Чтение онлайн

Предоставленные высокой гостье апартаменты располагались на третьем этаже. Для мальчишки, последние годы прожившего в комнатушке под самой крышей и привычного как время от времени сбегать оттуда после отбоя, так и без проблем возвращаться обратно, это проблемы не составило. Как и скользкие от наледи мраморные перильца балкона – по зиме ведущая в номер дверь, конечно, была плотно заперта, а высокие аркообразные окна закрыты ставнями, скрепленные не менее надежными механизмами. Только окошко повыше – маленькое и узкое, в которое даже для ребенка затруднительно было протиснуться, закрывалось простой задвижкой, которую мальчик, с трудом дотянувшись, отварил просунутой в щель тонкой деревянной дощечкой. Не было особых проблем и с единственным шпингалетом на раме, но, подтянувшись и опасно скользя по обледенелым перилам ногами, протиснуться в окошко Кай едва сумел, просто нырнув в него «рыбкой» – без возможности пользоваться руками. Только везение не позволило ему сломать шею, вывалившись в комнату, погруженную в зыбкий мрак – но только этим везение и ограничилось. Кувыркнувшись в воздухе, мальчик не только болезненно приложился об пол, почти не смягченный густым ковром, кажется, из настоящего меха, но и задел что-то в падении, мгновение спустя рухнувшее на него сверху, сперва приложив тяжелым ударом, потом осыпав дождем осколков. В первую секунду Каю почудилось, что в глазах от удара вспыхнули осветившие комнату искры… потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что помещение действительно осветилось – вспыхнувшими магическими лампами, похожими на крупные голубоватые кристаллы. Возле распахнутой двери с легкой растерянностью – самым ярким проявлением эмоций, пристойных для леди ее статуса – на лице стояла леди Инея, вместо мантии из мягкого белого меха одетая в длинное глухое платье из жестковатой синей с серебряными узорами парчи. Свет кристаллов множеством мелких звездочек вспыхнул в осколках на ковре…

– Эх ты! – ровным мелодичным тоном произнесла, наконец, леди Инея. – Разбил мое зеркальце…

Мальчик склонил голову, уставившись на многократные отражения своей растерянной, залившейся краской физиономии в осколках покрупнее. Стекло на зеркале было каким-то необычным, на одном осколке примерно в половину ладони размером, красовалась выгравированная звездочка, разбивавшая отражение на четыре искаженных острых грани. Дорогое, должно быть… впрочем, в тот момент Кай готов был сгореть от стыда, даже если бы зеркало вовсе ничего не стоило.

– Надеюсь, ты влез в окно не для воровства?

Так и не осмелившись поднять взгляда, мальчик в ужасе замотал головой, окончательно сбрасывая съехавший капюшон, подшитый коротким мехом.

– Хорошо, если так. Ты выглядишь, как отпрыск благородного рода – а в какой бы тяжелой жизненной ситуации ни оказался истинный аристократ, он не должен унижаться до трусливых краж. Если хочешь получить чужое – стань сильнее и возьми это по праву.

В целом это вполне соответствовало жизненным планам Кая. В армию – пусть поначалу и на нехитрую должность на побегушках, мальчишек брали лет с двенадцати-тринадцати, и он серьезно рассчитывал сперва присоединиться к ополчению местного лорда, а постепенно, изучив военные премудрости и собрав собственную небольшую армию и вернуть обратно приграничные земли. По праву, которое пока что оставалось за людьми с востока, но непременно должно было вернуться к нему.

– Ну что же…

С усилием подняв словно свинцом налившуюся голову, Кай обнаружил, что леди Инея беззвучно прошла несколько шагов и присела в одно из накрытых мягкими шкурами неизвестного зверя кресел – напротив него и совсем близко.

– Так расскажи мне, кто ты такой, мальчик. И с чего вдруг тебе вздумалось проникать сюда столь оригинальным образом?

Прошло девять дней, прежде чем Кай узнал о пожелании леди забрать его из приюта на свое личное воспитание, когда сам он уже был уверен, что супруга великого лорда покинула их городок, возможно, навсегда. Только унесенный – с ее слегка изумленного разрешения – осколок испорченного зеркала остался, словно священный артефакт. Кай обточил его края, чтобы не порезаться, и сделал нехитрую жестяную оправу, превратив зеркальную звездочку в оригинальный медальон. Мальчик почти все свободное время повадился вглядываться в собственное изломанное отражение, пару раз даже довольно грубо огрызнувшись на докучливые расспросы сестренки, и раньше вызывавшие легкое раздражение, но обычно ему удавалось сдерживать себя. Получив же обескураживающее известие, Кай оставил осколок разревевшейся девчонке, пообещав, как только сумеет достичь какого-то статуса при дворе великого лорда, вернется и заберет ее из приюта тоже… Не то, чтобы неискренне обещал, хотя и больше для того, чтобы убедить ее не реветь, тогда ему это казалось вполне логичным планом – но, как оказалось в дальнейшем, все же обманул. В новой своей жизни Кай даже письма сестренке ни разу не написал, захваченный открывшимся удивительным миром, придворным обучением и воспитанием, а единственный раз поинтересовавшись ее судьбой услышал от Инеи обещание выяснить – в едва уловимой ноткой недовольства – а чуть позже ответ, что его сестру тоже кто-то взял на воспитание и в приюте понятия не имеют, как сложилась ее дальнейшая судьба. Уязвленный, пусть едва заметным, но все же недовольством своей милостивой покровительницы, Кай не стал настаивать и выяснять подробности, только мысленно пожелал, чтобы у сестренки все сложилось столь же благоприятным образом – после чего счел, что о прошлом имеет полное право забыть, раз уж в его заботе и патронаже девчушка больше не нуждается. Даже тень неодобрения на совершенном лице Инеи неприятно колола.

