Чтение онлайн

– А вы попросите дядю Андрея, он его стукнет разок и все! – с усмешкой посоветовал Стас, вспоминая самого рослого и сильного мужчину в Покровке.
– У него ведь не кулак, а кувалда!

– Этот испортим – новый поставят! – нахмурилась Лена. – Да и дядя Андрей после болезни совсем изменился и уже не дядя Андрей, а дядя Хандрей. Какая там кувалда – он и ведра с водой теперь не поднимет. Слушай! – в упор посмотрела она на Стаса, – Ваня говорил, ты писал, что с электроникой чуть ли не на «ты». Или только хвастал?

– Почему хвастал? – пожал плечами тот. – Кое в чем, и правда, соображаю. Первые места на олимпиадах за глаза, что ли, дают?

– А раз так, то сделай что-нибудь! Такое, чтобы его убрали от нас раз и навсегда!

– Да что тут можно сделать? – пожал плечами Стас и вдруг почесал висок – любая технически сложная, а еще лучше, невыполнимая задача вызывала у него интерес. – Хотя, подумать, конечно же, можно!…

– Подумать! – набросилась на него Лена. – Да этот автомат без хлеба скоро многих оставит, а он – подумать! И Ваньку до добра не доведет! Он же ведь после него просто ненормальным становится…

В правдивости слов Лены Стас смог убедиться сам, когда через час, грохнув дверью, в доме появился Ваня. Он был весь какой-то возбужденный, взъерошенный, огорченный и очень виноватый.

– Что, опять проигрался? – подбоченясь, встретила его Лена и осуждающе покачала головой: - Финздрав предупреждал!

– Отстань, не до тебя! – отмахнулся от нее Ваня.

Пробормотав что-то невнятное, он положил на стол банку рыбных консервов в томатном соусе, две пачки самой дешевой быстроразвариваемой вермишели, которую Лена еще три года назад с презрением называла «ври-мишелью», и протянул сестре… копеечный леденец.

– Это тебе, от Стасика… подарок на Новый год! – пробормотал он и, отводя глаза от удивленно смотревшего на него друга, добавил: - А свой я по дороге сюда уже съел…

– Да… - только и смог покачать головой Стас.

Лена была права.

Денег, что он дал Ване, хватило бы, по крайней мере, ему на хорошие пельмени, сыр, колбасу, а им – на пару коробок самых дорогих конфет… Еще бы и на куклу Ленке осталось!

«Хотя… какая теперь ей кукла? – усмехнулся про себя Стас, видя, как Лена ставит перед братом тарелку и заботливо накладывает в нее картошку с грибами. – Сама уже вон какой хозяйкой становится!»

Присоединившись к Стасу, Ваня постепенно пришел в себя и, снова став прежним, деловито сказал:

– Значит, так. Был я у той женщины из конторы. Не контора у них, а самая настоящая контра, как называет ее Ленка. В общем, как я и предполагал, ничего у тебя не получится с продажей этого дома, даже если на него и найдется покупатель!

– Это еще почему? – едва не выронил вилку от огорчения Стас.

– А потому что ты еще несовершеннолетний!

– Но у меня же ведь паспорт есть! И дарственная, заверенная нотариусом!

– Все равно, до восемнадцати лет куплю-продажу могут осуществлять только родители! – жестко сказал Ваня, и Стас жалобно простонал:

– Зачем тогда паспорта-то дают в четырнадцать?

– Не знаю… - недоуменно пожал плечами Ваня.
– Наверное, чтобы билеты на поезд, как ты, сами могли брать. Или, как я слышал, чтобы девчата в известных случаях могли раньше времени замуж выйти!
– строго посмотрел он на стыдливо покрасневшую Лену. –

А чтобы продать или купить дом, машину или еще серьезное что-то сделать… – он отправил в рот несколько раз упрямо соскальзывавший с вилки грибок и безнадежно развел руками: - Так это нет – никак невозможно.

Ваня сочувственно положил ладонь на плечо донельзя огорченного Стаса и вздохнул:

– А с людьми я и говорить даже не стал. Во-первых, сам видишь – без толку. А, во-вторых, здесь дома никому не нужны. Когда вы этот купили, в Покровке целых полгода эта новость – номер один была. Те, кому тут дома по наследству достались, знаешь, как тому, кто его вам продал, завидовали? Вон и сейчас один неплохой дом у пруда предлагают, за копейки считай, и то никому не нужен!

– Да там хозяева такие буяницы – в смысле, буйные пьяницы и лентяи, что так им и надо! – презрительно поджала губы Лена, и Ваня, с упреком посмотрев на нее, строго сказал:

– Между прочим, сегодня во время проповеди отец Михаил говорил, что тот, кто осуждает других во время поста, то словно и не постится!

– Точно! – подтвердил Стас.

– А я не осуждаю, а обличаю! – с вызовом начала было Лена, но Ваня остановил ее:

– Ладно, слышал уже и не раз…

Он встал из-за стола, поднес руку ко лбу, чтобы перекреститься, но не найдя в углу иконы, осуждающе покачал головой, перекрестился просто так и сказал:

– Ты, Стасик, давай отдыхай с дороги. А нам с Ленкой пора и честь знать! Да, чуть не забыл! – одеваясь, вдруг вспомнил он: - Отец Михаил велел тебе тетрадь отца Тихона передать!

– Он что меня – видел?! – сразу насторожился Стас, но тут же вспомнив о том, что услышал от Вани, махнул рукой: - А впрочем, какая теперь разница…

– Есть разница! Он не только тебя видел, но и спросил, почему ты к нему не подошел. А тетрадь эту, как он сказал, - протянул толстую общую тетрадь Ваня, - тебе сам отец Тихон велел передать!

– Когда?! – недоверчиво покосился на нее Стас.

– Когда еще был жив!

Стас, ничего не понимая, посмотрел на Ваню:

– Ты, наверное, что-нибудь путаешь?

Но Ваня был совершенно уверен в том, что говорил.

– Да ничего я не путаю! – даже возмутился он. - Все передаю точно со слов отца Михаила. Когда отец Тихон давал ему перед смертью распоряжения насчет вещей в своей монастырской келии, то так прямо и сказал: «А тетрадь отдашь Стасу, когда он снова приедет в Покровское. Пусть прочитает ее и разберется…»

– А, понимаю – во всем том, что тут написано? – уточнил Стас, видя, что тетрадь состоит из большого текста и обрывочных записей.

– Да нет – в самом себе! – отрицательно покачал головой Ваня и, перехватив удивленный взгляд Стаса, добавил: - Это не я, а отец Михаил, точнее сам отец Тихон сказал…