Чтение онлайн

– Ну, а теперь от слов перейдем к делу! – сказал он, протягивая ее Василию Ивановичу. – Церковнославянский язык, надеюсь, знаешь?

– Изучал в институте! Да и потом приходилось использовать при писании диссертации.

– Тогда вот тебе мое домашнее задание. Не все ведь тебе других учить, пора и самому начать учиться главному! Это - молитвослов. В нем есть утреннее и вечернее правило. Старайся читать их постоянно или, говоря на церковном языке, к которому пора тебе привыкать – неопустительно! Читай не просто так, а помня, что молитва – это величайшая милость, о которой многие люди не знают, а некоторые, даже зная, часто не ценят. Это разговор человека с Самим Богом, перед Которым трепещут Херувимы и Серафимы, Ангелы и Архангелы – все Небесные Силы! А мы, земные и грешные, можем разговаривать с Ним!..

Старец замолчав, отвернулся, и Василию Ивановичу показалось, что он смахнул слезу.

– А еще, - добавил он, - если хочешь обрести веру и спастись – не пропускай церковные службы. Чти праздники. И - вечером в субботу и утром по воскресеньям обязательно ходи в храм.

– Как по воскресеньям?! – ахнул Василий Иванович. – По воскресеньям я очень занят!

– Что значит - занят?! – не меньше его изумился старец. – Да разве может быть на земле что-нибудь важнее Литургии?

– Да-да, я понимаю! – примирительно согласился Василий Иванович.
– Но, поверьте, для меня это тоже действительно важно! Сейчас я выполняю в клубе нумизматов один очень ответственный заказ. Между прочим, собираю для одного министра коллекцию монет, связанную с христианством. И потом - благодаря тому материалу, что я там приобретаю, мне удается давать дополнительные исторические сведения своим ученикам! – стал горячо доказывать он и, видя, что старец неодобрительно качает головой, прибегнул к последнему аргументу: - Теперь вот буду говорить им и о Христе!

Старец внимательно посмотрел на него и понимающе улыбнулся:

– Ну ладно. Хорошо… Детям о вере говорить очень похвально. А к этой теме мы с тобой после вернемся. Вижу, пока ты еще не готов. Старайся тогда ходить хоть на раннюю Литургию. Чтобы успеть в этот твой клуб! А теперь…

Старец освободил один из лежавших на столе пакетов и стал накладывать в него из других пакетов - продукты.

– Дай-ка я тебя угощу!

– Да что вы! Зачем?– попытался остановить его Василий Иванович. Но старец, не слушая, строго сказал:

– Так надо. Сам мне после спасибо скажешь. А еще лучше, спаси Господи, как говорим мы, монахи!

– Так вы – монах? – удивился Василий Иванович.

– Да, и надеюсь, что ты тоже… А впрочем, и об этом еще рано! – оборвал себя на полуслове старец, как-то по-особенному ласково взглянул на него и протянул полный пакет. – Вот тут я гостинчик приготовил. Бери-бери, не стесняйся – мне принесли, и я с тобой поделюсь. Тем более, что монахам мясного не положено. А тебе пока еще можно. Ну, а теперь ступай! А то там тебя супруга совсем уже заждалась! Места, бедняжка, себе не находит!

– Ничего! Я позвоню ей из первого же телефонного автомата! – сказал Василий Иванович и, поблагодарив старца, вышел из его кельи.

Но Насте он так и не позвонил.

Выйдя за церковную ограду, он быстрым шагом направился было к остановке, где была телефонная будка, но, машинально заглянув в пакет, остановился. Что-то вдруг насторожило его, и он начал выкладывать полученные от старца продукты на ту самую лавку, где впервые читал Евангелие.

Выложил и прошептал:

– Этого не может быть! Откуда он мог знать?!

На лавке лежали:

Палка копченой колбасы.

Большой кусок голландского, судя по этикетке, сыра.

Две банки сгущенного молока.

Банка говяжьей (Настя не выносила свиную!) тушенки.

И пачка отличного, ее любимого, индийского чая – со слоном.

Василий Иванович на всякий случай – хотя прекрасно помнил, что там написано - сверил все это со списком и в изумлении опустился на лавку.

И долго сидел, не в силах постичь разумом, как все это могло получиться…

7

Положение казалось безнадежным…

Домой Василий Иванович вернулся совсем уже затемно.

– Где ты был?! – прямо с порога накинулась на него Настя.

– Лучше спроси, где я только не был! – попытался отшутиться он.

– И где же ты не был?

– Дома. С самого утра!

– Нашел время шутить! – возмутилась Настя. – Я тут места себе не нахожу!

– А что, собственно, случилось? – не понял Василий Иванович, обращая внимание на то, что старец буквально дословно воспроизвел ее состояние.

– Как это что? Во-первых, тебя нет и нет! А, во-вторых, опять звонил этот Градов!

– Сказал, что привезет еще денег? Очень кстати! Я сегодня очень потратился на их заказ!

Настя с упреком посмотрела на мужа:

– Рано радуешься! Он просил передать, что разговаривал с Соколовым, и тот наотрез отказался принимать заказ без какой-то главной монеты. Говорила тебе: откажись от этого заказа! Ты хоть представляешь, что теперь будет?

Первый раз за все время их совместной жизни Настя до того, как накормить его, заговорила о делах.

Ощущение близкой беды, о которой он почти успел забыть за время обратной дороги и совсем забыл у старца, снова охватило его.

– И почему ты не позвонил мне? – продолжала упрекать его Настя.

– Сначала забыл, а потом – не смог!
– виновато ответил он, и тут уже Настя не на шутку рассердилась:

– Я тут места себе не нахожу! А он - забыл! – с вызовом передразнила она.
– И что значит не смог? Ты что – на Луне был?

– Нет, в клубе, у одного академика-искусствоведа, а потом в церкви, у старца.

Василий Иванович хотел поделиться всем тем, что сегодня узнал, но Настя, взяв себя в руки, извинилась и принялась собирать на стол.

– Да что ты так тревожилась? Я что – маленький, что ли? – примирительно заметил он, и Настя снова разволновалась.

– Как ты не понимаешь? Они же ведь не отстанут! Не успокоятся, пока не отнимут тебя у меня или меня у тебя… – с болью голосе проговорила она и вдруг предложила: – Васенька, родненький! Давай отсюда уедем, а? Поменяем твою квартиру на другую. Тоже в Подмосковье. Новых жильцов строго-настрого предупредим, чтобы не выдавали, где мы будем. Хорошенько заплатим за это…