Чтение онлайн

Возвращаясь к нищим мужчинам, резюмируем — всё то новое, что тут принесла эмансипация, вписываются в добрую старую поговорку — любовь зла!

Если же мужчина вполне самостоятелен, если в борьбе с эмансипированными женщинами он пробился к успеху, то его невольно занимает тема социальной справедливости. До эмансипации женщина дарила любовь и получала деньги. Приобретя право выбора, женщина теперь желает получить и любовь мужчины тоже. С одной стороны, деньги его нужны уже не в такой степени как раньше, а с другой — полнота чувств возможна только при взаимной любви. Но это вполне естественное желание приводит к нарушению некоего баланса. Если мужчина должен дать и любовь, и деньги, а женщина — только любовь, где ж тут справедливость? И особенно равенство? Сознательно или подсознательно, этот нарушенный баланс давит на успешного мужчину, заставляя колебаться между традиционной мужской ролью и чувством несправедливости, навязанным эмансипированным обществом. Великая женская дилемма приобретает знакомую остроту. Зазорно ли получать от женщины деньги? А если нет, почему такое нехорошее отношение ко всем этим жиголо? Выходит, женщине можно быть эмансипированной и играть мужские роли, а мужчине — нет?!

Для той же части мужчин, кому улыбнулась фортуна в виде богатства и повернулась лицом ещё большая удача в виде любимой женщины, дилемма приобретает новый оттенок. Почему его пассия хочет замуж — от любви или из-за денег? Он пытается понять, как симметричную дилемму решает его избранница и вопрос этот сразу приобретает загадочность Великой теоремы Ферма. Как он может знать, если она сама не знает? До эмансипации таких вопросов не стояло. Замужество предполагалось за деньги. И если повезёт — по любви. Теперь все говорят «любовь», а на самом деле?.. Брак для такого мужчины превращается в лотерею с шансами обратно пропорциональными состоянию. Все знают, как неприятно, когда вам «по дружбе» впаривают гадость и при этом безжалостно «имеют». А здесь ещё хуже — впаривают «по любви» и имеют много и долго. Деньги порождают недоверие, подозрительность и ревность, разрушая идиллию отношений по своей всегдашней гадкой привычке.

В кусочке с этим названием хотелось бы поговорить о том общем, что есть между эмансипированной женщиной и проституткой. На первый взгляд, это не просто верх неполиткорректности, но прямо-таки возмутительное хамство. Поэтому о хамстве тоже поговорим. Но сначала таки о проститутках и только с холодной головой — мы ж тут как бы исследователи. Почему бы нам не уподобиться учёным и не вдуматься — а действительно, ну почему они так похожи?!

Довлеющее в мужской части общества мнение, что все женщины — проститутки, интересный феномен, возникший вместе с эмансипацией. Отбросив очевидную обиду мужчин на женщин и на явную несправедливость современного общества, попытаемся понять — есть ли в этом мнении рациональное зерно?

Конечно, само сравнение женщин с искательницами денег по-своему правомерно. Общество превратило женщин в социальных личностей со всеми вытекающими, рассмотренными ранее. Главное вытекающее из них в данном случае то, что, уже обладая деньгами, женщины по-прежнему имеют нахальство вести себя как женщины — хотеть от мужчины чего-то ещё, кроме «любви» (то есть в понимании мужчины — секса). Они никак не желают становиться новыми людьми, чтобы раз и навсегда избавиться от этих своих старых привычек, от этих позорных пережитков патриархата. Вместо этого женщины упорно уподобляются тем презренным личностям, с которыми их сравнивают. Но такой ответ, несмотря на всю очевидность, будет слишком поверхностным.

