Чтение онлайн

– Как же мы теперь без него, на кого же он нас покинул...

Похоже, организм Коли не выдержал то ли удара о перила, то ли действия спиртосодержащего зелья, которым от него вечером пахло. Памятуя, что жена вечером желала мужу «подохнуть», Кирпичников не стал подходить к ней и закрыл дверь. Глянул на часы. Спать оставалось около часа, но уснуть теперь уже было бы трудно. Нелепая смерть жалкого пьяницы расстраивала даже человека, который повидал в своей жизни много смертей и со своей смертью бывал рядом. Вспомнились слова покойного сельского священника отца Викентия, высказывающего свою мечту: «Нашелся бы у нас такой правитель – настоящий русский, любящий свой народ, и обратился бы к согражданам с призывом всем русским бросить пить. Пусть подыхают от своего пойла те, кто его делает и травит русский народ. За такого правителя и жизнь отдать не жалко...»

За что отдал свою жизнь сам иерей Викентий? На этот вопрос однозначного ответа полковник Кирпичников дать не мог. Но знал, что за это же пострадала и его жена, и Юрий Павлович, и матушка Александра, и еще многие люди. А сколько таких еще будет... Найдется ли правитель, который заставит упиться отравой тех, кто на ней наживается? Этот вопрос оставался пока открытым, но Владимиру Алексеевичу очень хотелось бы, чтобы такой правитель появился.

Но тут же вспомнились и слова матушки Александры в последнюю встречу. Она говорила согласно православным традициям словами православного человека. А в классической литературе это называется чуть иначе, хотя смысл не меняется: «Убивший дракона сам становится драконом». Наверное, в этом тоже была правда...

Машина пришла вовремя. Охранник сначала позвонил по домофону, потом поднялся до двери, хотя в квартиру не заходил. Второй охранник стоял внизу у дверей подъезда. Сам Владимир Алексеевич выходил, засунув руку в карман бушлата, где держал подготовленный к стрельбе пистолет. Бушлат имеет большой карман, и «Грач» легко там уместился. Конечно, в случае острой ситуации вытаскивать пистолет оттуда трудно и долго, потому полковник готов был к стрельбе прямо из кармана. Это, конечно, наполовину снижает точность, но увеличивает неожиданность. Да и вообще пистолет – оружие ближнего боя, и стрелять из него с дистанции приходится редко. Хотя в практике боевых действий тогда еще подполковника Кирпичникова был случай, когда бандит, стрелявший из автомата метров с тридцати, пустил очередь с запасом, чтобы достать спецназовца на естественном повороте ствола влево [20] ; тогда Владимир Алексеевич каким-то чудом сумел одним выстрелом из «Стечкина» прострелить бандиту горло. Но это был именно случай, и принимать его за навык и мастерство, как прекрасно понимал сам Владимир Алексеевич, было нельзя, хотя свидетели считали это проявлением боевого искусства...

На базе Департамента «Х» уже собрались все бойцы группы. Последним в строю стоял Старогоров, и Владимир Алексеевич не удержался, чтобы не сказать колкость по поводу стараний майора угодить начальству.

– Как самочувствие «подопытного кролика»?

– Мое то есть? – с легким вызовом переспросил Станислав Юрьевич.

– Других таких у нас, к счастью, не нашлось. Я вчера вечером поставил перед генералом вопрос об отстранении тебя от участия в операции по состоянию здоровья.

– Здоров полностью, – слегка растерянно сказал Старогоров. – Последствий не ощущаю. Все равно что занозу вытащить...

– Или, наоборот, вогнать, – прокомментировал полковник Денисенко. – Кстати, позывной майору следует сменить. Теперь он должен отзываться на «Андроид».

– Согласен, – подвел итог командир. – Так тому и быть. И не посчитай это, Станислав Юрьевич, дискриминацией по политическим мотивам. Грузимся в автобус. Гималай Кузьмич уже сидит в своем грузовике. Я загляну к генералу.

Но не получилось. Дежурный сообщил, что Апраксин отсутствует, хотя звонил, спрашивал и просил отправить группу без него. Он у руководства, а все инструкции и приказы – в пакете.

Дежурный передал пакет, и полковнику Кирпичникову пришлось читать последнюю документацию уже на ходу. Проводить группу вышел только начальник оперативного отдела полковник Градовокин, но он не являлся прямым командиром Кирпичникова, хотя и замещал генерала на время отсутствия, и потому только пожал руку и пожелал традиционное:

– Ни пуха...

