Денарий кесаря
Шрифт:
– Ленка! Ты?! – ахнул Стас. Разве можно было узнать в этой девушке маленькую сестру его деревенского друга? – А я Стас! Ну - Стасик! Не узнаешь, что ли?…
– Ой, и правда, Стасик?!.. – обрадовалась девушка. – Только совсем рослый, почти уже взрослый! Здравствуй! Откуда ты?.. С Новым Годом!
– С Новым, с Новым! – задеревеневшими на морозе губами проворчал Стас.
– И со старыми друзьями!
– Да ты ведь совсем продруг, в смысле – замерз, друг! – засмеялась Лена, и Стас окончательно убедился в том, что перед ним была та самая Ленка. Только она умела так переиначивать слова!
– Тогда почему ты меня тут держишь? – не понял он.
– А потому что мне дома лужи не нужны, точнее, не лужны! У меня и без них дел хватает!
Девушка взяла стоявший у крыльца веник и принялась колотить им Стаса со всех сторон, приговаривая:
– На улице не снегопад, а смехопад… А он прямо как снеговик заявился!
– Да я через поле шел, а потом огородами… - начал объяснять Стас и умолк, наткнувшись на недоверчивый взгляд Лены.
– Прятался, что ль, от кого? – тоном учительницы на экзамене, уточнила она.
– Нет, к вам так спешил! Ну и слегка заплутал… - чтобы снять с себя всякие подозрения, немного приврал Стас.
– Эх, ты, следопут! Вот теперь заходи!
– засмеялась девушка.
Стас быстро взбежал на крыльцо, но на пороге помялся:
– Отец-мать дома? – на всякий случай уточнил он.
– Нет, - покачала головой Лена.
– Папка с утра в лес пошел, чтобы лесогубы елки не воровали. Новый год встретили, но впереди ведь еще – Рождество. А мамка с ночи в медпункте. У нас тут один парень все лицо себе самодельной ракетой пожег! Тоже мне – конструктор-безруктор, мастер-безумастер!
– строго поджала она губы.
– А Ванька? – останавливая ее, уточнил Стас.
– Ваня дома.
– Слава Богу!
Стас вошел в дом и, блаженно щурясь в тепле – да, это не Москва, хорошо, когда в доме есть настоящая деревенская печка!
– заторопил:
– Ну, что стоишь? Зови его поскорее!
Но Лена неожиданно отрицательно затрясла головой:
– Не могу!
– Как это? Почему?! – не понял Стас.
– А он сейчас - молится!
– Ну и что?
– А то, что он даже родителям запрещает в это время заходить к нему в комнату! Ведь молитва – это разговор человека с Богом. Так сам отец Михаил говорит!
– Какой еще отец Михаил?
– Бывший Макс! Помнишь?
Стас зябко передернул плечами:
– Еще бы…
– Так это он и есть! В монастыре при постриге в монахи ему дали новое имя, потом рукоположили в священника, в монашестве это - иеромонах, и теперь он - отец Михаил, настоятель нашего храма!
– Ах, да… Ваня мне как-то писал об этом! – припоминая, кивнул Стас. – Я еще тогда удивился: Макс – и вдруг священник!…
– О-о, он знаешь, каким теперь батюшкой стал! А в своих проповедях такое говорит, что на всю жизнь потом запоминаешь!
Лена сказала это с какой-то особенной радостью и даже немного торжественно. В другой раз Стас, может, и согласился бы с ней, но сейчас ему было не до бесед на духовные темы.
– Мамка-то скоро вернется? – на всякий случай осторожно уточнил он.
– Да уж должна быть… Сейчас увидитесь!
– Этого мне только не хватало… - озадаченно пробормотал Стас, с тревогой поглядывая на дверь, и, чтобы поддержать разговор, спросил:
– Как Новый год встретили? Хотя, что у вас тут может быть интересного… Телевизор, наверное, смотрели всю ночь?
– Нет! У нас елевизор… – вздохнула Лена и, поймав недоуменный взгляд Стаса, пояснила: - В смысле еле-еле показывает. Старый совсем. Ванька все прошлое лето работал, думал, купим новый, но все деньги ушли на ремонт дома… А Новый год встретили как всегда скромно и не скоромно. Пост ведь сейчас. Папка несколько раз выстрелил из ружья на улице. Поели селедку под шубой, картошку с грибами, запили брусничным морсом! Вот и весь праздник… И потом Ваня говорит, со слов старцев, конечно, что кто в пост всякие там развлечения по телевизору смотрит, тот все равно, что не постится! Хотя сам время от времени концерты глядит и даже сериалы подсматривает… - язвительно сообщила она и с любопытством посмотрела на Стаса:
– А чего это ты такой приехал?
– Какой - такой? – насторожился тот.
– Ну… как будто прячешься от кого-то!
– С чего это ты взяла?
– Я?! Да ты в зеркало на себя погляди! Эта шапка, очки, все время оглядываешься, говоришь шепотом! Ты, наверное, проступник, да?
– Что?
– не понял Стас.
– Ну – когда взрослые совершают преступления, их называют преступниками – снова принялась терпеливо объяснять Лена.
– А ты, наверное, какой-нибудь проступок сделал, да?
– Да ничего я не делал!
Стас отмахнулся от Лены и хмуро сказал:
– Мне, собственно, от вас только ключ от моего дома нужен был. Ну… и еще одно важное дело к Ване. Так что, как только он освободится, скажи ему, чтобы сразу бежал ко мне!
– А как же ты без ключа в дом попадешь?
– Ничего! Как-нибудь в окно влезу – там, помнится, гвозди старые были! – направился к выходу Стас.
– Подожди, Стасик, он уже скоро! – попыталась остановить его Лена. Но тот, не слушая, хлопнул дверью.
Лена, не долго думая, принялась нарочито громко кашлять и греметь посудой. Это не раз помогало ей привлечь внимание брата. Выручило и сейчас. Не прошло и минуты, как Ваня вышел из своей комнаты. На лице у него был свежий рубец от подушки, весь его вид свидетельствовал о том, что он не молился, а явно спал. Но он умело сделал серьезное, озабоченное лицо и, зевнув в сторону, спросил:
– Кто там еще приходил?
– Ты даже представить себе не можешь! – радостно ответила ему Лена.
– Стасик!
– Какой еще Стасик?
– Ну, Стасик из Москвы – наш старый друг! Помнишь?
– Стасик?!
– поперхнулся новым зевком Ваня. – И… где он теперь?
– Где-где? Убежал! Ни здравствуйте, ни до свидания, словно не из Москвы вовсе, а из наших соседских Кругов. Посидел, чуть погрелся и сразу - домой! Он вообще какой-то чумной приехал. Все они в Москве что ли такие? Я попыталась его остановить, но куда там!..
– Что ж ты меня сразу не позвала? – торопливо принялся надевать полушубок и шапку Ваня.