Чтение онлайн

— Отбой воздушной тревоги! — донеслось из динамиков общекорабельной связи.

Полковник Басов выдохнул, только сейчас поняв, как сильно был напряжен в те недолгие минуты, пока в небесах, в десятках верст отсюда, кипела схватка стальных птиц. Командир десантной бригады вышел на открытую галерею, опоясывавшую надстройку, подставив лицо порывам холодного злого ветра. Ставший по левую руку от него начальник штаба негромко спросил:

— Думаете, японцы поняли намек, или это была лишь разведка боем?

Басов в ответ только пожал плечами:

— Воевать японцы могут и умеют, и если захотят, то доберутся до нас, пусть и потеряют в этой атаке многих. Но вот в том, захотят ли они идти до конца, я все же не уверен. Но нам недолго осталось гадать, через несколько часов все станет ясно.

Боевая тревога была отменена. Расчеты артиллерийских установок, стволы которых, так и не сделавшие ни одного выстрела, были по-прежнему грозно нацелены в серое небо, расслабились, делясь впечатлениями. И тем неожиданнее был прокатившийся по палубе «Пересвета» невидимой волной грохот реактивных турбин.

— Твою мать! — Начальник штаба испуганно выругался, когда вдоль левого борта десантного корабля промчалась, чуть не задевая законцовками крыльев гребни тяжелых волн, пара истребителей. Еще два обошли судно справа.

— Наши! — усмехнулся Басов, узнав в стремительных машинах с двумя вертикальными стабилизаторами истребители Су-27, правда, не догадываясь, что еще несколько дней назад на их фюзеляжах красовались опознавательные знаки ВВС Белоруссии.

Четверка реактивных машин вдруг резко задрала вверх носы, словно карабкаясь на невидимую горку, и исчезла, вспоров скошенными плоскостями плотные облака, сгустившиеся над Японским морем.

— Я думал, они нас прикрывают? — начштаба непонимающе уставился на своего командира, и Алексей Басов, чуть усмехнувшись, ответил:

— Нас тоже найдется, кому сторожить, а у них задача своя. Похоже, самое время разобраться с японским АВАКСом, для нас-то границ в воздухе больше нет!

Гул мощных турбин стих, исчезнув за горизонтом. Десантное соединение, выигравшее первый бой, продолжало свой путь, а далеко от него уже вспыхнула новая схватка.

Самолет дальнего радиолокационного обнаружения Боинг Е-767 величаво кружил на высоте восьми километров над северной частью Хоккайдо. Два турбореактивных двигателя «Дженерал Электрик» удерживали его в воздухе, жадно поглощая галлон за галлоном авиатоплива, а дискообразная антенна РЛС кругового обзора AN/APY-2, вынесенная на пилонах над фюзеляжем, испускала в пространство один импульс за другим, просвечивая пространство вокруг на триста двадцать километров. Девятнадцать операторов, обслуживавших оборудование «летающего радара», контролировали обстановку на всей акватории Японского моря, мгновенно обнаруживая любые воздушные и надводные цели. Именно «Боинг» первым засек русский конвой, направив наперехват истребители, и один из операторов, державший связь с их пилотами, первым принес недобрую весть:

— Орел-семь и Орел-восемь не выходят на связь! Орел-семь успел сообщить, что они атакованы!

— Проклятые китайцы! — командир экипажа ударил кулаком по переборке, потеряв на миг свою самурайскую невозмутимость. — Они сбили наши самолеты! Над нейтральными водами! Это же объявление войны!

В этот момент сразу несколько операторов разразились растерянными ругательствами. Экраны радаров вдруг заволокла густая пелена помех, отметки целей, секунду назад такие четкие, размыло.

— Нас облучают с земли электромагнитными импульсами!

— Изменить частоту радара! — приказал старший офицер. — Отстроиться от помех!

Сделать это оказалось не так просто несмотря на все мастерство операторов. Станция радиоэлектронной борьбы 1Л248-2, находящаяся в Приморье, обрушила на приемники антенны японского локатора настоящий ураган помех, в котором тонули истинные сигналы целей, четыре из которых, разогнавшись до двух скоростей звука, стремительно сближались в АВАКСом, заходя ему в хвост.

