Чтение онлайн

– Я тоже запускаю, – добавила Ставрова.

– Работаем. Результаты докладываем.

И сам передвинулся ближе к Старогорову, чтобы иметь возможность заглянуть в монитор его ноутбука. Сбоку видно было плохо, а место прямо за спиной майора уже занял Вельчанинов. Тем не менее красная точка и сбоку просматривалась хорошо. Сейчас главное было – убедиться, что объект на месте.

– Объект на месте, – в подтверждение доложил Старогоров.

– Мой тоже на месте, – сообщила Ставрова.

– Жалко, что они в разных отрядах, – заметил Вельчанинов. – А то можно было бы одним ноутбуком обойтись.

– Нет, нельзя, – не согласился полковник Кирпичников. – Один ноутбук в состоянии вести только одного человека. Один микрочип то есть...

– Даже так? – удивился Василий Юрьевич. – Что ж они на такой допотопной технике работают? Спутники ГРУ в состоянии контролировать сразу кучу объектов, если есть необходимость... – Подполковник вовремя поймал взгляд Владимира Алексеевича и осекся. Но ситуацию оценил и вышел из нее умело: – Я мог бы за литр хорошего французского коньяка попросить знакомых. Правда, коньяк надо еще добыть и знакомых упоить, а для этого следует в Москву возвращаться транзитом через Париж...

– Долгая история, – поддержал подполковника Кирпичников и показал глазами на затылок Старогорова. Вельчанинов незаметно кивнул, пообещав таким образом соблюдать осторожность.

– Я – Первый. Наблюдатели готовы? – спросил Владимир Алексеевич.

– Я – НЛО. Устроился удобно. И даже унитаз в соседних скалах, – доложил капитан Радимов. – Готов отсыпаться до утра.

О сухом пайке для наблюдателей заранее позаботился Гималай Кузьмич, как и о том, чтобы никто не простыл на холодных камнях. Для этого Слепаков припас специальные подстилки из гермафлекса [22] .

– Остальные? – спросил полковник.

– Я готов, – доложил Вельчанинов, не называя свой позывной, потому что находился под боком у командира. Он свой позывной не менял, поскольку в Венесуэле никак не «засветился». А кто такой «Терек», в спецназе ГРУ и так все знали.

Вельчанинов демонстративно поворочался, удобнее устраиваясь в небольшой расщелине на раскрашенной под «камуфляж» подстилке. Изначально они были белого цвета, но Гималай Кузьмич добыл где-то баллончики с автомобильной эмалью и добавил пятна зеленой и коричневой грязи. Гермафлексовые подстилки, конечно, были чистой самодеятельностью, но если заместитель командира группы по хозяйственной части не позаботится о том, чтобы офицеры не промерзли на холодных зимой камнях, то кто же еще это сделает? Командир такую заботу только одобрил, тем более что гермафлекс весил меньше простого одеяла и доставить к месту такую подстилку несложно.

– Я – Лесник, – подал голос подполковник Лукошкин. – Позиция у меня не слишком удобная: скалы закрывают половину стены. Перемещаюсь правее. Вот так. Теперь я на месте. Готов ждать рассвета.

– А рассвет наступит летом... – пошутил цитатой из песни Денисенко.

– Так не договаривались. До лета от безделья у меня пролежни образуются.

– Отставить балабольство, – пресек командир ненужное засорение эфира. – Вызываю машины. Выходим все, кроме наблюдателей.

Владимир Алексеевич покидал позицию последним, чтобы обменяться парой слов с Вельчаниновым. Но повернулся он к командиру ОМОГ только после того, как отдалился майор Старогоров. Оба выключили микрофоны «подснежников».

– Так что ты про спутники хотел сказать?

– Я могу позвонить командующему, пусть он попросит управление космической разведки. Я не уверен, что наши спутники смогут без знания диапазона поймать сигнал от микрочипа, но пусть хотя бы попробуют. Для наших это лишнее испытание оборудования, а нам, глядишь, это может сгодиться.

– Звони, – согласился Кирпичников. – Но у меня есть вопрос. Командующий в курсе того, чем мы здесь занимаемся?

Вельчанинов улыбнулся.

– Мне кажется, что он в курсе всего и лучше меня знает некоторые детали. Насколько мне известно, он беседовал по поводу моей группы с генералом Апраксиным... – Но продолжать разговор на эту тему подполковник не стал. – Кстати, что ты так при своем майоре? Ненадежен?

