Чтение онлайн

Инспектор Кемп кивнул.

– Что же было потом?

– Потом заиграла музыка, все поднялись, задвигали стульями, заулыбались и пошли танцевать. Сразу стало как-то повеселее – в первый раз за весь вечер. Шампанское – это вещь! Даже такая ледяная компания и то от него растаяла.

– Они пошли танцевать все вместе – за столом никто не оставался?

– Нет.

– И никто не притрагивался к бокалу мистера Бартона?

– Никто. – Кристин ответила не задумываясь. – Точно вам говорю!

– И никто, ни один человек не подходил к столу, пока они танцевали?

– Никто. Если не считать официанта, конечно.

– Официанта? Какого официанта?

– Подходил один из мальчишек, которые, наверно, только учатся на официанта. В переднике, на вид лет шестнадцать, не больше. Не тот, который обслуживал стол. Тот такой маленький, юркий, на обезьянку смахивает – итальянец, что ли?

Выслушав эту исчерпывающую характеристику Джузеппе Больсано, инспектор Кемп кивнул и задал свой следующий вопрос:

– Что же сделал этот начинающий официант? Наполнил бокалы?

Кристин покачала головой:

– Нет. На столе он ничего не трогал. Он только поднял сумочку – ее уронил кто-то из женщин, когда все вставали из-за стола.

– Кто же именно? Чья была сумочка?

Кристин, немного подумав, сказала:

– Точно. Сумочка была той молоденькой девочки в зеленом. Тоже зеленая, с золотом. А другие две дамы были с черными сумочками.

– Что же сделал официант с этой сумочкой?

Кристин удивилась:

– Как что? Положил обратно на стол, вот и все.

– А вы уверены, что он не дотрагивался до бокалов?

– Ничего он там не трогал. Бросил сумочку на стол и сразу убежал, потому что какой-то старший официант на него зашипел и велел куда-то пойти или что-то принести, – в общем, парень еле успевал поворачиваться. Видно было, что на него все шишки валятся.

– И больше никто не подходил к столу?

– Никто.

– А вдруг кто-нибудь все же подходил? Ведь вы могли на минуту отвлечься и не заметить.

Но Кристин решительно покачала головой:

– Нет. В это время никто не подходил. Дело в том, что Педро как раз вызвали к телефону и он долго не возвращался. Мне стало скучно, я сидела и смотрела вокруг. Я обычно все замечаю, к тому же с моего места ничего, кроме соседнего стола, не было видно.

Рейс спросил:

– Кто первый вернулся к столу?

– Девочка в зеленом и тот дядечка. Потом подошли блондин и девушка в черном, а за ними эта важная дама и симпатичный брюнетик. Ну и танцует же он! Все уселись, а официант как сумасшедший бросился разогревать какое-то блюдо на спиртовке. Тогда тот дядечка наклонился вперед и произнес тост, и все снова подняли бокалы. Вот тут оно все и произошло.

Кристин перевела дыхание и бодрым тоном добавила:

– Вот ужас-то, правда? Я сперва подумала, что это удар. У моей тетки был удар – она точь-в-точь так же грохнулась. Тут как раз вернулся Педро, я ему и говорю: «Смотри-ка, Педро, у человека удар». А он мне говорит: «Ему просто плохо стало, просто плохо стало». Между прочим, я побаивалась, что ему самому плохо станет, – он уже порядком перебрал. Глаз с него не спускала. В «Люксембурге» не любят, если клиенту вдруг станет плохо. Вот за это не нравятся мне латиноамериканцы. Выпьют лишнее – и куда только девается их воспитание? Порядочная девушка может с ними влипнуть бог знает в какую историю.

Она задумалась, но, взглянув на запястье своей правой руки, украшенное браслеткой довольно вызывающего вида, добавила:

– Правда, одного у них не отнимешь – тратить деньги они умеют.

С некоторым трудом Кемпу удалось отвлечь ее от размышлений о превратностях и светлых сторонах существования порядочной девушки и заставить еще раз повторить основные пункты ее показаний.

– Рухнула наша последняя надежда получить помощь от стороннего наблюдателя, – сказал он Рейсу, когда они очутились на улице. – А надежда была. Эта девица – первоклассная свидетельница. Умеет и смотреть и запоминать. И если бы там было что увидеть, будьте уверены – она бы увидела. Выходит, что видеть было нечего. Невероятно! Какой-то цирковой номер! Трюк иллюзиониста! Джордж Бартон пьет шампанское, затем идет танцевать, возвращается за стол, отпивает из того же бокала – и, хотя никто до этого бокала не дотрагивался, в нем вдруг оказывается цианистый калий. Чистое наваждение! Никогда бы не поверил, если б не знал, что именно так все и было.

Кемп задумался.

– Еще этот официант. Мальчишка. Джузеппе про него ни слова не сказал. Возможно, тут что-то есть. В конце концов, он единственный, кто подходил к столу, пока все танцевали. Очень может быть, что тут что-то кроется.

Рейс покачал головой:

– Если бы он что-нибудь опустил в бокал Бартона, наша девица непременно бы заметила. У нее прирожденный дар наблюдателя. Мыслями у нее голова не перегружена, поэтому зрение работает безотказно. Нет, Кемп, разгадка наверняка очень проста – если бы только нам удалось ее найти!

– Вот вам разгадка: он сам всыпал яд в свой бокал.

– Я, кажется, начинаю думать, что так оно и было. Это единственная возможность. Но если это так, Кемп, я уверен, что он не знал, что это цианистый калий.

– Думаете, кто-то дал ему яд и при этом сказал, что это порошок для улучшения пищеварения или средство от повышенного давления – что-то в этом роде?

– Не исключено.

– Но кто же это мог быть? Вряд ли один из Фарадеев.

– Да, это маловероятно.

– Мне кажется, что мистер Энтони Браун на сей раз тоже вне подозрений. Остаются двое – любящая свояченица…

– И преданная секретарша.

Кемп бросил взгляд на полковника:

– Пожалуй, она вполне могла бы подсунуть ему этот порошок. Но мне пора к Киддерминстерам. А вы куда? Поедете с визитом к мисс Марль?

– Да нет, я лучше пойду навещу другую даму – секретаршу. Выражу ей соболезнование на правах старого друга Бартона. Может быть, приглашу ее позавтракать.

– Значит, вы думаете…

– Я пока что ничего не думаю. Я закидываю сети на авось – вдруг что-нибудь попадется.

– Но навестить мисс Марль вам все равно нужно.

– Я ее, разумеется, навещу, только прежде я хотел бы побывать у них дома в ее отсутствие. Вы не догадываетесь почему?

– Откуда мне знать?

– Потому что там живет одна щебетунья – все щебечет да щебечет, как птичка. Была такая поговорка в дни моей молодости: «Откуда ты знаешь?» – «Птичка начирикала». И знаете, Кемп, эти щебетуньи могут сообщить массу интересного, если дать им пощебетать вволю.

Расставшись с Кемпом, полковник Рейс нанял такси и отправился в контору Джорджа Бартона в Сити. Инспектор Кемп, не привыкший роскошествовать даже за казенный счет, сел в автобус, который шел почти до самого дома Киддерминстеров.