Глянем глубже. В чём причина отрицательного отношения мужчин к проституткам? В том, что они дают всем без разбора и тем ухудшают генофонд нации? Чепуха. Мужчинам генофонд безразличен. В том, что дороги? Вряд ли. Порядочные женщины гораздо дороже. Может, в том, что они не их? Вот тут догадливый читатель попал в самую точку. Когда женщина, принадлежащая мужчине, спит с кем-то ещё, это банально означает, что она принадлежит не ему, а другому. И такая женщина вызывает бурю эмоций. Как это связано с проститутками? Напрямую, потому что для мужчины, как, впрочем, и для женщины, владеть и обладать означает только одно, не будем уточнять что. Поэтому так охотно мужчины спят с проститутками, и при этом так охотно их презирают. Презрение — способ подавить инстинкт собственности, повысить себя в собственных глазах. Мужчина унижен тем, что не может обладать женщиной. С проституткой он не хозяин, а попрошайка, хоть и благопристойно прикрытый кошельком. Хуже того, имеет не он, имеют его — даже платя, мужчина ничего не приобретает! Есть немало случаев, когда на проститутках женятся, с удовольствием приобретая их в единоличное владение. Но даже такая виртуальная собственность, сквозь зубы дозволяемая инди-обществом, успешно вытесняет презрение и прочие отрицательные эмоции.

И тут невольно напрашивается аналогия с отношением мужчины к эмансипированной женщине. Та тоже чужая. Той тоже нельзя обладать. Та тоже вызывает бурю эмоций.

Но есть и ещё нюанс, проистекающий из того же самого собственнического чувства. Мужчинам нравится обладать дорогими женщинами. Чем ценнее женщина, тем она желаннее, и тем бережнее мужчина к ней относится. И наоборот, чем она доступнее, чем легче достаётся, тем она менее ценна в его глазах, тем она дешевле и ненужнее. Этим объясняется поголовное презрение ко всякого рода «лёгким» женщинам. Конечно, грести под одну гребёнку всех — и элитных проституток, и дворовых шлюх — неумно, но так уж исторически сложилось — в массовом сознании прочно закрепился стереотип: проститутка = дешёвая женщина. Если же мы теперь посмотрим на честную, трудящуюся, эмансипированную женщину, то увидим, что слово «уценённая» никак к ней не подходит. Более того, ценность современной женщины необычайно высока. Отгадка в том, что для мужчины женщина всегда и прежде всего — биологический объект, а уж потом социальный. Социальная ценность женщины как бы вторична, и если она легко доступна, никакое её социальное положение не изменит мнение о ней мужчины. Другими словами, индивидуальная ценность женщины, как и всё, что относится к сфере личных отношений, не может быть измерена деньгами, как бы много их ни было. Поэтому и проститутка, какой бы дорогой она себе ни казалась — на самом деле бесконечно дешева. И как раз тут мы можем наблюдать парадокс эмансипированного общества. Измученные одиночеством, социально дорогие женщины то и дело отпускают в свободное плаванье на юг свою биологическую ценность — тот самый пресловутый курортный синдром. Реально он мало что меняет, но важен принцип, важен символ. Если кто-то так себя ведёт — это бросает тень на всех остальных. Массовое сознание не будет особо разбираться. И если эмансипированные женщины скопом попадают в категорию дешёвок, то далеко ли им от соседок по той же категории?

Ещё одним пунктиком является противоречие между личными отношениями и выгодой. Секс — апофеоз личных отношений, как бы упрямо стороны ни старались в этот момент скрыть свои души, а смесь личных отношений и денег всегда эмоционально нездорова. Но и тут мы видим удивительное совпадение! Как между клиентом и проституткой стоят деньги, так и между современными мужчиной и женщиной стоят они же, гады! Деньги пролезают во все щели современных отношений, потому что эмансипированная женщина — такой же их источник, как и её мужчина. И без утряски финансовых вопросов никаких личных отношений не получится, что мы имели возможность многократно рассмотреть выше. И хотя прямой аналогии между проституткой и эмансипированной женщиной тут нет, но с точки зрения мужчины есть косвенная, и немалая — и та и другая в личных отношениях думает о деньгах. А уж что там конкретно кто думает — это, как известно, потёмки!