– Боюсь, он обижен на меня. Станислав Юрьевич надеялся остаться командиром оперативной группы – в первой операции командовал он. А на вторую привлекли уже меня. На обиженных, как ты знаешь, воду возят, но самим обиженным это не нравится. И он становится в непонятную позу.

– Например?

– Например, добровольно захотел стать «андроидом» и согласился на вживление микрочипа. После этого согласился пройти гипноз, чтобы воспринимать команды микрочипа, в том числе и команду «умри». Полностью отдал себя в чужие руки. И это при том, что все остальные отказались как от чипирования, так и от гипноза, и генерал поддержал нас в этом.

– Он что, с головой категорически не дружит?

– У меня складывается именно такое мнение. Но при нем следует быть осторожнее. И вообще, я даже своему генералу не доложу, если спутник ГРУ включится в дело...

– Это понятно. Я даже и не думал просить тебя об этом...

Связь с наблюдательными постами возле ворот «зоны» предусматривалась только посредством телефона спутниковой связи, поскольку «подснежник» обладал весьма ограниченным радиусом действия и был не в состоянии связать наблюдателей с базой спецназа ГРУ. Но и о телефонной связи договорились только на случай чрезвычайных обстоятельств. И полковник Кирпичников, готовясь с группой ночью к посадке в машины, чтобы выехать на позицию слежения, понял, что чрезвычайные обстоятельства наступили, когда позвонил подполковник Вельчанинов, единственный из оставшихся, имеющий спутниковую трубку. В принципе он мог позвонить и для того, чтобы доложить о результате своего разговора с командующим войсками спецназа ГРУ о дополнительной возможности спутникового слежения. Но за ночь командующий спецназом полковник Мочилов решить этот вопрос, скорее всего, не мог – слишком много подписей и согласований требовалось для этого, – и потому логичным было предположить, что под стенами «зоны» произошло нечто.

– Слушаю тебя, Василий Юрьевич... – Разговаривать Кирпичников начал, только отойдя в сторону от общей группы. – Что-то произошло?

– Как сказать, – ответил подполковник. – Вообще-то, произошло, но не знаю, насколько оно связано с нашим делом. К сожалению, мы не имеем биноклей с тепловизорами; хорошо еще, что ночь такая светлая... Короче говоря, подъехала машина. Издали трудно рассмотреть, но Лесник утверждает, что это «Мазда-3», причем предыдущего поколения. Лесник лежит ближе к дороге, ему виднее. Машина белого цвета. Из нее высадились два человека, один из них с оружием. Возможно, автомат, возможно, винтовка, хотя, может быть, и какая-то палка. Трудно было рассмотреть. Люди пробрались в каменные россыпи впереди нас и залегли там прямо напротив ворот «зоны». Мы с Лесником их практически не видим. У нас только НЛО в такой позиции, что может рассмотреть одного из двоих. Говорит, залегли на заранее подготовленную лежанку. Вроде бы там даже бруствер имеется.

– Понял. Машина давно ушла?

– Минут десять назад.

– Понятно. Есть возможность перехватить, чтобы узнать координаты. Мы выезжаем. Присматривайте за гостями.

– Понял. Ждем. Может, стоит подобраться ближе?

– Если что, будем использовать возможности Робина.

– А если он не увидит? Там позиция сложная – профиль тяжелый, скалы...

– Сумеешь один?

– О чем разговор! И я сумею, и Лесник просится. Это его идея.

– Хорошо. Тогда ему и идти. Себя «светить» только в крайнем случае. Пусть ищет место, откуда и посмотреть можно, и нам доложить, и в случае чего вмешаться.

– Добро. Я проинструктирую. Ждем группу.

Группа уже ждала своего командира. Но до того, как сесть в машину, полковник Кирпичников, не подходя близко к машинам, набрал еще и номер капитана Омаханова. Тот ответил сонным голосом, но сразу – видимо, держал трубку рядом с головой на случай непредвиденных обстоятельств..

– Капитан Омаханов. Слушаю вас...

– Полковник Кирпичников. Разбудил?

– Здравия желаю, товарищ полковник. Я привычный. Есть проблемы? – Проснувшись, Латиф Магомедович заговорил совсем другим голосом.