Чтение онлайн

Все эти важные хозяйственные вопросы отлично убивают любовь, даже если она и всходила где-то на розовой заре отношений. Если же удаётся счастливо избежать составления контракта, прекраснодушно полагаясь на авось, материальные вопросы рискуют вылезти в самый неподходящий момент, острыми углами раня семейную ткань, которую как неожиданно оказалось, партнёры плетут с разной степенью финансового участия. А самое интересное — и тянут на себя тоже. Но ещё более идиотская ситуация возникает, если равенство партнёров на самом деле было сильным неравенством. Тут уж никак не обойтись без контракта, без аккуратности, дотошности, подозрений и болезненных, хотя порой и невольных, напоминаний, кто из них двоих есть кто. О каком тут «союзе» может идти речь, когда неизвестно, кто там глава и кто там кем владеет?

Но, к счастью, эмансипация подарила нам не только равный, но и неравный брак тоже!

Если в молодости эмансипированная женщина, будучи обладательницей бесценного ресурса «любви», стремится к деньгам, то в более зрелом возрасте, став наконец обладательницей и этого желанного ресурса, она неожиданно меняет поведение на прямо противоположное. Нашедшая себя в бизнесе, карьере или оказавшаяся иными путями в материально выгодной ситуации, она начинает притягивать неудачников, которые могут скрасить её одиночество. Нигде так не проявляется равенство и благотворительная сила денег, как в этом жизнеутверждающем союзе. Пребывание в шкуре столь презираемого старого рогоносца и вкушение всех прелестей неравного брака, обильно сдобренное осознанием собственной неполноценности как женщины, впрочем компенсируемое осознанием не меньшей неполноценности партнёра как мужчины — всё это смело можно отнести к одному из самых больших завоеваний эмансипации, едва ли, впрочем, в той же мере поносимому. Напротив, в данном случае всё это выглядит вполне нравственно и морально — это только богатые старики несут зло, растлевая невинные девичьи души. В данном случае общественное мнение пренебрегает равенством — в эмансипированном обществе женщина всегда жертва. Как оно, в общем-то, и есть.

Так деньги, наряду со своей извечной ролью носителя зла и несправедливости, становятся своей противоположностью и компенсируют то, что недодала природа. Или то, что сами они отняли у женщины в пору её молодости. Остаётся только жалеть, что таких браков пока мало, что женщины предпочитают наслаждаться своими деньгами в одиночку и совсем не думают о бедных молодых мужчинках.

Но, конечно, только описанными извращениями не исчерпывается многообразие современных брачных афер. Остановимся ещё на местами встречающейся старой доброй классической семье, где ловкая женщина, играючи решая поставленную природой задачу — обременить себя настоящим мужчиной — с чистой совестью отдаётся ему на содержание. Но, конечно, следует понимать, что совесть в такой ситуации может быть чиста только у той эмансипированной особы, которая привержена идеям взаимовыгодного обмена.

Однако и такой женщине не удаётся избежать тисков природы и общества. Как бы ни была чиста её совесть, она всё равно унижена и знает это. В чём же причина этого унижения, если она наконец полностью обеспечена своим нелюбимым мужем? Можно ли предполагать, что в этом виноваты только любовные романы, бесконечно бередящие душу заманчивой и несбыточной сказкой? Едва ли. Скорее всего, именно генетическое, неотъемлемое от женщины желание принести себя в жертву любви терзает её. Отсутствие любви есть синоним унижения для женщины, даже если она получает материальную компенсацию. Нелюбящей женщиной пользуются и пользуются по дешёвке. Независимая женщина может удовлетвориться компенсацией, потому что знает — она свободна и ещё может найти свою любовь. У зависимой женщины, женщины живущей во «взаимовыгодном» браке, такой возможности уже нет.

Желание выбора и было тем самым страстным желанием недоступной любви, которое мучило женщину в неравном браке ещё на заре эмансипации. И надо отдать ей должное — будучи обеспеченной, она стремилась к любви, стремилась отдаться и подарить себя, выбирая любовь вместо денег, но выбирая заочно, гипотетически, не имея возможности реально сравнить одно и другое. Поэтому в качестве ещё одной из сугубо философских причин смерти любви можно считать несоответствие идеалистического взгляда на мир с его материалистической основой. Иллюзия любви была только иллюзией, а иллюзии не живут долго. Иллюзия тихо скончалась сама по себе, без всякой посторонней помощи, освободив место деньгам. И женщина опять вернулась к своими проблемам. Потому что эмансипация никогда не позволит ей быть тем, кем она должна — частью полноценной семьи, основанной на любви.

Вместо этого эмансипация требует от неё быть успешной.

