Чтение онлайн

28 декабря 2009 года в отношении Дымовского было возбуждено уголовное дело по статье 159 УК РФ (мошенничество, совершенное лицом с использованием своего должностного положения). В январе он был заключен под стражу. В Краснодарском СИЗО бывший майор не сбавил активности — из неволи он рассылал письма, продолжал разоблачать бывших коллег и даже начал писать книгу под названием «Записки пленного», но черновики у него отняли после того, как в них обнаружилась записка с жалобами на условия содержания и призывом: «Лучше умирать стоя, чем жить на коленях». В СИЗО Дымовский провел полтора месяца. Вдохнув воздуха свободы, он заявил: «Эти полтора месяца под арестом меня не принизили, а, наоборот, закалили, я отдохнул и намерен продолжать борьбу».

23 марта 2010 года Приморский районный суд города Новороссийска признал Дымовского виновным в клевете и обязал его принести публичное извинение в СМИ, а также выплатить якобы опороченным им начальнику городского УВД Владимиру Черноситову и начальнику ОВД Приморского района города Валерию Медведеву по пятьдесят тысяч рублей. Адвокат Дымовского тут же заявил, что решение районного суда будет обжаловано. А сам экс-майор сказал журналистам, что готов просить прощения только у народа России — за то, что не выступил раньше.

И, по странному стечению обстоятельств, уже на следующий день после этого судебного заседания министр внутренних дел Рашид Нургалиев в эфире радиостанции «Милицейская волна» сделал ряд заявлений, которые во многом подтвердили правоту майора Дымовского. Если это совпадение, то весьма знаковое… Нургалиев призвал граждан принимать участие в подготовке нового закона о милиции, концепцию которого министр обещал опубликовать на официальном сайте МВД. Каждый россиянин, заверил Нургалиев, может принять участие в обсуждении этого закона, выступить с замечаниями и предложениями. Кстати, никто не может отнять этого права и у Алексея Дымовского, которому определенно есть что сказать о новом законе. «Каждый голос будет услышан и учтен», — пообещал Нургалиев. Наверное, эти слова вдохновят майора-правдоискателя. Публичное обсуждение проблем милиции — к этому сегодня призывают и Дымовский, и Нургалиев. Особо министр подчеркнул, что «доминировать в новом законе будет антикоррупционная составляющая, требования и действия сотрудника милиции должны быть ясными и понятными каждому гражданину. А сам гражданин должен быть уверен в своей защищенности». Нургалиев признал, что в МВД «есть вопросы с кадрами, с дисциплиной, мотивацией сотрудников. И по этим, и по многим другим вопросам приняты конструктивные решения. Но при этом я не сторонник того, чтобы такие нормативные акты, как новый закон о милиции, готовились на эмоциях от имевших место инцидентов. Хотя из них извлечен серьезный урок». Если МВД действительно извлекло уроки из трагических инцидентов последнего времени, то, надо полагать, сделало это не без участия Алексея Дымовского.

Едва смолкли разговоры вокруг суда, как Дымовский вновь выступил с обращением к россиянам — при этом он призвал председателя правительства России Владимира Путина уйти в отставку вместе со всем кабинетом, а в противном случае пригрозил акцией протеста на Красной площади. «Эта ситуация вам напомнит мультик про Леопольда. Только вместо мышей будет кричать народ России. А вместо “выходи, Леопольд!”, будут кричать “президент”», — обратился Дымовский к Владимиру Путину.

Писатель и юрист Даниил Корецкий ввел в оборот новое выражение «разбычить население», то есть одолеть криминальных «быков». Может быть, первым делом стоит «разбычить» наши правоохранительные органы, которые «быкуют» почище криминальных авторитетов?

Российское общество, казалось бы, готово к самым радикальным мерам в реформировании милиции. Но все же настоящей сенсацией стало высказанное в августе 2010 года предложение президента России Дмитрия Медведева переименовать милицию в полицию. Прежде всего осталось непонятным, каким образом простое переименование может повлиять на качество работы правоохранительных органов. Тут, как в народной поговорке, хоть горшком назови!

Как ни прискорбно, но переименование — это профанация реформы. Дымовский этого не одобрит!

«Всякому безобразию есть свое приличие…» — говорил чеховский персонаж. Но горькая правда жизни состоит в том, что далеко не всякое безобразие может быть обуздано приличием. Остановить же беспредел, как ни странно, порой способен только компромат — оружие такой силы, что легко прошибает доспехи служебной неприкасаемости.

Министерство внутренних дел — структура, которая ревностно оберегает честь мундира и старается не выносить сор из избы. Однако похождения полковника милиции Владимира Андреевича Крецу из Санкт-Петербурга заставили его сослуживцев в ужасе открещиваться от оскандалившегося коллеги. История началась с того, что в ночь с 19 на 20 февраля 2009 года в ресторане «Гин-но Таки» на улице Савушкина некий изрядно выпивший мужчина начал вести себя вызывающе — кричал и пытался танцевать, а когда официант попытался его урезонить, то посетитель достал из кармана удостоверение и, раскрыв его, заявил, что он — не кто иной, как начальник Приморского управления внутренних дел Владимир Андреевич Крецу. В довершение всего безобразия пьяный посетитель помочился прямо в зале ресторана. Затем, выйдя, наконец, на улицу, он пытался открыть чужую машину и в гневе долго бил по ней кулаками. [229] Крецу буянил до тех пор, пока его не увезла некая черная иномарка.

