Деревенская прелестница
Шрифт:
Подумайте объ этомъ предложеніи, дорогой и душистый цвтокъ, подумайте до завтра. Завтра посл обдни скромный учитель пришлетъ къ вамъ конвертикъ и бумажку. На бумажк вы напишите карандашомъ только одно изъ этихъ словъ — да или нтъ, запечатайте въ конвертикъ и передайте посланному. Больше ничего.
Учитель Михаилъ Путневъ.
Письмо пишу печатными буквами потому, ибо знаю, что скоропись вы пока еще плохо разбираете».
XVI
«Совсмъ полоумный», сказала сама себ Клавдія, прочитавъ письмо. «Сказку какую-то написалъ, словно маленькой двочк. Ахъ, дуракъ, дуракъ! Вдь вотъ и учили его разнымъ наукамъ, учителемъ сдлали, а онъ все дуракомъ остался. Но онъ влюбленъ въ меня, это какъ пить дать — влюбленъ, ужасти, какъ влюбленъ», думала она и улыбнулась.
Она тихо, переступая шагъ за шагомъ, плелась къ себ домой и мяла въ рукахъ письмо и полученную при разсчет пятирублевку.
«Впрочемъ, очень можетъ быть, что оттого онъ и дуракомъ-то сдлался, что очень ужъ влюбленъ въ меня, оттого и ополоумлъ-то», разсуждала Клавдія. «Вдь прежде онъ такимъ не былъ. Да, не былъ. Не былъ даже и тогда, когда въ первый разъ пришелъ писать меня учить. Ужасти, что любовь эта самая длаетъ!» вздохнула сна. «Повнчаться предлагаетъ, учительшей хочетъ меня сдлать. Но странно. Вдь говорили, что у него есть жена, но только въ бгахъ, не живетъ съ нимъ. Должно быть, это враки, если на мн жениться предлагаетъ», продолжала разсуждать Клавдія и спрятала письмо и пятирублевку за пазуху.
«А выдти за эдакаго замужъ — сама ополоумешь, такая-же сдлаешься, какъ онъ. Тоже сказки о цвткахъ душистыхъ начнешь разсказывать. Вдь онъ что? Вдь онъ монастырь сейчасъ въ дом сдлаетъ. Того не шь, этого не пей. Мяса ни Боже мой… рыбы тоже не смй сть. Помню я, какъ онъ у ребятишекъ рыбешку мелкую обратно въ воду выкидывалъ, которую ребятишки ршетами наловили. И наконецъ, выйдя за него замужъ, не смй ужь и къ тятеньк показываться, потому что тамъ охотники. Да нтъ, какой онъ мужъ!» ршила она. «Не пойду я за него. Хоть и лестно быть учительшей, но онъ изведетъ, совсмъ изведетъ, словомъ изведетъ. Какъ начнетъ о цвтк душистомъ… Нтъ, нтъ!» Клавдія даже отмахнулась рукой…
— Кедровыхъ оршковъ не прикажете-ли? — раздалось надъ ея ухомъ,
Это былъ помощникъ Ананія Трифонова, Уварка — младшій приказчикъ, молодой человкъ. Онъ возвращался изъ мелочной лавочки, несъ въ рукахъ краюшку ситника, кусокъ вареной трески въ бумаг, изъ которой также выглядывали и перья луку. Предложеніе было настолько неожиданно. что Клавдія даже шарахнулась въ сторону, а когда пришла въ себя, то отвчала:
— Ну, тя въ болото! Вотъ испугалъ-то, корявый эдакій! Оршковъ!
— Отчего-же не хотите? Мы отъ чистаго сердца, Оршки отмнные. Нарочно къ завтрему дамамъ купилъ.
Клавдія ничего больше не отвтила и продолжала думать о предложеніи учителя.
«Да и зачмъ мн замужъ? Мн и такъ хорошо. Блье у меня аховое съ прошивками и кружевцами, платьевъ много, пальто есть драповое, накидка со стеклярусомъ… Къ зим будетъ мховое пальто… Флегонтъ Иванычъ покрышку шелковую привезетъ, а Кондратій Захарычъ мхъ бличій. Общалъ… Ананій лсу пригонитъ и на свой счетъ плотниковъ найметъ, чтобы дочинить нашу избу. Дура буду, если я пойду за учителя замужъ», ршила она и вошла къ себ въ избу.
