Денарий кесаря
Шрифт:
– Так ведь ты сам сказал, что даже ангел-хранитель не мешает человеку, когда тот молится… - напомнила Лена.
– Правильно сказал!
– кивнул Ваня и с досадой посмотрел на сестру: - Ну, а если б, к примеру, наш дом загорелся, ты бы что - тоже молчала?
– Ну ты сравнил…
– А с чем мне еще сравнивать? Ведь там сейчас пострашнее пожара начаться может!
– И правда… я ведь совсем забыла…
Лена тоже бросилась к вешалке одеваться и беспомощно посмотрела на брата:
– Ой, Ванечка, что же теперь будет?..
2
– Кто здесь? Что вы тут делаете?!
– отбиваясь, прохрипел Стас.
Отворачиваясь от редких прохожих, Стас к своему немалому облегчению совершенно незамеченным добрался до улицы, на которой стоял его дом.
И надо же - когда все опасности, казалось, остались позади, на углу он вдруг натолкнулся на двух женщин у колодца. Сколько времени прошло, как он не был в Покровке. А они, казалось, так и не уходили отсюда с тех пор. И разговор у них все также шел о том, что по-прежнему пьют мужья, что они никак не починят разваливающиеся дома, и говорили они все также, не слыша друг друга, отчего их беседа напоминала две параллельные линии, которые, как известно, никогда не пересекаются.
Только увидев его, они ненадолго сошлись в одном мнении:
– Все едут, едут…
– Наверное, и правда, у них там еще тяжелее, чем здесь!
– Бедные…
– Да уж богатые бы сюда на заработки не поехали!
Так и не поняв, о чем это они и о ком, – главное, что они тоже его не узнали! – Стас подошел к своему дому, обогнул его и, подойдя к окну детской комнаты, прямо через шапочку озадаченно почесал затылок.
Окно было приоткрыто!
– Странно… - пробормотал он. – Это еще что за новости в старом доме? Ничего не понимаю!
Первой мыслью было то, что Ваня с Леной, вопреки обещаниям следить за их домом, так за ним смотрят, что их давно уже обокрали и даже забыли закрыть окно.
Но когда он, положив на подоконник портфель с компьютером, вскарабкался на него сам – в лицо пахнуло теплым и даже каким-то спертым воздухом.
«А не догадались ли мои предупредить Григория Ивановича о том, что я поехал сюда?
– мелькнула вторая мысль. – И он сначала протопил дом, а потом ездил встречать меня, да только не узнал и повез того мужчину на могилку отца Тихона…»
Стас оглянулся на дом соседа и увидел, что около него уже стоит грузовик, который он видел на станции.
«Нет, это не Григорий Иванович! – понял он. – Да и откуда мои могли узнать, что я поехал в Покровку?»
Успокоив себя этим, он спрыгнул в комнату и вдруг почувствовал под ногами не твердый пол, а что-то упругое и… живое.
– Кошка? Брысь! – в испуге вскричал Стас.
Но это была не кошка, а человек.
– Вай-уляй!! – завопил он. И тут же из всех углов и из родительской комнаты послышались встревоженные крики на непонятном Стасу языке.
Какие-то люди со всех сторон налетели на него и принялись в темноте искать его руки, чтобы заломить их ему за спину.
– Кто здесь? Что вы тут делаете?!
– отбиваясь, прохрипел он и услышал в ответ:
– Ми тут живем! Это ти кто такой?
– Воровать пришел, да?
– Сейчас ми тебе покажем, как по чужим домам ходить!
– Это я – по чужим?! – возмутился Стас.
У него была еще возможность выскользнуть и пробиться к выключателю. Но зажечь свет – значит, привлечь внимание к дому. А этого он боялся еще больше, чем этих незнакомцев, в планы которых тоже, судя по их поведению, не входило включать свет…
Оставался только один путь – назад, к окну.
Стас изо всех сил рванулся обратно, кого-то оттолкнул, по чему-то стукнул локтем, тут же получив ответный удар кулаком в глаз, после которого его уже без труда скрутили сильные, привычные к тяжелой работе руки…
И тут… неожиданно стало светло.
Стас, заморгав от яркого света, огляделся и увидел, что вокруг него сгрудилось, наверное, не меньше десятка смуглых мужчин, судя по всему, узбеков или таджиков. Тяжело дыша, они цепко держали его.
На пороге комнаты стоял Ваня. Из-за его спины выглядывала перепуганная Лена.
– Вот! Вора поймали, хазаин! – кивнув на Стаса, сообщил Ване, очевидно, самый старший, или лучше других разговаривавший по-русски.
– Вора? Хозяин?! – пораженно воскликнул Стас, переводя взгляд с него на Ваню.
– Погоди, я тебе сейчас все объясню… – попросил тот и обратился к непрошенным квартирантам: - Ребята! Это вовсе не вор! Он – мой друг и настоящий хозяин этого дома! Тут просто небольшое недоразумение…
– Ничего себе небольшое!.. – Стас подошел к зеркалу, посмотрел на свое лицо и, увидев, как быстро начинает краснеть у него под глазом, возмутился: - Значит, так: с тобой, Вань, мы еще поговорим. А этих, – он кивнул на замявшихся таджиков. – Чтобы через минуту и духа здесь не было!
– Но, Стасик!.. – попыталась вступиться за покорно начавших собирать свои матрасы и нехитрые пожитки людей Лена.
– Куда же они пойдут? На улице мороз, а они южные люди!
– Ага, скажи еще – нежные! – мрачно усмехнулся Стас, прикрывая ладонью саднивший глаз, и сказал, как отрезал: - Ничего не хочу знать! Мне все равно… Я сказал – вон! – крикнул, в конце концов, он, окончательно теряя терпение.
Таджики, с последней надеждой посмотрев на Ваню, поняли, что тот ничем не сможет помочь им, и один за другим потянулись из дома.
Дверь захлопнулась. Стас подошел к окну, взял с подоконника портфель, бережно положил его на стол. Затем невольно потер глаз и застонал.
Наступило неловкое молчание, которое прервала Лена.
– Дай хоть посмотреть, что там у тебя? – попросила она, подходя к Стасу, и сокрушенно покачала головой: - Ого! Вань, погляди, какой красняк…
– Да, скоро большим синяком будет! – тоном знатока подтвердил Ваня и внезапно сорвался с места. – Погоди, я сейчас!
На полках кухни что-то загрохотало, полетело, разбиваясь, на пол… Затем снова послышались быстрые шаги, и вернувшийся Ваня протянул большую монету красноватого цвета.
– Что это? – покосился на нее Стас.
– Две копейки! Старинные! – слегка заискивая, сообщил Ваня. – Я их в огороде, там где мы – помнишь – серебряный рубль с тобою нашли, откопал! Специально для тебя у вас дома хранил. Спрятал так, чтобы никто не нашел! Это тебе мой подарок. Между прочим, чистая медь, очень хорошо от синяков помогает!