История в «Гин-но Таки», возможно, была бы замята, если бы пьяный дебош не был снят на камеру. Через несколько дней запись появилась в Интернете. По распоряжению начальника ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Владислава Пиотровского началась срочная служебная проверка по факту появления скандальной видеозаписи, бросающей тень на всю городскую милицию. Внезапно обнародованный компромат заставил и петербургских журналистов, и руководство городского главка внимательнее присмотреться к деятельности главного милиционера Приморского района, и оказалось, что тот февральский инцидент был не случайным событием: год назад в таверне «Лисья нора» в поселке Лисий Нос с Владимиром Крецу по пьяному делу произошел похожий случай — в ответ на просьбу персонала вести себя потише пьяный сотрудник правоохранительных органов сначала начал размахивать служебным удостоверением, а потом помочился на чучело медведя. Можно сказать, начальник Приморского РУВД давно специализировался по «мокрому» делу. Вызванный наряд милиции узнал полковника и, естественно, задерживать его не стал, поспешил ретироваться от греха подальше.

На следующий день после обнародования скандальной записи из ресторана «Гин-но Таки» полковника Крецу пригласил для беседы начальник ГУВД Владислав Пиотровский. Итогом этой беседы стал написанный Владимиром Андреевичем рапорт об увольнении из органов внутренних дел. «Крецу дописал карьеру», — съязвила на сей счет популярная интернет-газета «Фонтанка. ру». Сам Владимир Андреевич, написав рапорт, немедленно лег в больницу.

Буквально за несколько дней Владимир Крецу стал популярной в городе фигурой. Хотя пятидесятилетний полковник вряд ли мог мечтать о такой славе… Всплыла на поверхность история, которая выглядит уже не фарсом, а настоящей трагедией. Весной 2008 года двадцатипятилетний заместитель начальника тридцать четвертого отдела милиции Приморского РУВД Андрей Руссков был найден в своем служебном кабинете с простреленной головой. Перед самоубийством он написал записку, в которой в своей смерти обвинял начальника Приморского РУВД Владимира Андреевича Крецу. Придя на службу с красным дипломом Университета МВД, Андрей Руссков всего лишь за год прошел путь от рядового оперуполномоченного до заместителя начальника отдела — это был прекрасный карьерный старт, обещавший молодому человеку большое будущее. По словам коллег покойного, Владимир Крецу постоянно отчитывал молодого сотрудника, унижал его и третировал. У Русскова сдали нервы, когда Владимир Крецу отказался предоставить ему выходной для поездки в Выборг. [230] Однако в 2008 году самоубийство молодого милиционера громкой огласки в городе не получило, и о нем наверняка забыли бы, если б не разгорелся скандал с участием полковника Крецу. Сам Владимир Андреевич на вопросы журналистов отвечал, что предсмертной записки Русскова не видел и вообще сомневается в ее существовании.

Если для одних нетрадиционная сексуальная ориентация является настоящим позором, то для других гомосексуализм — это козырь, способ эффектно заявить о себе. «Престижно быть известным геем» [231] , — заметила журналистка Елена Токарева. Пожалуй, одним из первых в России, кто стал конвертировать в популярность свою принадлежность к гомосексуалистам, был певец и танцовщик Борис Моисеев.

Будущая звезда российской эстрады родилась в тюрьме, где отбывала срок его мать-политзаключенная. Сам Моисеев рассказывал, что когда он появился на свет, мать закричала: «Девки… Я родила!» — «Кого ты родила?» — спросили ее. «Гения. Я родила девку с яйцами!» — ответила мать. [232] Никто уже теперь не скажет наверняка, действительно ли Геня Борисовна Моисеева сумела предсказать не только последующую славу сына, но и его сексуальную инверсию, назвав новорожденного «девкой с яйцами». По крайней мере, Борис Моисеев никогда не упускал случая продемонстрировать свою «непохожесть», порой даже выходя за границы приличия в представлении российских обывателей, не сомневающихся в греховности содомской любви. Выступления Моисеева часто вызывают бурные протесты православной общественности, которая призывает остановить пропаганду порока. Эти протесты провоцировал сам Моисеев, давая своим новым программам такие названия, как «Падший ангел» или «Дитя порока». «Я не боялся своей принадлежности к касте гомосексуалистов очень высокого класса, для меня это не унижение и не восторжение — это нормально. Я должен кому-то принадлежать: касте, культуре, своей стране… Да, я люблю богатых мужчин. Богатых — не значит кошелек, а внутренне и физически богатых, дико люблю. Я могу постирать носки… своими руками богатому… или трусы… и мне это будет в кайф. И это моя жизнь. Я не знаю, кто я — сильный мужчина или сильная женщина». [233]

Чем характерен для новой России «казус Моисеева»? Как безусловно талантливый человек, Моисеев сумел окружить компрометирующий его порок привлекательной мишурой, сделать его своего рода брендом. Но «голубизна» для него — это скорее сценический образ, чем социальная позиция. Именно поэтому Борис Моисеев сделал такое странное с первого взгляда заявление, поддержав запрет московских властей на проведение гей-парада в столице. «Не нужно устраивать такой парад. Нельзя вызывать у людей отвращение к тем же геям. Мы хотим добиться терпимости, а подобными действиями можно только разозлить широкие массы населения», — сказал Моисеев.