Чтение онлайн

– Говори, – предложил Владимир Алексеевич.

– Время у нас... Магазины еще, кажется, должны работать. Бахтияр, ты в машине?

– В машине, – отозвался подполковник Валеев.

– Сможешь быстро найти хозяйственный магазин? Мы проезжали, я неподалеку видел.

– Я тоже видел.

– Отлично. Купи мне побольше алюминиевой пудры. Пары килограммов, наверное, хватит. Все остальное у меня есть. Если не будет алюминиевой пудры, ищи фейерверк. Но для этого поздновато, мне кажется. Фейерверки и всякого рода салюты все, кто хотел, уже купили, а в это время найти что-то уже трудно. Но пудра лучше. Сделаешь?

– Если командир не возражает...

– Он не возражает, – высказал согласие полковник Кирпичников.

– Мы поехали все вместе или Сергея с Костей высадить?

Подполковник Лукошкин сладко дремал в машине Валеева, поскольку был пока не востребован – такой надобности во время рекогносцировки не возникло. Костя Радимов тоже со своей главной задачей уже справился, вселив надежду в командира с сыном. На территории больницы ему пока дела не было.

– Вместе поезжайте, – распорядился Владимир Алексеевич. – Будет кому машину покараулить. А мы пока покумекаем. Анатолий Станиславович, я вижу, ты что-то задумал?

По голосу Денисенко он уже сумел определить, что тот в восторге от собственной хитрости.

– Объясню, когда все просчитаю... Что у нас с электричеством?

– Все в порядке, – сказал Вельчанинов. – Замок на подстанцию я повесил. Его час сбивать будут, да еще и в темноте... Пальцы себе отобьют.

– Где совещание проводим? – спросил Денисенко.

– У нас только один зал для заседаний остался, – сказал Кирпичников-старший, – моя «Нива». Как-нибудь поместимся.

«Нива» была тесной машиной, но четыре человека помещались в ней без проблем.

– Докладывайте свои предложения, – потребовал Кирпичников.

– Моя мысль проста и примитивна, – сказал Вельчанинов. – За пару минут до наступления Нового года я обесточиваю энергосистему больницы. Надеюсь, больным не станет плохо, если они не посмотрят поздравительную речь президента. Но я готов выслушать их претензии и объяснить необходимость своих действий. Психи – народ более понятливый, чем менты или чиновники, они посочувствуют... Я предполагал, что сразу после обесточивания Анатолий Станиславович сможет взорвать дверь. Но, как я понимаю, дверь там сейфового типа, что создает определенные трудности [12] .

– Для взламывания двери трудности в наших обстоятельствах непреодолимые, – сказал Денисенко. – Проще пробить дыру в стене, но для этого следует знать, что за этой стеной находится. Или кто. Иначе рискованно.

– Выход из положения? – спросил полковник Кирпичников.

– Только один, – подвел итог Геннадий, – открыть дверь изнутри.

– Лучший выход, – согласился его отец. – Кто это сделает и по какой причине?

– Менты охраны или санитары, – объяснил Денисенко. – Скорее, менты, потому что за порядком следить должны они. Я обеспечиваю им салют вместе с наступлением Нового года. Прямо под тем окном, где решетка позволяет посмотреть за стекло. Будет ярко и шумно. Алюминиевая пудра создаст огненное шоу прямо под окном; фейерверк же будет гореть в небе, что нам, в общем-то, и ни к чему. Но звук пуска тоже может встревожить охрану. Лично я предпочитаю первый вариант, как более зрелищный. Остальные действия на совести командира. Доложу только, что у меня есть с собой две световые гранаты. Если Валеев не найдет ни пудры, ни фейерверка, можно будет на худой конец взорвать их.

– Оставь гранаты для дела, Анатолий Станиславович, – через «подснежник» сообщил подполковник Валеев. – Пудру купил. Везу. Только там была единственная упаковка на пять килограмм. В жестяном ведерке. Пришлось взять целиком.

