глянул на часы. Без трех минут одиннадцать; времени в запасе почти не осталось.