Чтение онлайн

следует одеваться в белое",

советовали, помнится, специалисты по гламуру. Но здесь иной мир, и белые одежды обагряются здесь кровью и блевотиной:

"доярка-киллер забила жертву поленом".

Этот перевернутый, подземный мир наполнен мрачными, неуемными страстями: женщина

"убивает мужа, требовавшего половой близости при

сыне-школьнике".

(А что если это и был гламурный "повод окунуться в мечту"?)

"Подростки-садисты не успокоились, пока не обесчестили

школьника",

а что если они вняли призыву: "в костюме от Такого-то будьте чуточку смелей"? Старик поджег дом, газ взорвался, все погибли,- не влекла ли его "стихия огня"? Внучатый племянник

"убил двух старушек, повторив путь Раскольникова",

вот вам и

"лето,- долгожданная пора осуществления ваших самых смелых

желаний".

"Перед тем как покончить с собой, раковая больная убила

ребенка подруги".

И так далее, и так далее, до бесконечности. Концентрация темных страстей, убийств, насилия, грязи и безумия поддерживается мусорной прессой на одном и том же уровне, упаси бог понизить крепость криминального раствора,- сразу станет скучно. Именно скучно: читатель, не найдя привычной расчлененки в свежем утреннем номере газеты по пути на работу, даже обидится. "Вот ужас-то",- привычно говорит читатель, прочитав про очередной труп, но это неправда: ему не страшно, он привык. Он ведь тоже хочет "окунуться в мечту".

Средний персонаж этой прессы, с гранатой за пазухой, с автоматом наперевес, распихав по карманам отравляющие вещества, с утречка начинает свой трудовой день. Ему надо успеть пришить пару бабушек - свою и чужую, нанести пятнадцать ножевых ранений директору автокомбината, собрать дань с окрестных ларьков, желательно оставив после себя дымящийся труп, изнасиловать соседей по лестничной клетке, повеситься, выброситься с восьмого этажа, наехать на конкурирующую группировку, замучить кота, вылить ртуть на территорию детского садика, в упор расстрелять бронированный "мерседес", наклеить ворованные ярлыки на поддельную водку, подкупить таможню, провезти через границу просроченный сыр. В желудке у него проглоченные презервативы с кокаином, в анусе - бриллианты ("лучшие друзья девушки"), в паспорте - иногородняя прописка: московскую он потерял по суду, а судью замочил. Он покрыт татуировкой, но не потому, что

"окунулся в волнующие тайны Востока",

совсем не потому.

Пригоршня пыли

Ни глянцевый, ни "желтый" тип изданий не заинтересованы в нормальном, среднем человеке, в таком, который, не будучи склонен к криминальным действиям, сохраняет достаточный уровень интеллекта и достоинства, чтобы не мучиться надуманным вопросом: что такое "сумки Фенди - предмет культа или источник вдохновения?" Этому человеку свойственно основное человеческое качество: совесть, так что, заведись у него почему-либо "лишний" миллион, он отдаст его на больницы, на образование, на сирот, а если и посетят его развратные мечты о платиновом колье,- он обольется ведром холодной воды, и мечты пройдут, как и не бывало. Этот человек сочувствует жертвам преступления и вообще несчастным и обездоленным, чужое горе печалит его, а не развлекает. Он хочет жить хорошо, одеваться красиво, отдыхать с удовольствием в компании человекообразных. Ему оскорбительно прочесть приглашение на обычную выставку с таким текстом:

"у вас будет уникальная возможность насладиться

поразительным разнообразием вкусов и художественных приемов

различных стран и эпох",

потому что мозг его устроен заметно сложнее, чем бильярдный шар. А

"узнать настоящую страсть, вспомнить о вечных ценностях,

убежать от мирской суеты"

он, спасибо, умеет без помощи дезодорантов. Ему хотелось бы думать, что жизнь не состоит из убийств, а красота и идиотизм не обязательно неразлучны. Впрочем, он же не ангел, может и взорваться. Услышав окрик:

"хватит постоянно менять тушь для ресниц - одна для работы,

другая для развлечений",

он мысленно хватает полено, чтобы вломить кому-то между глаз, обведенных

"контуром двойной последовательности",

приговаривая:

"ваши глаза заслуживают того, чтобы время остановилось".

