Чтение онлайн

— Цель уничтожить! Артиллерийской установке открыть огонь!

Бортовой радар управления огнем FCS-2-31C послал импульс в сторону быстро удалявшейся цели, и тотчас вслед ей развернулся ствол установленной на баке универсальной автоматической пушки «Супер Рапид» калибра семьдесят шесть миллиметров, главного и единственного оружия самообороны двухсоттонного катера.

— Огонь! — рявкнул командир расчета, и матрос, сидевший за консолью, нажал на гашетку.

Из дульного среза длинного ствола вырвалось пламя, часто загрохотали выстрелы, и рой шестикилограммовых снарядов умчался к горизонту. Радиолокационные взрыватели пришли в действие на заданной дистанции, и на пути вертолетов, жавшихся к воде, развернулась завеса свинца. Ворвавшийся на полной скорости в облако осколков Ми-8 вспыхнул, завертевшись волчком и врезавшись в волны, чтобы унести в холодную бездну своих пассажиров. А орудие японского катера вновь зашлось в «кашле» длинной очереди, выпуская снаряды со скоростью сто двадцать штук в секунду.

— По правому борту ракетный катер! — сообщил штурман Ми-8АМТШ, в десантном отсеке которого сжались двадцать пять бойцов во главе с Олегом Бурцевым, обреченно ожидавшие, когда снарядная очередь вспорет борт их вертолета. Они видели, как взорвался летевший рядом вертолет, рухнувший затем в волны и оставивший после себя лишь масляное пятно, медленно расползавшееся по поверхности воды.

— Разворот на цель! Ракеты к бою! Отстрелить ложные цели!

Тяжелый вертолет выполнил резкий вираж, и вокруг него вспыхнули искрами тепловые ракеты-ловушки, выстреливаемые бортовыми устройствами постановки помех. Серый силуэт японского катера, яростно плевавшегося огнем, был уже виден на горизонте, и, как только система наведения ПТУР «Атака-В» захватила цель, штурман нажал кнопку пуска.

— Ракеты пошли! — сообщил он, провожая взглядов две дымные стрелы, сорвавшиеся из-под пилонов.

Управляемым ракетам 9М120, разогнавшимся до пятисот метров в секунду, требовалось долгих двенадцать секунд, чтобы поразить цель, находящуюся на границе зоны поражения, и все это время оператор должен был удерживать в прицеле ракетный катер. Японцы заметили угрозу слишком поздно, всего за пару секунд до того, как обе ракеты врезались в тонкий металл массивной рубки «Хаябусы». Кумулятивные заряды выбросили жгуты огня, пронзившие ненадежную преграду. Отсеки наполнились пламенем, и тотчас сработала противопожарная система.

— Попадание! Цель поражена!

— Возвращаемся на прежний курс! — приказал командир экипажа Ми-8, разворачивая тяжелую, опасно неповоротливую на предельно малых высотах машину. Позади остался ракетный катер, орудие которого, наконец, умолкло, а немногочисленная команда боролась с огнем, пытаясь сохранить свое судно на плаву.

Десантники, многие из которых впервые ощутили на собственной шкуре, что такое зенитный огонь, даже испугаться толком не успели, а море уже сменила суша. Потянулись под днищем жавшегося к земле вертолета поросшие хвойным лесом пологие сопки, в ложбинах меж которыми стоял туман. Бортмеханик на миг высунувшись из пилотской кабины, крикнул так, что был услышан каждым:

— Приготовиться к высадке! Три минуты!

Бурцев, передернув резким рывком затвор новенького АК-74М, ощерился, будто почуявший кровь голодный волк:

— Вот и понеслось, парни! Теперь все всерьез! Ну, с Богом!

Вертолет пошел на снижение, и, едва его шасси коснулись земли, все тот же бортмеханик рывком сдвинул широкую дверь в борту, и одновременно опустилась кормовая рампа.

— Живее, парни, — крикнул Олег, первым выскочивший наружу из гулкого нутра Ми-8, продолжавшего яростно молотить лопастями воздух. — Оружие к бою!

