Чтение онлайн

А потом Кай сказал, что уходит. Он еще за несколько дней до того, вел себя странно, как раз после того, как сбежал ненадолго, собираясь получше рассмотреть супругу великого лорда Нордона, посещавшую их приют – Галлена очень боялась, что ему попадет за эту выходку, но кажется, все обошлось – и все равно мальчишка после этой истории был сам не свой. Все свободное время сидел у окна, разглядывая то что-то в морозных узорах на стекле, то гипнотизируя собственное слегка искаженное отражение в зеркальной звездочке с неправильными лучами, а на все попытки заговорить с ним – довольно грубо огрызаясь. Наставники обычно списывали портящийся характер подопечных на какой-то таинственный переходный возраст… может быть, и правильно списывали, но Галлене, считавшей Кая самым близким человеком и привыкшей к полной доверительности в отношениях с ним, казалось, будто происходить что-то ужасное. А худшее оказалось впереди. Или – все-таки – «лучшее»? Как посмотреть! Наверное, для Кая тот день так и остался самым счастливым в жизни, а сестренка исключительно из-за детского эгоизма и нежелания расставаться не могла порадоваться вместе с ним, кто знает… Вряд ли леди Инея думала о чувствах кого-то из них, когда объявила о своем желании взять Кая в личные воспитанники. На один-единственный день мальчик, казалось, стал прежним, он с восторгом рассказывал Галлене, что будет теперь жить во дворце самого великого лорда, быть может, чуть позже, сможет и ее туда забрать, что, вероятно, это его шанс в будущем вернуть собственные родовые земли на захваченном пустынными джинами пограничье, что… по правде говоря, в основном он говорил все-таки о леди Инее. Так говорил, что можно было подумать, будто не женщина, пусть и жена самого повелителя севера, спустилась к ним с гор, а сама богиня приняла ее обличье, чтобы явиться в мир людей! Та самая госпожа Зима, давным-давно явившаяся принцу Айрасу, чтобы спасти ему жизнь и помочь вернуть узурпированное предателями-братьями Королевство Четырех Ветров, но в обмен забрав человеческое сердце и даровав такое же ледяное, как у нее самой. От мысли, что Кая ждет похожая участь, Галлена готова была придти в отчаяние. Особенно когда брат, заметив ее растерянность и решив, на свое понимание, приободрить, отдал ей зеркальную «звездочку» и сообщил, что это – осколок, оставшийся от колдовского зеркала госпожи Зимы, когда-то способного исполнять желания, и что даже один осколок может еще сотворить чудо, но – только одно. Зеркальце-то девочка оставила, но его «магическому» свойству совершенно не порадовалась – мало ли какую плату потребует осколок колдовского стекла? Милосердно попыталась ее утешить и сама леди Инея, своим мелодичным, как перезвон сосулек от ветра под крышами, голосом уверившая девочку, что Кай сможет навещать ее, когда захочет. Не то, чтобы это было неправдой… ведь обещание звучало, как «может», а не «будет», верно?

Галлена и сама ненамного дольше задержалась в приюте – именно благодаря щедрости госпожи Инеи в солнцестояние того же года Дива Хлекк смогла свозить приютский хор в далекое королевство Мелоди.

– Собственной семьи у отца… в смысле, у Маэстро Шэна, никогда не было. При дворе разное болтали, но чаще всего мне приходилось слышать, будто он всю жизнь любил одну из своих соперниц на последнем Турнире Бардов, говорили, именно она должна была победить, но в последний момент передумала и отказалась от титула, с тех пор странствуя по разным Королевствам вместе со своим оркестром. К тому времени, как я оказалась в Гармонии, ее вообще уже не было в живых, так что простор для многочисленных разговоров был полный.

– Богемная публика, – растерянно поддакнул Кай. – а ведь я действительно обо всем забыл тогда. Написал тебе письмо, как только переселился в замок фон Норд, но так его и не отправил: то одно, то другое, а потом, показалось, уже… и смысла не было.

– Наверное, я тогда уже тоже уехала, – поддержала девушка, хотя это «не было смысла» ее неприятно кольнуло. Вполне возможно, отправленное письмо и не дошло бы, совсем не хотелось, чтобы Кай чувствовал себя виноватым, но…

– Но с какой стати твой приемный отец назвал тебя в честь ожившей статуи из сказки?

Девушка растерянно потеребила сливочно-белокурую прядь. Жители Мелоди в большинстве были невысокими, черноволосыми и темноглазыми, в том числе и ее приемный отец, поэтому девочку экзотичной для них северской внешности все при дворе быстро начали называть «галатеей», то есть, «молочно-белой». Хотя бледно-белокурые волосы и серые глаза были на северных землях, наверное, у двух третей всего населения. Останься девочка на родине, такую внешность сочли бы самой заурядной.

– Я же говорю, у него не было по-настоящему близких людей… ну, Маэстро оказывал свое покровительство некоторым молодым певицам, ты понимаешь, но ни семьи, ни детей так и не завел. Он говорил, что хочет создать из меня идеальную принцессу Гармонии, как совершенный образ из глины – к тому же это имя звучит, практически как и мое преж… собственное. Наверное, я разочаровала его… может, в Нордвине мои способности и были незаурядным даром, но, по меркам мира Мелоди, я просто хороший музыкант. Не гениальный и даже не выдающийся.