И конечно, нельзя пройти мимо совсем уж философского взгляда на предмет. Конвертация индивидуальной ценности в социальную стоимость — увлекательнейшее занятие. Процесс этот может идти по-разному. Если внутренне богатый человек не стремится или не может адекватно конвертировать себя, мы восхищаемся и говорим — бессребреник. Или неудачник. А что бывает, если наоборот? Вот, например, женщина конвертирует биологическую стоимость в социальную и купается в деньгах. Мы завидуем и говорим — проститутка. Но в чём разница? Разве в других профессиях не то же самое? Разница в том, что субъективно воспринимаемая индивидуальная ценность женщины в этом случае падает. Выбирая деньги, женщина девальвирует её. И если взять самое общее определение проституции, то оно так и будет звучать — это понижение индивидуальной ценности с целью получения социальной стоимости. Сюда входят и такие случаи, как переступание через собственную совесть, топтание своих принципов, разменивание своего таланта — всего того, что составляет суть человека, его ценность. И, разумеется, всего того, без чего невозможен успех мужчины в уродливом современном обществе. Посмотрев объективно на весь процесс эмансипации, что мы видим? Женщины стали одиноки, их индивидуальная ценность всё более невостребована, общественная машина укатывает её в асфальт, но выросла и продолжает расти социальная. Увы, индивидуальная ценность не имеет меры, а личные отношения с самим собой весьма эластичны. Поэтому научную оценку того, упала ли индивидуальная ценность женщин в процессе эмансипации, и соответственно, попадает ли этот процесс под вышеприведённое определение, лучше оставить на их усмотрение.

Но однако! Вот ведь сколько общего обнаружилось между новой свободной женщиной и той — старой, но тоже по-своему свободной. Изуродованные эмансипацией, оба пола, похоже, имеют все основания для взаимной ругани и оскорблений.

Если подавленное и вытесненное обществом чувство «хозяина» делает из мужчины социального аутсайдера и все те персонажи, которые засветились чуть выше, то оскорблённое делает из него мерзавца и хама.

И в наибольшей степени оно присуще быстро и особенно неправедно разбогатевшим самцам, что, безусловно, нельзя простить, но можно понять. Чем богаче и успешнее мужчина, чем большего он добился — тем больнее ему ощущать свою неполноценность, свою неспособность владеть женщиной. И тут собственнический инстинкт выливается в высокомерие, чванство, пренебрежение. Стремление унизить «свободную» женщину становится ещё одним способом доказать всем и самому себе свой успех. И одновременно подчеркнуть подчинённость женщины, её зависимость от него, поставить её на место, отыграться за эту проклятую эмансипацию, почувствовать себя хоть немного хозяином. Пусть не женщины, путь только ситуации, положения. И чем сомнительнее успех, чем более спорными были способы его достижения, чем ниже происхождение и грубее натура, чем слабее душевные и культурные тормоза — тем выпуклее и вычурнее результат.

Может ли такой мужчина вести себя ответственно и с уважением? Вероятно, да, если женщине удастся отстоять перед ним своё право на независимость, главным образом материальную. Доказать, что она представляет собой личность и не продаётся хамам. И для этого ей нужны деньги и желательно много. А поскольку в революционные периоды таких богатых жлобов становится всё больше и больше, то вот вам и ещё одна причина для неуклонно возрастающей роли денежных знаков в общественных амурных делах.

Душевные муки мужчин по поводу семьи или работы даже трудно назвать муками. Собственно муки начинаются, когда брак трещит по швам и мужчина, к своему несказанному удивлению, обнаруживает, что он беззащитен против государственной машины, вынуждающей его работать непонятно зачем и забирающей уже заработанное. Но этот срез выходит за рамки нашего интереса. Внутри рамок помещаются только случаи беспочвенной или безответной любви, когда желанная женщина оказывается чересчур эмансипирована, чтобы идти замуж, заводить семью, а тем более детей. Но даже при таких условиях это трудно назвать дилеммой. Это, скорее, тупик. Дилемма появляется только в том случае, если эдакая карьеристка настолько подсела на иглу своей карьеры, что согласна отдаться только вместе с ней, предлагая мужу самому бросить свои дела. Такие случае хоть и редки, но встречаются. Конечно, ни один нормальный мужчина такое терпеть не будет, поскольку это сразу говорит о том, что его персона никакого интереса для перспективной невесты не представляет. Если только он не настолько нищ духом, что готов сесть ей на шею, свесив ножки. Такой мужчина безнадёжен. Женщина, вышедшая замуж за свою карьеру, безнадёжна тоже.