Чтение онлайн

– Мне кажется, я уловил направление вашей мысли. И вы считаете, что это осуществимо практически?

– По-моему, да. Подумайте сами: сколько фактов мы приняли на веру, полагаясь на слова только одного человека!

Кемп расплатился, и все трое торопливо покинули кафе.

– Вы думаете, что мисс Марль грозит опасность? – спросил Кемп.

Энтони вполголоса выругался и бросился через дорогу к такси. Все трое сели в машину и велели шоферу изо всех сил гнать на Элвастон-сквер.

– Я пока только в общих чертах догадываюсь, куда вы клоните, – заговорил Кемп. – Но тогда получается, что Фарадеи выходят из игры?

– Да.

– Слава богу! И вы опасаетесь очередного покушения на убийство? Так скоро?

– Чем скорее, тем лучше, – отозвался Рейс. – Убийца должен спешить, пока мы не напали на верный след. Где два убийства, там и третье. Бог троицу любит. Кстати, – добавил он, – Айрис Марль в присутствии миссис Дрейк сообщила мне, что готова выйти за вас, как только вы пожелаете.

Пока они обменивались этими отрывистыми репликами, их немилосердно трясло и подкидывало, потому что шофер воспринял приказание своих пассажиров буквально и действительно гнал изо всех сил, с энтузиазмом обходя попутные машины и врезаясь в самую гущу транспорта на перекрестках.

Сделав последний отчаянный бросок, он свернул на Элвастон-сквер и резко затормозил у самого дома, имевшего невозмутимо мирный вид.

– Совсем как в кино. Чувствуешь себя полнейшим дураком, – пробормотал Энтони, с трудом возвращаясь к своей привычной насмешливой манере.

В одно мгновение он очутился на верхней ступеньке и нажал звонок; Кемп стал подниматься вслед за ним, пока полковник Рейс расплачивался с шофером.

Дверь открыла горничная. Энтони резко спросил:

– Что, мисс Айрис вернулась?

Девушка взглянула на него с удивлением:

– Да, сэр. Уже с полчаса как вернулась.

Энтони облегченно вздохнул. В доме царил такой безмятежный покой, что он устыдился своей мелодраматической вспышки.

– Где она?

– Наверное, в гостиной, с миссис Дрейк.

Энтони кивнул и взбежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки; Рейс и Кемп поспевали за ним как могли.

В гостиной, казавшейся особенно уютной при свете ламп под абажурами, Люсилла Дрейк рылась в ящиках письменного стола с оптимистическим упорством фокстерьера, разрывающего лисью нору, и причитала:

– Ах, боже мой, куда же я дела письмо миссис Мэршем? И куда только оно запропастилось?

– Где Айрис? – резко спросил он.

Люсилла обернулась и широко раскрыла глаза:

– Айрис? Она… Простите! – Люсилла с достоинством выпрямилась. – Разрешите прежде узнать, молодой человек, кто вы такой?

Тут из-за спины Энтони показался полковник Рейс, и Люсилла просияла. Она еще не успела разглядеть инспектора Кемпа, вошедшего последним.

– Ах, боже мой, полковник Рейс! Как я рада, что вы пришли! Жаль, что вы не пришли чуточку раньше: мне так хотелось бы обсудить с вами некоторые детали, касающиеся похорон. Мужской совет так необходим, тем более что я была безумно расстроена и даже сказала мисс Лессинг, что у меня нет сил думать. Должна признать, что на этот раз мисс Лессинг проявила полное понимание и предложила взять на себя все хлопоты, чтобы немного меня разгрузить. Она, правда, совершенно справедливо заметила, что вряд ли кто-нибудь, кроме меня, может знать, какие псалмы Джордж больше всего любил, – я, конечно, не могу перечислить его любимые псалмы, потому что Джордж, к сожалению, нечасто ходил в церковь, но, естественно, будучи женой священника, я хочу сказать – вдовой священника, я лучше разбираюсь в том, что подобает в таких случаях…

Воспользовавшись секундной паузой, Рейс спросил:

– А где мисс Марль?