Отца не было дома, Соня сидла у стола и кормила Устю кашей. Клавдія взяла у нея съ рукъ ребенка и поцловала его.
— А вдь ты права, Сонька, — сказала она сестр. — Учитель-то вдь влюбленъ въ меня и сватается ко мн. Письмо прислалъ.
— Да что ты! — вскричала Соня. — Ну, и что-жъ ты?
— Само собой, не пойду. Съ какой стати за полоумнаго идти? Да мн и такъ хорошо, совсмъ хорошо.
Поласкавъ ребенка, Клавдія передала его сестр, отправилась къ себ въ комнату и стала зажигать передъ иконой лампадку, такъ какъ былъ канунъ праздника.
— Вотъ за Флегонта Иваныча пошла-бы замужъ! — крикнула Клавдія изъ своей комнаты.
— Вишь, что выдумала! — откликнулась Соня. — Это не по носу табакъ.
— Ничего не извстно. Стоитъ только хорошенько въ руки забрать.
Наступилъ вечеръ, и Клавдія какъ-то забыла о предложеніи учителя. Ночь она спала спокойно и ничего во сн относящагося до учителя не видла, но когда проснулась съ воскресенье поутру, въ голов ея тотчасъ-же мелькнуло:
«Сегодня учитель пришлетъ за отвтомъ и я должна ему написать — да или нтъ. Конечно, нтъ. Такъ и напишу ему: нтъ».
Клавдія нарядилась въ свое шелковое платье, на которое теперь были нашиты кружева, накинула на себя накидку со стеклярусомъ и ходила въ свою деревенскую церковь съ обдн, но учителя въ церкви не видала.
Посл обдни, часа въ два дня пришелъ къ Клавдіи приказчикъ Ананій Трифоновъ. Голова его была такъ смазана душистой помадой, что съ волосъ текло. Онъ принесъ ей въ подарокъ большую фарфоровую чашку съ надписью: «Отъ сердца другу». Клавдія поила его кофеемъ. Ананій Трифоновъ говорилъ о починк избы и про комнату Клавдіи сказалъ:
— А вамъ для вашей свтлички, Клавдія Феклистовна, пришлю шпалеръ розовыхъ съ китайцами и глянцу на потолокъ. Будетъ у васъ свободное времечко въ праздникъ, заварите вы клестеру, оклеите себ горенку и будетъ приглядно,
Во время этихъ разговоровъ въ избу вбжалъ деревенскій мальчикъ и подалъ Клавдіи незапечатанный конвертъ.
— Отъ учителя, — сказалъ онъ. — Проситъ отвтъ.
У Клавдіи нсколько дрогнуло сердце, но она спокойно взяла конвертъ и вынула изъ него чистую бумажку.
— Что это за цидулка? — подозрительно спросилъ Клавдію приказчикъ.
— А я у учителя по праздникамъ писать учусь, — отвчала Клавдія. — Такъ вотъ онъ спрашиваетъ, можно-ли ему сейчасъ придти ко мн, чтобъ учить меня. Вотъ напишу ему сейчасъ, что нтъ, нельзя. Карандашъ у васъ есть? — спросила она приказчика.
— Какъ не быть-съ. Присяга наша приказчицкая. Онъ ползъ въ карманъ пиджака, досталъ оттуда карандашъ и подалъ ей. Клавдія развернула бумажку, присланную учителемъ, долго мусолила карандашъ и написала: «нетъ». Затмъ она положила бумажку въ конвертъ, заклеила его, передала мальчику и сказала:
— Вотъ… Отнеси учителю.
Утро на слдующій денъ, въ понедльникъ, было срое и холодное. Дулъ сверный втеръ и гналъ по небу тучи. Прогулявъ вчера по случаю праздника долго вечеромъ на деревн, порядовщицы не выходили рано на работу. Когда Клавдія шла къ своему стаду, то видла на работ только одну Перепетую. Перепетуя усердно формовала кирпичъ. Клавдія подошла къ своему столу, помщавшемуся около навса-сушильни, присла на бревно, хотла снимать съ себя сапоги, взглянула на навсъ и пронзительно взвизгнула, закрывъ лицо руками. Подъ навсомъ вислъ учитель Михаилъ Михайловичъ Путневъ.