Чтение онлайн

Итак, забрали мы ренту, а что потом? А потом нажитое, но сурово забратое справедливое общество честно вернёт счастливому детству — в виде пособий на детей. Нам чужого не нужно! А матерям-одиночкам тоже надо помочь, но сперва мужем. Помочь найти отца то есть, мы же хотим семью создать, так?

Вот сколько неожиданного в голову мне пришло, пока я с докторшей своей общался! Может, открыться ей, пусть пошлёт в свой гендерный комитет, авось тоже премия обломится? Не-е… съедят ещё! А может, и сама меня съест. Она хоть и заблудшая овца, но кусачая — страсть!

Да, самое важное чуть не забыл! Меня почему-то всегда эта мысль посещала после наших с ней учёных бесед — пора бы уж легализовать проституцию, чтоб совсем уж не зажимать женщину между государством и мужчиной. Если коллектив дерёт ренту с её тела, это ж справедливо позволить ей распоряжаться им по своему усмотрению? Даже моя докторша в те незапамятные времена, когда ещё была в некотором роде студенткой, весьма активно проводила исследования на этом поприще. И уж потом решила сойти с тернистого пути греха и вступить на звёздный путь гендерной науки.

Правда, счастья это ей, как выяснилось, тоже не принесло.

Ну что, как мысля?.. Почему? Нельзя трогать слабый пол? Согласен… Пошли ещё по пивку всосём… Что? Человечество? Да хрен с ним.

Как-то мы с приятелем, будучи начинающими студентами, решили составить шкалу оценки девушек. Очень нас тогда занимал этот вопрос. Сейчас уже трудно вспомнить почему. Видимо, девушек было вокруг так много, что выбрать среди них наилучшую для наших ещё слабых в физике и математике мозгов было непосильной задачей. А может, мы понимали, что с нашими студенческими возможностями нам едва ли по карману многие и многие лакомые кусочки удовольствия, которые так хотелось заполучить.

Мы составили список женских качеств и стали выставлять против каждого весовой коэффициент. Стоит ли перечислять все многочисленные женские черты, так волновавшие наше голодное воображение? Чего там только не было! Не только умение одеваться и демонстрировать высокий стиль, но даже экзотическое «происхождение» не ускользнуло от наших цепких рук. Вдоволь наигравшись с внешними качествами и не найдя никаких существенных разногласий между собой, мы углубились внутрь женщины. Тут уже стало гораздо интереснее. Оказалось, что непонятно даже, как подходить к этой серьёзной задаче. Судите сами. Как бедных студентов, больше всего нас интересовало, на какие материальные расходы нам придётся пойти ради заветной цели. Что конечно, как ни крути, не очень красиво по отношению к женщине. Но жизнь есть жизнь, и мы, не став заморачиваться высокой моралью, просто и практично стали навешивать на прекрасных дам финансовые ярлыки, пользуясь самыми простыми экономическими терминами.

Начали мы почему-то с некого «материального положения», по детской наивности полагая, что обеспеченные женщины вовсе не будут требовать с бедных студентов чересчур многого. Войдя во вкус, мы начала наперебой придумывать что может повлиять на наши донжуанские расходы: и наличие семьи, и опыт, и темперамент и даже интеллект. Увлёкшись и нарисовав картину маслом во всю стену и часть потолка, мы уже чувствовали себя первопроходцами в бурном женском море, готовыми отправиться в плаванье к незнакомым берегам, до зубов вооружённые теорией покорения неприступного противоположного пола. Всё шло замечательно, и картина уже готовилась впрыгнуть в золочёную рамку, пока наконец нас не осенило то, с чего, собственно, следовало начать. Моральные качества! Вот тут-то мы с приятелем капитально разошлись. Приятель считал, что чем легче женщина идёт на контакт, тем она лучше. Дескать, меньше приходится тратить сил и времени на ухаживание. Мне же казалось, что всё прямо наоборот. Чем доступнее женщина, тем она менее интересна. Спор наш выявил некое диалектическое противоречие, ради разрешения которого мне пришлось забросить теоретическую физику и углубиться в прикладную. В результате мне открылась замечательная истина, которой я и хочу поделиться.