Сегодня, похоже, время и вправду остановилось. Бутики заколачиваются: все ушли на иные фронты. Гламурная пыльца осыпается; где бодрый серп гулял и падал колос, теперь уж пусто все - простор везде,- лишь паутины тонкий волос блестит на праздной борозде. Злорадствовать по этому поводу вовсе не хочется. Не все ли мы в одинаково пиковом положении?

"Не думал, не гадал он, никак не ожидал он такого вот конца,

такого вот конца!"

Увы, и мусора сейчас прибавится, и желтизна станет гуще. Есть, правда, слабое, печальное утешение: общее близкое неприятное будущее имеет шанс вернуть человеческий, реальный масштаб и нашим проблемам, и способу их описания.

"На Кузнецком Мосту функционирует хозяйственный магазин, а

на перекрестках бабушки торгуют овощами - наши итальянские

партнеры от этого просто в шоке!"

возмущается Олег Кондратов, вице-президент ассоциации "Дистрибьюторов эксклюзивных товаров".

Какое счастье!.. Еще функционирует!.. Еще торгуют.

сентябрь 1998 года

Татьяна Никитична Толстая

Новое имя

...Желчь собачья оздоровляет гнилые и

опухшие очи.

Лечебник

...стоит лишь хозяину и хозяйке его

обидеть чуть-чуть, так он на них в

людях все непотребное выльет. Вот от

таких-то глупых слуг всякие ссоры и

возникают, и насмешки, и укоры, и

срамота.

Домострой

У Юмашева была собака. И у Суханова тоже была собака. Эти собаки друг друга терпеть не могли. Их хозяева, соответственно, тоже. Вот однажды Суханов взял да и пнул собаку Юмашева ногой в бок. Пес запомнил обиду и, дождавшись удобного случая, "тяпнул оторопевшего помощника президента между ног, в самое интимное место".

К чему нам это рассказывает генерал Коржаков в своей "предельно откровенной" книге? Просто ли утепляет добрым солдатским юмором неспешную повесть о доносах и грызне под рубиновыми звездами? Никак нет; это притча. Вся книга Коржакова построена на этой притче. "Двигало ли мной чувство мести?" - спрашивает сам себя генерал. И сам себе отвечает: отчасти да. Ну этого можно было не спрашивать, да и не трудиться отвечать. И мотивы, двигавшие писателем, и жанр его труда,- все вполне традиционное. Оправдываться и пояснять - это лишнее. Сброшенные с высот всегда стремятся набрать побольше камней и сказать всю правду. Понимаем. Тянет к литературе.

Начинающему писателю непросто бывает организовать собранный материал, выстроить его, придумать название книги. Сбор материала, конечно, очень важен: тут и копание в архивах (ФСБ), и знакомое творческим людям внезапное везение (анонимный доброжелатель возьмет да и пришлет компромат в нужный момент на нужного человечка), тут и теплый, задушевный разговор с глазу на глаз:

К.: Лично о вас я шефу никогда ничего плохо не говорил.

Ч.: Но кто-то же это делает.

К.: Вы учтите, что я Борису Николаевичу пишу и на его окружение. Вы думаете, что только у вас Петелин не ангел? Сколько я документов шефу про Батурина показывал?

Здесь мы видим, как будущий писатель делится тайнами своей творческой кухни,- пока что "пишет на", показывает наброски старшим товарищам, но скоро напишет и "о".

Писать "о" трудно, и мы, читатели, полагаем, что какие-то добрые люди немного помогли молодому таланту. Безусловно, советовали, а иной раз и отсоветывали. Так, по словам автора, он было хотел, но ему отсоветовали назвать книгу "Бодался теленок с дубом", так как "где-то это уже было". Конечно, это не резон совсем уж так сразу отказываться от цитат и литературных реминисценций, поэтому одна из главок книги называется "Осень патриарха". Это тоже где-то было. Другая называется "Закат". И это было. Третья - "Полет во сне и наяву". Было и это.