По-настоящему «успешная» женщина, какой она представлена в шаблонных сюжетах пропаганды, успевает везде и всюду. Её чеканный образ в виде деловой женщины, успевшей и на работе и в личной жизни, давно и прочно заселил окружающее культурное пространство. Современная леди, ни рабочая и ни колхозница, а неопределённых занятий красивая дама всё в том же строгом деловом костюме и с папкой под мышкой, уверенно спешащая по своим важным делам, всем свои ходульным образом только подчёркивает тот неоспоримый факт, что Великая Дилемма в её успешной жизни никуда и не думала исчезать. Теперь она проявляет себя в философском вопросе, который терзает любую замужнюю женщину — какое же место будет занимать в её жизни семья? Или иначе — до какой степени эмансипированности от семьи она дойдёт? Двигая границу «семья — свобода» то в одну, то в другую стороны, она ощупью ищет внутреннюю гармонию, балансируя между желанием полностью погрузиться в семью, подчиниться и расслабиться, и страхом потерять самостоятельность, оказаться зависимой, а то и обманутой, брошенной на произвол судьбы. Все знают, как ненадёжны мужчины, как легко они предают и изменяют. Надо всегда иметь запасной аэродром или на худой конец парашют на случай отказа единственного двигателя.

Но и будучи уверенной в своём избраннике, эмансипированная женщина не желает мириться с ролью кухонной замухрышки. Даже если оставить в стороне вопросы пропитания и достатка, пьяный сквозняк свободы, порождённый потоками денег в обществе, никак не даёт засидеться дома, выманивая её в высший свет местного масштаба. Современная жена — это как бы и не жена, а полу-жена, полу-светская леди. Семейные заботы, постоянно порождаемые мужем и ребёнком, превращают работу в тот самый лучший отдых, коим является смена занятий.

И напрасно идеологическая наковальня эмансипационного отдела инди-общества продолжает неустанно штамповать расхожую картинку леди, успевающей всегда и везде. Мы-то знаем куда спешит успешная женщина, от кого бежит. Вся её спешка — от постылых четырёх домашних стен, в которых ей не перед кем вертеть хвостом, кроме бессловесного зеркала. Запирать свою красоту в моногамной тюрьме — хуже нет пытки для свободной женщины. Неважно, что на работе теперь редко встретишь мужчину. Всегда можно посудачить о личных проблемах и оценить наряды других таких же деловых дам. Общение — роскошь в обществе корысти и лжи. Богатая интригами, заговорами и дрязгами жизнь коллектива не идёт ни в какое сравнение с унылым диванным прозябанием возле телевизора — единственного собеседника домашней хозяйки. Даже фитнес и магазины не могут заменить животворящего и одухотворяющего влияния перегруженных работой и склоками коллег. А пособие в виде зарплаты является последней искринкой на пироге, балуя хозяйку личными средствами, неподконтрольными домашнему тирану и деспоту. К этим эмоциональным нуждам и сводится весь модный и затасканный пропагандой «личностный рост» или «профессиональные амбиции», так необходимые замужнему женскому интеллекту.

А немало удивляющий феминизированных исследователей феномен карьерных успехов женщин, в противовес неудачникам мужчинам, объясняется поистине уникальным совпадением потребностей женской экономики в исполнителях и природных способностей женщин быть ими. Все профессиональные качества необходимые для успеха в этой «экономике», сводятся к набору хорошо известных психологических особенностей женщины. Отличное умение вести «переговоры», поддерживать беседу, общаться, собирать и передавать «информацию»; нравиться начальству и сотрудникам, привлекать взоры, быть на виду; поддерживать со всеми хорошие отношения, не конфликтовать, уступать, улаживать споры; то есть иными словами — интуитивные навыки по созданию, маркетингу и продаже собственного положительного имиджа, — все эти важные способности женщины есть не что иное, как продолжение природных качеств самки по поиску и соблазнению самцов, созданию уюта и воспитанию потомства. Женщина не будет отгораживаться от всех на целый день и сосредоточиваться на работе. Максимум, на что она способна в этом отношении, — час-другой умиротворяющих рутинных операций по сложению цифр столбиком или набору символов в строчку. Но создание благоприятной атмосферы в рабочем коллективе весьма положительно сказывается на производительности общего конторского труда, а главное — на профессиональных успехах самих женщин.

Конечно, всякий разумный человек не может не удивляться, как это общество абсурда оказалось способно создать столько рабочих мест для непыльного труда незамужних жён. Но факт остаётся фактом — женские синекуры, обильно питаемые налогами, бюджетными дефицитами, национальным долгом и, если повезёт, природными рентами — прекрасная альтернатива закопчённому семейному очагу. А радости жизни сейчас — безбедному будущему потомков.

Но можно ли осуждать женщину за нежелание запирать себя дома, когда снаружи ей так хорошо? Нынешнее семейное счастье требует от обладательницы такого самопожертвования, которое и в голову не могло придти её беспокойным предшественницам.

Что же касается грустной, но правдивой причины работы современной жены — финансовой несостоятельности мужа — то тут не надо путать причину со следствием. С личной точки зрения жена, может, и вышла на работу потому, что в семье бедновато. Но с исторической — всё наоборот. В семье бедновато потому, что жена вышла на работу.

Разобравшись в хозяйственных и философских выборах, терзающих невезучих женских членов эмансипированного социума, настало время посмотреть ещё шире. И глубже. Итак. Каков итог женской эмансипации? Какое ещё счастье принесла она лично женщине, кроме счастья материальной независимости? Впрочем, это счастье рассмотрим тоже.