Отношение мужчины к слабому полу характеризуется ужасной двуличностью и лицемерием. Уж не знаю, откуда они такие взялись, но в чём мой приятель был несомненно прав, так это в том, что мужчина, как самец, просто обязан матери-природе осеменить как можно больше самок, в этом его первый и главный инстинкт — продолжения рода. В идеале ни одна самка не должна остаться без его тёплого внимания. А поскольку самок всегда больше, чем он может обогреть, самые лучшие из них те, которые не сопротивляются, а, напротив, помогают этой непосильной задаче. Рассуждая в экономических терминах, чем меньше затрат сил, времени и средств, то есть чем дешевле самка — тем самцу лучше. И правильный самец все свои помыслы должен направлять на то, чтобы выискивать таких самок, обхаживать и быстренько переходить к следующей. А весь самцовый пол в целом кровно заинтересован в том, чтобы самки были покладистые и не терзали самцов своей неуступчивостью. Иными словами, были как можно дешевле. В экономических терминах.

Но с другой стороны, в чём, вероятно, прав был уже я, после того как самка уступила самцу, в дело вступал некий иной инстинкт, который заставлял самцов бесцеремонно присваивать самок себе, словно какую-то вещь. Эдакое половое собственничество. Этот загадочный инстинкт, вероятно, тоже был инстинктом продолжения рода, но уже как бы продолженным чуть дальше. Присваивая себе самку и ревнуя её ко всем последующим самцам, самец заявлял права на своё наследство. Таким образом, в этих же самых экономических терминах, самец теперь был кровно заинтересован в том, чтобы самка стоила как можно дороже и не подпускала к себе других самцов. Потому что она теперь была «его».

Итогом борьбы этих двух инстинктов, помимо испорченной картины маслом и пары синяков на наших физиономиях, и являлось удивительное мужское лицемерие, когда всё своё свободное время и деньги мужчина с радостью тратит на проституток, а потом плюётся и презирает их. И поступает он так не только по отношению к проституткам. При каждом удобном случае мужчина старается сэкономить на женщине. Вместо покупки для неё яхты обходится занюханным «мерседесом». Вместо поездки на Тихий океан — обедом в условно модном ресторане. Вместо бриллиантов — букетиком несвежих роз. А то ещё хуже: вместо всего этого — болтовнёй о любви, как самым дешёвым и эффективным методом покупки. А заполучив неприступную прежде женщину в свой список амурных побед, мужчина начинает ревновать её к каждому встречному-поперечному. И чем больше он на женщину потратил — тем сильнее ревнует. А чем меньше — тем она ему безразличнее.

Вот так и вскрылся фатальный душевный конфликт самца породы гомо сапиенс — чужие самки должны быть максимально дёшевы, а свои — максимально дороги. Но поскольку тому же самцу хочется сделать всех самок своими, то он так и не может решить, что же для него лучше — дешёвая самка или дорогая, оставляя решение этой абсолютно неразрешимой задачи на усмотрение самок. При этом даже не мучаясь от собственной двуличности, лицемерности и фарисейства. Что и оказывается для него роковым.

К тому времени, когда я добрался до этой истины, мой приятель уже женился и, разумеется, под любым соусом отказался обсуждать со мной всевозможные качества своей супруги, позорно предав свои студенческие идеалы и подтверждая таким образом мою находку. Поэтому в дальнейшем исследовании мне пришлось опираться только на свой весьма ограниченный опыт. А дальнейшая цель моего исследования была очевидна — как же сами женщины решают эту невиданную задачу.

Первое же предположение, что самки должны следовать своему половому инстинкту и рожать как можно больше и от всяких самцов, было отброшено за очевидным несоответствием реальности. Следствием этого на первый взгляд удивительного факта несоответствия было то, что самки, выходит, вовсе не заинтересованы в продолжении рода. Иначе бы они так и поступали — в точности как самцы. И мы бы наблюдали огромное половое наследие в виде невообразимо разнообразного потомства, которое, следуя логике эволюционного отбора, само доказывало бы природе своё право на жизнь. Ещё меньше согласуется этот факт с очевидной эмпатичностью женского характера — способностью сострадать, сопереживать и вообще чувствовать изнутри других людей. Особенно мужчин с их постоянным сексуальным голодом.

Но если не в продолжении рода, то в чём же заинтересованы самки? В чём заключается их первый и главный половой инстинкт? Обратившись к так полюбившимся мне экономическим терминам и широко используя карандаш и бумагу, я понял, что самки кровно заинтересованы в том, чтобы быть как можно дороже. Трудно сказать, почему это так, но по крайней мере они в этом открыты и честны, что выгодно отличает их от скользких двуличных самцов. Да, этот не менее удивительный факт заставил меня по-новому взглянуть на женщин. Всё их так называемое (в среде недалёких мужчин) коварство и хитрость на самом деле — сама прямота и открытость. Всё, что женщина делает, повышает цену на женское тело. Но делает это тонко и умно, в отличие от мужчин, которые никак не могут разделить женщин на своих и чужих. Для женщины неважно, свой мужчина или чужой. Только дороже. Для всех. Точка.