И для Кая неразрешимой загадкой оказалось то, что некоторых куда более явные проявления недовольства и даже раздражения с ее стороны ни капельки не трогают. Например, юную леди Айсольду, официальное знакомство мальчика с которой фактически было сорвано, причем не самым красивым образом. В отведенных под «детскую» покоях наследницы «северной короны» не оказалось, и мальчишка, тогда еще не успевший освоиться в замке, автоматически последовал за леди Инеей, судя по всему, моментально охваченной нехорошими подозрениями. Зрелище «на том конце пути», впрочем, стоило того, чтобы увидеть: небольшой кабинет лабораторного вида с пола до потолка оказался покрыт довольно толстой ледяной коркой, причем даже на первый взгляд становилось понятно – намерзнуть так естественным образом она не смогла бы по определению. На полу, почти утонув в наледи, просматривался какой-то разбитый флакон, рассмотрев который, Инея тихо ахнула и, легонько стукнув ладонью по дверному косяку, покрывшемуся тонкой, как паутинка, причудливой корочкой наледи, двинулась дальше по коридору.

– Скверные девчонки, я же многократно запрещала прикасаться к… – с усилием распахнув одну из тяжелых деревянных дверей, леди замолкла, не договорив. Потом негромко кашлянула и все-таки шагнула внутрь помещения, позволяя последовать за собой и охваченному любопытством Каю. – Я жду объяснений.

Открывшаяся комната служила очень ярким контрастом ко всем остальным помещениям замка. В ней было сильно натоплено, едва приблизившемуся к порогу мальчишке в лицо дохнуло жаром, почти как из распахнутой печной заслонки, и удушливо-сладким ароматом каких-то трав и пряностей. Пол закрывали несколько слоев живописных ковров в совершеннейшем беспорядке набросанных друг на друга, а между приземистыми пузатыми диванчиками валялись такие же пестрые огромные подушки. Какие-то странные лампы, как выяснилось, и источали пряный аромат, но вот света почти не давали – впрочем, чтобы разглядеть сидящую полубоком на одном из диванчиков женщину, освещения хватало. И замереть в полном недоумении, ни малейшего внимания не обратив на расположившихся на коврах и подушках вокруг трех девчонок лет по девять-десять.

– Она же остерка! – не сдержавшись, воскликнул Кай. – Восточный шахрат – враги Севера, что она делает здесь?

Незнакомка только искривила в улыбке уголок чересчур большого на узком лице рта. У нее была кожа смуглого янтарного оттенка, темные волосы, жутковатые черные глаза, кажущиеся еще больше из-за мохнатых, вдвое длиннее и чернее обычных, ресниц, и чересчур длинный нос, изломанный пока еще довольно изящной горбинкой, однако, насколько Кай уже видел восточные лица, обещающий со временем превратиться в подобие клюва хищной птицы.

– Фури Асмадея Шэйтан она же графиня Шедоу уже много лет как поданная Северного владычества, – с легкой укоризной оглянувшись через плечо, пояснила растерянному мальчишке леди Инея. – но даже если это и было бы не так, можешь не беспокоиться, она не имела бы ни малейшего отношения к варварам, захватившим земли твоего рода – среди боевых магов Востока нет женщин.

– Но…

– Если она здесь, то такова воля великого лорда Тайрана, мальчик мой. Постарайся запомнить это нехитрое правило, оно действует здесь во всем.

– Да. Простите, – подчеркнуто обращаясь к леди, а не к темноволосой остерке, виновато склонил голову Кай. Кем бы ни была эта женщина лично, какая разница? Все на Восточных землях – варвары и враги. Слухи о пустынной колдунье, около десяти лет назад привезенной лордом Тайроном из покоренного приграничного городка, конечно, ходили и по городку, где мальчик жил прежде, но своими глазами увидеть пустынную змею в самом сердце Северных гор Кай, конечно, не ожидал. С какой стати воле великого лорда быть – такой?

– Сожалею, что тебя приходится представлять при таких обстоятельствах – о причинах которых, кстати, я все еще собираюсь сейчас выслушать. Айсольда, что о тебе должен подумать наш гость?

Сидевшая рядом с восточной колдуньей девочка с остреньким личиком и почти белыми волосами – знаком принадлежности к правящему роду, поскольку даже на Севере, где большинство жителей были светловолосы, а благородные отличались платиновым оттенком, такая его чистота была огромной редкостью – недоуменно уставилась на мальчишку. Надменность во взгляде у нее уже получалась неплохо, а вот равнодушие – не очень. Все остренькое треугольное личико девочки почему-то украшали уже расцветающие синевой странные порезы, которые Асмодея бережно обрабатывала каким-то сильно надушенным куском белой ваты, заставляя пациентку недовольно морщиться и лениво отмахиваться, тем не менее, не возражая против странных манипуляций на собственном лице. Две другие девочки: одна с волосами цвета отполированного дерева, другая – с целой шапкой мелких, как у барашка, черных кудряшек – тоже с любопытством принялись разглядывать Кая.

– А этот гость настолько важный, чтобы ему полагалось вообще что-то думать? – наконец уточнила Айсольда. – Только мальчишек здесь не хватало! От одного Неро уже недостаточно проблем?

Девчонка с кудряшками подползла, почти распластавшись по подушкам, к подружке с каштановыми волосами и что-то зашептала ей на ухо. Обе приглушенно захихикали.

– Для создания проблем, как я вижу, вам троим вообще никто не нужен. Что произошло в лаборатории?

– Этот флакон сам взорвался! – хмуро буркнула Айсольда.