И получил в ответ не менее традиционный ответ, который не совсем соответствовал облику верующего человека, каковым считал себя Владимир Алексеевич. Тем не менее к традициям и народным приметам полковник относился почти трепетно, как всякий, кто часто бывает в непосредственной близости от смерти. Он хорошо знал, что все приметы, как ни странно, работают...

Полет прошел в нормальном режиме – насколько может быть нормальным воздушный рейс на машине, которая летает только на честном слове и грозит развалиться в воздухе. Впрочем, военно-транспортная авиация России почти вся в таком состоянии, и это стало уже нормой, мало кого смущающей. Повезет – долетит самолет, не повезет – жалеть о собственной невезучести будет некому.

Приземлились в Каспийске на военном аэродроме. Там быстро перегрузили все оборудование в вертолет, которым вылетели на выделенную группе временную базу. К удовольствию полковника Кирпичникова, базу ему выделили в распоряжении сводного отряда спецназа ГРУ, которым командовал капитан Кирпичников. Сводным отряд назывался не потому, что был собран из представителей разных бригад, как часто случается, – его составили из разных батальонов одной бригады, что доставляло командиру меньше проблем в управлении. Там же, в расположении сводного отряда, было выделено помещение и для временной дислокации отдельной мобильной офицерской группы подполковника Вельчанинова. Удачно получилось, что Апраксину удалось собрать всех под одной крышей. Это снимало обычные мелкие неудобства, мешающие работе.

От вертолетного поля, излишне громко называемого аэродромом, до городка спецназа добирались на тентированном грузовике, не менее разболтанном, чем самолет, и точно так же ревущем. Разгрузка и обустройство в достаточно просторной комнате много времени занять были не должны, поскольку все оборудование оперативной группы полковника Кирпичникова было легким и удобным для транспортировки. Можно было квартироваться. Капитан Кирпичников даже распорядился создать в углу отгороженный большим листом фанеры закуток, чтобы единственная в группе женщина не спала в общем помещении, за что Тамара Васильевна выразила командиру сводного отряда персональную благодарность.

Но расслабляться и спать, несмотря на легкую усталость после перелетов, никто не собирался – группа должна была успеть подготовиться к выполнению задания. Неудобств бойцы просто не замечали, потому что при своей службе редко сталкивались с удобствами, и это качество стало уже профессиональным.

На встречу с группой Кирпичникова Вельчанинов привел человека в штатском. Пока шла разгрузка машины, которой занимались солдаты под присмотром Гималая Кузьмича, представил:

– Прошу любить и жаловать, капитан Республиканского управления ФСБ Латиф Магомедович Омаханов. Мы с ним уже несколько раз работали вместе, надежный человек. Кроме того, он готовил для тебя операцию по требованию Департамента «Y». Насколько я понимаю, начальную часть операции. Остальное лежит на тебе самом.

Омаханов скромно улыбнулся и протянул для рукопожатий крепкую квадратную ладонь, которой можно было без проблем крушить камни.

– Вы в самом Департаменте не работаете? – сразу поинтересовался Владимир Алексеевич.

– Никак нет, товарищ полковник.

– А сотрудничаете давно?

Второй вопрос был главным и волновал Кирпичникова больше всего.

– Я впервые услышал о них сразу после Нового года. Меня с отдыха отозвали.

– Нынешнего Нового года или прошлого? – насмешливо спросил, подойдя со спины, полковник Денисенко.

Омаханов не ответил. Скорее всего, даже посчитал вопрос обидным. Но Денисенко с улыбкой шлепнул капитана по плечу.

– Теперь с нами посотрудничаешь. Мы люди простые и уживчивые. Не переживай, в любом случае сработаемся. Даже если сильно друг другу не понравимся. У нас командир такой, что с ним нельзя не сработаться.

После такого проявления добродушной простоты старшего офицера обида вроде бы ушла из глаз капитана ФСБ, и он кивнул:

– Мы тоже народ простой. Я думаю, у нас нет причин, чтобы не сработаться. И дело одно делаем. Но я хочу сразу предупредить, что, прикомандировав меня к вашей группе, меня не передали под командование Департамента «Y». И потому...