Чтение онлайн

– Да, кстати, мистер Фарадей, я хотел бы, чтобы вы помогли мне уточнить некоторые детали. Леди Александру по этому поводу беспокоить не стоит, так что, может быть, вы просто позвоните мне в Скотленд-Ярд, и мы договоримся, какое время вас устраивает. Я знаю – вы человек занятой.

Это было сказано любезным, даже слегка небрежным тоном, но для всех троих присутствующих в каждом слове прозвучала какая-то скрытая угроза.

Стивен, изо всех сил стараясь сохранить приветливый тон, ответил:

– Разумеется, инспектор, с удовольствием. – Затем взглянул на часы и пробормотал: – Извините, мне пора в парламент.

После поспешного ухода Стивена, а затем и инспектора лорд Киддерминстер испытующе взглянул на дочь и без обиняков спросил:

– У Стивена что, была связь с этой женщиной?

Прошла какая-то доля секунды, прежде чем Сандра ответила:

– Разумеется, нет. Я бы знала, если бы что-нибудь было. И вообще, он не такой.

– Послушай, дорогая моя, сейчас не время прижимать уши и рыть землю копытом. Рано или поздно все это откроется, и нам нужно четко представить себе наше положение.

– Я же говорила, что Розмэри Бартон была близка с этим Энтони Брауном. Их везде видели вместе.

– Ну что ж, – с расстановкой произнес лорд Киддерминстер, – тебе лучше знать.

Словам дочери он не поверил. Его лицо, когда он шел к дверям, было усталым и озабоченным. Он поднялся наверх и постучал в комнату жены, которая не была допущена к беседе с инспектором в библиотеке: лорд Киддерминстер понимал, что ее властная манера держаться может восстановить против них полицию, а на данном этапе это шло вразрез с семейными интересами.

– Ну? – спросила леди Киддерминстер. – Как все это прошло?

– Внешне – как нельзя лучше, – ответил лорд Киддерминстер. – Этот Кемп вполне приличный малый – вежливый, предупредительный. Провел все с большим тактом – такта было даже больше, чем нужно, с моей точки зрения.

– Ты считаешь, что положение серьезное?

– Очень серьезное. Мы сделали огромную ошибку, Викки, когда позволили Сандре выйти за этого проходимца.

– А я что говорила?

– Да-да, верно, – согласился лорд Киддерминстер, – ты говорила. Это я допустил промашку. Но ведь Сандра все равно добилась бы своего. Если она что-то задумала, ее не переупрямишь. Черт его дернул попасться ей на пути! Человек без роду без племени! Невозможно предвидеть, что подобный субъект выкинет в критический момент.

– Ты считаешь, что мы ввели в свою семью убийцу?

– Не знаю. Я не хотел бы голословно его обвинять, но полиция, по-моему, его подозревает, а уж у них на этот счет нюх особый. Ясно как божий день, что у него была связь с этой Бартоншей. И либо она покончила с собой из-за него, либо он… Ну, словом, как бы то ни было, Бартон докопался до истины и собирался все это обнародовать и поднять шум. Очевидно, Стивен не на шутку струсил и…

– И отравил его?

– Да.

Леди Киддерминстер покачала головой:

– Нет, мне кажется, что все было иначе.

– Будем надеяться. Но кто-то тем не менее отравил его.

– Если хочешь знать мое мнение, – сказала леди Киддерминстер, – у Стивена просто не хватило бы духу совершить такой поступок.

– Видишь ли, Викки, он очень дорожит своей карьерой. У него незаурядные способности и все данные для того, чтобы стать государственным деятелем. А ради этого… Человек, которого загнали в угол, может решиться на самый отчаянный шаг.

Но леди Киддерминстер стояла на своем:

– Уверяю тебя, у него не хватило бы духу. Для этого нужен человек с сильным характером, человек, который все поставит на карту и будет действовать очертя голову. Вильям, мне страшно, мне очень страшно.

Он с изумлением уставился на жену:

– Ты думаешь – Сандра? Сандра?!

– Я думаю об этом с содроганием, но что толку прятать голову под крыло? Она помешана на этом человеке, помешана с самого начала их знакомства. И вообще в ней есть что-то ненормальное. Я никогда не понимала ее до конца, но всегда за нее опасалась. Ради своего бесценного Стивена она отважится на что угодно, на любое безрассудство. Она ни с чем не посчитается. И если она действительно настолько потеряла голову и так низко пала, ее нужно как-то защитить.

– Защитить? Что ты хочешь сказать? Кто ее должен защищать?

– Ты. Должны же родители что-то предпринять для спасения собственной дочери? Тебе придется нажать все кнопки.

Лорд Киддерминстер смотрел на нее, широко раскрыв глаза. И хотя он, как ему казалось, хорошо изучил характер жены, он был поражен и испуган силой ее холодной расчетливости, ее умением смотреть фактам прямо в лицо и, главное, отсутствием щепетильности.

– Если моя дочь окажется убийцей, неужели ты думаешь, что я использую свое официальное положение, чтобы спасти ее от последствий совершенного ею поступка?

– А как же иначе? – сказала леди Киддерминстер.

– Викки, дорогая моя! Как ты не понимаешь, что такие вещи не делаются? Это… это было бы бесчестно.

– Чепуха! – возразила леди Киддерминстер.

Они смотрели друг на друга так, как будто между ними лежала пропасть. Таким взглядом могли обменяться Агамемнон и Клитемнестра в момент, когда решалась судьба Ифигении [61] .

– Ты мог бы через правительство оказать давление на полицию. Тогда расследование прекратят и дадут заключение о самоубийстве. Такие прецеденты бывали, и ты это прекрасно знаешь.

– Да, но то делалось в интересах государства, когда речь шла о политике. А теперь перед нами сугубо частное дело. Я сильно сомневаюсь, чтобы в данном случае мне удалось чего-то добиться.

– Добиться можно всего, если проявить решительность.

Лорд Киддерминстер покраснел от гнева.

– Я бы не стал этого делать, даже если бы мог! Знаешь, как это называется? Злоупотребление общественным положением!

– Что же, если Сандру арестуют и будут судить, ты откажешься нанять ей лучших адвокатов, не станешь делать все от тебя зависящее, чтобы вызволить ее из беды, в чем бы она ни была виновна?

– Ну о чем ты говоришь? Это же совсем другое дело. Как вы, женщины, не понимаете разницы!

Леди Киддерминстер смолчала, пропустив мимо ушей эту шпильку. К Сандре она была привязана меньше, чем к другим своим детям, но сейчас Сандре грозила опасность, и в эту минуту леди Киддерминстер была только матерью, готовой всеми правдами и неправдами защищать свое дитя. Она должна спасти Сандру, чего бы это ни стоило.

– В любом случае, – сказал лорд Киддерминстер, – Сандре не могут предъявить официального обвинения, пока против нее нет достаточного количества улик. Что касается меня, то я отказываюсь верить, что моя дочь убийца. И как это ты, Викки, можешь хоть на минуту допустить такую мысль? У меня просто в голове не укладывается.