– Значит, гореть будет дольше и ярче, – сказал Денисенко. – Ты где?

– Подъезжаю. На последнем перекрестке перед светофором стою.

– Прекрасно. Устраиваем красивый фейерверк под окном. Желательно сразу после того, как начнут пускать фейерверки где-нибудь над городом. Наша работа попадет в общую волну и не будет выглядеть нонсенсом. Шумно и много яркого света. Новый год, конечно, праздник, и в этот день многое позволяется, но лучше такие вещи под окнами не устраивать. Менты законно возмутятся и выскочат, чтобы высказаться. Хорошо, если будут в полном составе. Мы ждем неподалеку. Как только крыльцо заполняется любопытными, начинаем действовать. Предпочитаю стрелять в ментов из светового пистолета. Это впишется в образ праздничного салюта и не будет иметь последствий для участников настоящей операции. Я имею в виду уголовное преследование.

– Преследование будет в любом случае, – предупредил Кирпичников-старший.

– Это все ерунда. Пусть докажут, кто здесь был. Но трупы за спиной лучше не оставлять. Поэтому предлагаю при проведении конкретных действий «Грачи» оставить в машинах, и вместе с ними – подполковника Лукошкина.

– А меня за что? – спросил Сергей Викторович через «подснежник».

«Рэнглер» уже разворачивался перед воротами, чтобы встать на свое прежнее место.

– Чтобы ты кулаком кого-нибудь не убил. А то с тобой, помнится, такое иногда бывает.

Подполковник Лукошкин хмыкнул в микрофон. В его боевой карьере бывали случаи, когда он, безоружный, голыми руками убивал вооруженного противника.

– Обижаешь, товарищ полковник... Я от природы человек во всем аккуратный. Сказано не навреди, я и не наврежу.

«Рэнглер» остановился рядом с «Нивой», в обоих автомобилях открылись дверцы.

– Готово, – доложил подполковник Валеев. – Где работать будешь, Анатолий Станиславович? Выгружать или тебя перегружать?

– Сам перегружусь, если капитан разрешит.

Геннадий выбрался с переднего сиденья, чтобы Денисенко мог перебраться в «Рэнглер». Неудобство и той, и другой машины заключалось в том, что на заднее сиденье забраться можно только через сдвинутое и наполовину сложенное пассажирское кресло первого ряда, что в экстренной обстановке может дорого обойтись. Но эти автомобили были личными и по большому счету не предназначались для экстренных обстоятельств, если не считать таковыми условия повсеместного бездорожья, где «Рэнглер» и «Нива» чувствуют себя, как рыба в пруду, в родной стихии...

Теперь потянулось время ожидания. Спецназовцы прибыли в город слишком рано для того, чтобы начать работать в наиболее выгодных условиях, но приезжать позже было бы рискованно просто потому, что можно не успеть подготовиться. Правда, про запас оставался вариант с курящим ментом, который тоже просчитали. Когда он в очередной раз пожалует на крыльцо, можно было бы воспользоваться моментом. Но велика была вероятность и того, что дежурные пожелают отметить Новый год, выпьют спирта, как полагается в больнице, и после дозы крепкого напитка курящий мент уже поленится выходить и будет курить прямо за столом.

Но все сложилось благополучно, не считая почти вынужденного шестичасового ожидания. А ждать спецназовцы умели. Все они дремали, старались выспаться загодя; только один полковник Денисенко колдовал над своим «фейерверком» на заднем сиденье «Рэнглера». Рядом с ним сразу уснул еще не задействованный в работе подполковник Лукошкин. Анатолий Станиславович несколько раз косил глазами на соседа, желая, видимо, что-то сказать, потому что от природы был человеком разговорчивым, но, видя закрытые глаза подполковника, молчал. На передних сиденьях прикорнули подполковник Валеев и капитан Радимов.