Юноша растерянно побарабанил пальцами по столу, кажется, собираясь что-то еще сказать, но в последний момент передумав. Галатея тоже замолчала, внимательно изучая его лицо. Уже в одиннадцать лет многие рассматривали в Кае черты аристократической «благородной» красоты, возможно, потому она и сумела узнать его с первого же взгляда. Возможно, поэтому и леди Инея когда-то обратила на мальчишку свое милостивое внимание – разглядела его происхождение.

– Я… рад слышать, что у тебя тоже все сложилось хорошо.

Разговор определенно не клеился…

– А ты? Что с тобой происходило все эти годы?

– Ничего… не думаю, что тебе что-то было бы интересно.

По всей видимости, особенные подробности ее судьбы так же не были особенно интересны самому Каю – не так-то трудно об этом было догадаться. Не то, чтобы он не рад был увидеть сестренку и узнать, что ее судьба тоже сложилась довольно-таки успешно, но чем дальше, тем больше юноша походил на человека, поддерживающего пустой разговор просто из-за того, что на это есть время – не столько свободное, сколько лишнее. Воспоминания о приютской жизни явно не были ему приятны – крепко держась за свой статус аристократа, Кай предпочел бы оставить за рамками официальной биографии все то, что было после лишения родных земель и до приближения ко двору лорда, а во всем, что было позже, у них двоих просто не оказалось общих тем. Тут Галатея, хотя и без удовольствия, но признавала его правоту – особого желания слушать про жизнь и нравы при дворе Северной Короны у нее совершенно не было. Стоит ли обижаться, что и ему, никогда не разделявшему ее музыкальных увлечений, столь же мало интереса слушать о подробностях жизни Гармонии? Да и вообще – перебирать до бесконечности воспоминания о прошлом имеет смысл, только если в настоящем вовсе ничего не происходит.

– Да, наверное… А теперь? Чем ты сейчас занимаешься? И зачем в Магиксе?

Кай с легкой растерянностью, словно совершенно не ожидал подобного вопроса, побарабанил пальцами по столу. А потом…

– Чего ты ждешь, ответь ей! Мне тоже интересно это услышать…

Галатея едва удержалась от того, чтобы не слишком солидно подпрыгнуть на стуле. Голосок этот и сам по себе трудно было назвать ласкающим слух, а уж при некотором багаже неприятных воспоминаний – и вовсе становился последним, что хотелось бы слышать. Особенно за спиной.

Впрочем, колдунья уже прошествовала мимо, слегка мазнув сидящую фею покачивающимся при ходьбе плащом из серебристых волос, и плюхнулась за столик как раз между Галатеей и подскочившим все-таки – в отличие о девушки – Каем. Принцесса нервно сцепила ладони в «замок». Что же, Кай, в отличии ее самой, по-прежнему гражданин Северных земель, он обязан оказывать почтение дочери лорда, сколь бы эксцентрично эта особа себя не вела.

Айси подперла кулачком острый подбородок и выжидательно уставилась на юношу.

– Миледи, Вы… я прошу меня простить, – поколебавшись, Кай все-таки сел обратно на свое место за столиком. – Но что Вы здесь делаете? Великий Лорд пожелал Вас видеть…

– Я это заметила. И, к счастью, у меня есть некоторый опыт относительно того, чтобы находиться в розыске, так что лорд может продолжать этого желать, сколько ему угодно, и дальше. По крайней мере, до тех пор, пока это я не захочу его видеть. И не надо передергивать тему – тебя-то они какого йотуна с собой притащили? Группой поддержки?

Юноша подавил желание досадливо поморщиться, но красноречивая тень по его лицу пробежала, это заметила и Галатея и, уж конечно, сама ведьма.

– Я – последний оставшийся претендент, – натянуто, но таким тоном, словно это должно было все объяснять, ответил он. Притворное любопытство на лице Айси сменилось апатией.

– А. Моя недоработка. Слушай, может быть, ты, для разнообразия, отвалишь по-тихому? Ну, оставим за рамками необходимость прибегать к угрозам, проклятиям и жестоким расправам – для экономии времени… Мне реально сейчас не до того. Договоримся по старому знакомству? – приложив ладонь с серебристо-синими коготками к груди, ведьма с фальшивой любезностью улыбнулась. – Договорились?

– Вы не понимаете? Такова воля лорда… в конце концов, Вы же последняя в роду фон Норд и…

– Он чего это, помирать собрался?

– Ну, когда-нибудь со всеми это происходит, – переварив чрезмерную прямолинейность такой формулировки, осторожно откликнулся Кай. – да и на западных границах снова беспокойно.

– Знаешь, в чем главное преимущество того, чтобы быть ведьмой? – неожиданно спросила Айси, увлеченно рассматривая кончики своих пальцев. – Нам не нужно придумывать никаких оправданий для того, чтобы не заморачивать себе голову чьими-то чужими проблемами. Коль скоро лорду Тайрану взбрело в голову от меня отречься, следовало бы самому себе найти жену помоложе и разруливать вопрос с наследниками, не переваливая с больной головы на здоровую!