Чтение онлайн

–  На спине у этой лошади сидел всадник в черном плаще с капюшоном… Высокий такой. Грозный. И весь он был окутан серым дымом…

–  И что в этом такого уж страшного?

–  Ой, даже и не знаю, - вздохнула Влада.
– Но мне почему-то показалось, что лошади очень плохо. Понимаешь, ей не нравилось нести этого всадника, он ее мучил…

–  Постой, но ведь крылатые лошади вообще никого на себе не возят!
– вдруг вспомнил Денис, - Ты же сама мне говорила!

–  Вот именно! В том-то и дело! Я, конечно, не смогла рассмотреть как следует… Взгляд-назад длился совсем недолго, и потом я так испугалась. Помню еще, что перед ними, перед всадником и лошадью, возвышалась такая огромная стена из пламени… До самого солнца…

–  А потом что было?

–  А потом… Потом взгляд-назад окончился… И я увидела Трехглазку - гору, на которой Обсерватория стоит. Внутри нее было несколько больших пещер. Л еще на северном склоне я увидела родник…

–  Ну, это ясно… Родник любой дурак и без трубы может увидеть, если на обсерваторский холм залезет, - нахмурился Денис.
– Знаешь, Влада, по-моему тебе нужно срочно успокоиться. Водички попить…

–  Ой, легко сказать - успокоиться!
– взволнованно выпалила Влада.
– Если бы ты на того человека в черном плаще поглядел…

–  Но я же видел тогда дверь в Закрытку вместе с тобой. И ничего страшного!

–  Лучше скажи, что, по-твоему, это было. Почему вместо горы я увидела лошадь и того всадника?

Денис напустил на себя всезнающий вид и, для авторитетности почесав в затылке, заявил:

–  Я считаю, это были помехи.

–  Что?

–  Помехи. Как в телевизоре. Вот показывает нормально телевизор, а потом вдруг раз - и пошел полосами. У меня дома так бывает, когда сосед за стеной своей электробритвой допотопной бреется. Так вот, у тебя помехи сразу и начались. А уж потом труба начала по-человечески показывать.

–  А откуда эти помехи? Ведь рядом же никто не брился?
– хлопая своими длинными ресницами, спросила Влада.

–  Откуда-откуда… Да не знаю я откуда! Не могу же я все знать!
– вспылил Денис.
– Ведь говорил же Данила-мастер, что внутри трубы - сложная магико-оптическая система. Может, что-то в ней закоротило…

Слово «закоротило» любил употреблять слесаря Потапыч, который частенько появлялся в доме бабушки Дениса в роли мастера-на-все-руки. О чем бы ни зашла речь - о поломанной соковыжималке или о текущем унитазе (о котором Потапыч любил говорить, что он - лицо хозяйки), Потапыч всюду усматривал «закорот»…

На бабушку это «закоротило» действовало магически - она сразу же прекращала паниковать, ибо понимала: ситуация под контролем и переживать нечего.

Однако с Владой коронный номер Потапыча прошел.

Наверное, Денис произносил слово «закоротило» без должной интонации.

–  Что значит «закоротило»?
– возразила образованная Влада.
– Не может там ничего «закоротить» потому что в трубе нет электричества! Скорее уж там, внутри трубы, есть какая-то деталь, которая имела отношение к той лошади, что скакала по облакам к огненной стене. Или к тому всаднику, что был на ней… Вот мой взгляд-назад за эту деталь и зацепился. И показал мне, что было с той деталью раньше…

–  Если только это был взгляд-назад, а не взгляд-вперед, - тихо сказал Денис.

Он так увлекся разговором с Владой, что даже не заметил, как между его ног проскользнула та самая сыскная перчатка с эмблемой фирмы «Адидас», которую Максим подозревал в шпионаже еще утром, на Гуслярской поляне.

И уж конечно он не заметил, как из-за массивного ствола плакучей ивы, которая росла неподалеку, за перемещениями перчатки наблюдал ученик Следопытного посада Олег Шульга.

Перчатка осторожно расхаживала вокруг рудоведной трубы и собравшихся возле нее ребят, словно бы принюхиваясь к чему-то.

Влада тоже не заметила сыскной перчатки, а потому была лишена возможности подкормить ее ласковыми словами.

Впрочем, даже хорошо, что Влада не назвала перчатку «душечкой» и «зайкой». Черная перчатка с эмблемой «Адидас», в отличие от всех других сыскных перчаток, просто ненавидела, когда с ней сюсюкают.

А вечером после ужина в гости к Денису пришла Леся Кобзарина.

Одета она была в зеленую униформу Травоведно-Зверознатного посада с красивой эмблемой на кармашке пиджака (на ней в лучах восходящего солнца танцевал пятнистый олень с развесистыми золотыми рогами). А ее русые волосы были заплетены в две косы.

В руках Леся держала пузатую корзину из ивовых прутьев.

Девочка робко постучала в окно комнаты, где жили Денис и Максим (комната располагалась на первом этаже и ее окна выходили в яблоневый сад), и поставила корзину на землю.

–  Деня, кажется, к тебе гости!
– провозгласил Максим, отрываясь от «Руководства по сборке механических игрушек».

–  Кого нелегкая принесла?
– недовольно спросил Денис, который в это время азартно ковырялся в рюкзачке, стоявшем под кроватью. Он рассчитывал отыскать в его глубинах чистые носки. Но как назло выходило, что носки-то есть, а вот чистые среди них перевелись…

–  Кажется, та самая симпатичная девчонка, с которой ты вчера у костра секретничал… Победительница маскарада.

Дениса так обрадовали слова Максима, что он тут же пулей выскочил из-под кровати. (Правда, он не много не рассчитал и больно стукнулся затылке о край кроватной рамы.)

–  Привет, Леся!
– Денис высунулся из окна по пояс, потирая шишку.
– Что под окном стоишь? Заходи! Посмотришь, как мы тут с Максом устроились. Заценишь наш горшочек-самовар. Между прочим, модель «Алхимик-19»! Новейшая!

–  Не могу, - серьезно сказала Леся.
– Во-первых, уже темнеет, а мне еще уроки делать надо. Во-вторых, мне нужно кое-что тебе срочно сообщить. В-третьих, у меня тяжелая корзина. Я ее еле-еле сюда доволокла.

–  А что в корзине? Не оладушки случайно? поинтересовался Денис и демонстративно облизнулся.
– «Алхимик-19», конечно, классная машина. Но только оладьев с яблоками у него в меню нету!

–  Нет. Не оладьи, - без тени улыбки отвечала! Леся.

–  Может тогда апельсины? Апельсинов я тоже давно не ел.

–  И не апельсины. Это вообще не съедобное.

–  А что же там тогда?

–  Хватит играть в угадайку! Лучше выходи. Сам нее узнаешь.

–  Какая она серьезная, ужас! Прямо училка, - шепотом сказал Денису Максим.

Его немного задело желание Леси разговаривать с Денисом наедине. «Подумаешь, какие тонкие натуры!» - фыркнул Максим и начал стелить свою постель. Он всегда предпочитал здоровый сон сомнительным беседам под луной…

–  Так что у тебя в этой тяжеленной корзине?
– спросил Денис, когда они удалились от общежития, где жили экскурсанты, на достаточное расстояние.
– Кирпичи?