Десантники, покидая вертолет, тотчас занимали круговую оборону, выставив наружу стволы автоматов и пулеметов. Через несколько секунд весь взвод уже покинул винтокрылую машину. К общему удивлению, никто не пытался их атаковать, не били в упор пулеметы, не мелькали в зарослях перекошенные злобой лица самурайских последышей. Напряжение, охватившее в момент высадки всех до единого, немного отступило. Бурцев выдохнул, чуть ослабив хватку на оружии. В этот момент к свежеиспеченному офицеру подскочил командир штурмового батальона, приказав:

— Лейтенант, идешь со своим взводом в головной дозор! Направление движения — юго-восток! Не забудь за флангами приглядывать!

— Есть, товарищ майор!

Обернувшись к своим бойцам, суровым, настороженным, Олег приказал:

— Первое отделение — вперед марш! Остальным держать дистанцию двести метров. Попов, отправь на фланги по паре бойцов!

Десантники, перестраиваясь в походный порядок, двинулись по широкой лощине, вытягиваясь редкой цепочкой. Взгляды непрерывно шарили по сторонам, фиксируя любое движение, в ответ на каждый шорох напрягались пальцы, лежавшие на спусковых крючках.

— Чего же так тихо? — Шагавший по правую руку Бурцева командир второго взвода взглянул на лейтенанта. — Где япошки? Может, мы прямиком в засаду идем?

— По сторонам смотри, герой, и под ноги поглядывай, а не языком чеши, тогда мы им сами засадим, по самое не балуй, — фыркнул Олег. — Недолго уже осталось, скоро подтянутся «косые», печенкой чую, мать их!

Взвод как раз успел выбраться на извилистое шоссе, уводившее точно к Южно-Сахалинску, когда Бурцев убедился в надежности собственной печени, как индикатора присутствия врага. Олег был готов свалиться с ног, каждая мышца его тела отзывалась болью на любое движение, волосы под сползавшей на глаза каской слиплись от пота, а тяжелый бронежилет сжимал грудь и давил на плечи. В ушах лейтенант шумело, ударами набата отзывался стук сердца. Но все же он одним из первых сумел расслышать приглушенный рокот моторов, донесшийся из-за холмов. Вскидывая «калаш», Бурцев скомандовал:

— Все с дороги, на хрен! Укрыться! Готовь РПГ!

Десантники, тяжело дышавшие и часто сплевывавшие под ноги вязкую слюну после отчаянного забега по непролазному лесу в полной выкладке, успели добежать до стены кустарника, когда на дороге показались бронемашины. Перед высадкой их неплохо натаскивали на чужую технику, и Олег без труда узнал в остроносых трехосных машинах БРМ «Тип-87», заодно припомнив, что вооружены они автоматической пушкой калибра 25 миллиметров и спаренным пулеметом, а это против застигнутой на открытом месте пехоты — козырь, который крыть нечем. Вот только экипажи японских боевых машин, бодро кативших по скверному шоссе, давно забывшему, верно, даже про пресловутый «ямочный» ремонт, еще не подозревали, что их враг так близок.

— Готовы? — Олег оглянулся на своих солдат, уже устроивших на плечах зеленые, разрисованный разводами камуфляжа тубусы РПГ. — Огонь!

Во взводе каждый третий был вооружен гранатометом, одноразовым РПГ-26 или несравнимо более мощным РПГ-27, перед которым, как успел лично убедиться Бурцев, пасовала даже «урановая» броня хваленого «Абрамса». И сейчас разом три легких «Аглени» выплюнули в сторону приблизившихся бронемашин сгустки огня. Головную БРМ в лоб ударили сразу две кумулятивные гранаты, и хотя одна отлетела рикошетом, вторая пробила тонкую броню, и, когда кумулятивная струя добралась до топлива, машина вспыхнула, разбрасывая во все стороны огненные брызги.

Раздался дробный стук «эрликона», это вторая бронемашина, уцелевшая каким-то чудом, открыла огонь по зарослям, одновременно сдав назад.

— А, сука! — Олег выхватил из рук засевшего рядом десантника раструб РПГ-26. — Подавись, падла!

От грохота выстрела уши, словно ватой забило, и звук взрыва, разворотившего бронемашину, в борт которой угодила реактивная граната, уже не показался лейтенанту слишком громким. Находившиеся рядом бойцы восторженно закричали при виде пылающей вражеской техники, но из-за холмов уже накатывался слитный рев, сопровождаемый другими звуками, которые сразу не понравились Бурцеву.