Звено Су-27 сблизилось на расстояние выстрела. Летчики, сидевшие в их кабинах, видели массивную темно-серую тушу Е-767, по оба борта которого держалось по паре истребителей F-15J «Игл». Когда до них осталось чуть более сорока километров, полковник Гнатюк, возглавивший звено, впервые за двадцать минут выйдя в эфир, приказал:

— Третий, Четвертый — работать по «сторожам»! Выпустить «двадцать седьмые»!

Из-под плоскостей двух «Сушек» скользнули огненными стрелами по шесть ракет «воздух-воздух» средней дальности Р-27 с тепловым и радиолокационным наведением. Пилоты японских истребителей, предупрежденные об облучении чужими радарами, выполнили маневр, пытаясь сорвать захват и рассыпая вокруг гроздья дипольных отражателей. Пара ракет Р-27Р с полуактивным радарным наведением, перестав видеть цель, ушла «в молоко», но те, которые были оснащены инфракрасными головками наведения, рвались к целям, и эскорту АВАКСа стало не до воздушного боя. Один за другим русские ракеты поразили две вражеские машины, а пилоты двух других крутились изо всех сил, пытаясь выйти из-под обстрела, преследуемые каждый сразу несколькими ракетами «воздух-воздух».

— Второй, атакуем АВАКС! — приказал полковник, охваченный азартом, и, переключившись на внутреннюю связь, скомандовал сидевшему в задней кабине оператору: — Пустить ракеты!

Каждый из двух истребителей запустил по четыре ракеты Р-27, по две с тепловым и радиолокационным наведением. Быстро тающие нити инверсионных следов связали на несколько мгновений «Сухие» и их жертву, разделенные парой десятков верст. «Летающий радар» Е-767 неловко выполнил маневр, рассыпая вокруг себя облака дипольных отражателей. Он был совершенно безоружен, но не беззащитен. По головкам наведения Р-27Р хлестнули снопы помех, уводя в сторону ракеты, взрывавшиеся вдалеке от цели, а Р-27Т с инфракрасным наведением летели мимо, зачарованные вспышками тепловых ракет-ловушек.

— Добиваем накоротке! — крикнул Гнатюк. — Атакуем в заднюю полусферу!

Пара Су-27УБМ1, разгоняясь, быстро настигла неповоротливый и тихоходный АВАКС. Силуэт «Боинга» заполнил прицельное кольцо на колиматорном индикаторе, и полковник, чья кислородная маска скрывала злобный, по-настоящему звериный оскал, нажал на гашетку. Закрепленная по левому борту пушка ГШ-301 выпустила рой снарядов вслед японскому «летающему радару». Свинцовая плеть стегнула по его фюзеляжу, разрывая дюраль обшивки. Следующая очередь перерубила плоскость, несколько снарядов угодили в гондолу реактивной турбины, и АВАКС, беспорядочно кувыркаясь в воздухе, рухнул вниз, заставив находившихся на земле немногочисленных зрителей заворожено следить за его падением.

— Сбит! — крикнул пилот, провожая взглядом камнем мчавшийся вниз горящий Е-767. — Он падает!

Взвыла в кабинах Су-27 станция предупреждения об облучении «Береза», лишь чуть раньше, чем с земли стартовали зенитные ракеты «Пэтриот» MIM-104.

— Форсаж! — прозвучал в эфире новый приказ. — Курс на запад!

Истребители, словно играя с преследовавшими их ракетами в догонялки, рванулись прочь, переходя на сверхзвук. В этот момент на экранах радаров начали появляться отметки целей.

— Истребители противника, — предупредил Гнатюк. — Вижу шесть, нет, восемь целей! Берут в клещи!

Японские F-15J, взлетевшие с Хоккайдо, мчались наперерез «Сухим», быстро сокращая расстояние, и пилоты уже снимали с предохранителей ракеты «воздух-воздух».

— Что у нас с боекомплектом? — спросил Гнатюк своего напарника.

— Две «двадцать седьмые» и четыре Р-73 на подвеске. И сотня снарядов!

— Звено, я Первый, на курс сто восемьдесят! Ракеты к бою! Пуск по команде!

Четверка Су-27, выполнив лихой разворот, двинулась навстречу японским перехватчикам, чьи пилоты в какой-то миг растерялись от такой прыти противника. Полетели ракеты, расчерчивая дымными полосами небосвод, вспухли огненными шарами взрывы, осколки хлестнули пустоту, добираясь до своих целей. Над японскими островами, давно не знавшими, что такое война, закипел воздушный бой, и в эти же минуты на море тоже разгоралась ожесточенная схватка.