– Айрис? Она только недавно вернулась. Сказала, что у нее болит голова, и сразу поднялась к себе наверх. У нынешних молодых девушек нет никакого запаса жизненных сил, и все потому, что они едят слишком мало шпината. К тому же Айрис не переносит разговоров о похоронах, но, в конце концов, кто-то ведь должен этим заниматься, и на душе спокойнее, когда знаешь, что сделано все необходимое и покойному оказан должный почет, правда, теперешние моторизованные катафалки совершенно не создают подобающей атмосферы и, конечно, ни в какое сравнение не идут с лошадьми – вы, конечно, понимаете, что я имею в виду, лошади такая прелесть, но я спорить не могу и безропотно на все соглашаюсь, и я сказала Айрис, что я и Рут – я так и сказала: не мисс Лессинг, а Рут, – что мы отлично справимся и без нее и что мы ее освобождаем.

Кемп спросил:

– Мисс Лессинг ушла?

– Да, мы обо всем договорились, и она ушла минут десять назад. Мы составили текст траурного объявления в газеты: «Учитывая обстоятельства, просьба цветов не возлагать, панихиду будет служить каноник [77] Уэстбери…»

Так как поток был нескончаем, Энтони потихоньку начал продвигаться к выходу. Не успел он выскользнуть за дверь, как Люсилла, неожиданно прервав свои излияния, спросила:

– А кто был этот молодой человек, который с вами приходил? Я вначале не поняла, что это вы его привели. Я приняла его за одного из этих ужасных репортеров, которые постоянно нам докучают. От них так трудно отделаться.

Взбегая по лестнице, Энтони услышал за собой шаги, он обернулся и увидел, что следом поднимается инспектор Кемп.

– Тоже сбежали? – спросил Энтони, усмехнувшись. – Бросили беднягу Рейса?

Кемп проворчал:

– Пусть уж сам с ней разбирается, у него это ловко выходит. Я у таких дам успеха не имею.

Они добрались до второго этажа, когда Энтони услыхал легкие шаги: сверху кто-то спускался. Он мгновенно свернул в коридор и втолкнул Кемпа в приоткрытую дверь ванной.

Звук шагов послышался совсем рядом и стал удаляться.

Энтони выбежал на площадку и стремглав бросился наверх. Он знал, что спальня Айрис в конце коридора, и сразу постучал к ней в дверь:

– Айрис! Ты здесь?

Ответа не было. Он окликнул ее еще раз, снова постучал, потом подергал ручку – дверь была заперта на ключ. Встревоженный, он начал колотить в дверь:

– Айрис, открой! Айрис!

Через несколько секунд он прекратил стучать и посмотрел вниз. Под ногами у него лежал старомодный шерстяной коврик, из тех, что специально кладутся под дверь и предохраняют от сквозняков. Коврик был плотно прижат к порогу. Энтони отшвырнул его в сторону. Под ним обнаружилась довольно широкая щель, сделанная, как он предположил, для того, чтобы дверь свободно открывалась и не задевала толстый ковер, в свое время устилавший пол.

Он наклонился и заглянул в замочную скважину, но ничего не увидел. Неожиданно он поднял голову и потянул носом воздух, потом лег на пол и приник лицом к щели под дверью.

Тут же он вскочил на ноги и закричал:

– Кемп!

Но инспектора как ветром сдуло. Энтони снова позвал его, и на этот раз отозвался полковник Рейс – он бегом поднимался по лестнице. Энтони не дал ему вымолвить ни слова.

– Там открыт газ! – крикнул он. – Нужно выломать дверь!

Полковник Рейс был человеком недюжинной физической силы. Вдвоем они трудились недолго – дверь с оглушительным треском подалась. На секунду у них перехватило дыхание: комната была полна газа.