Чтение онлайн

Своё озлобление против коммунистов колхозники выражали также в ругательных, злобных прозвищах, которыми они окрестили коммунистов.

Если в первые годы революции и в годы НЭП-а крестьяне ругали коммунистов «босяками», «пьяницами–голодранцами», то при коллективизации они стали ругать их «Соловьями–Разбойниками», заимствовав это прозвище из былины об Илье Муромце, известной им по старым, дореволюционным школьным хрестоматиям.

А потом колхозники дали коммунистам ещё другое прозвище: «драконы».

— У-у, драконы проклятые!.. — скрежеща зубами, ругались колхозники по поводу какого–либо издевательского действия или распоряжения коммунистических начальников.

«Драконы»!..

Какое яркое, мощное и выразительное прозвище! Какой красочный и живой, сказочно–легендарный образ народной поэзии!

Чудовище, жуткое по внешнему облику, страшное по силе и злобности, кошмарное по своим омерзительным, садистским повадкам.

Это они, крылатые чудовища с огнедышащей пастью, ядовитым дыханием и с могучими лапами, — схватывали людей, запирали навсегда в своих крепостях — подземных пещёрах и лабиринтах, превращали их в вечных своих рабов–слуг или рабынь–жён. И вечно мучили своих рабов, упиваясь своей властью над ними и наслаждаясь муками этих жертв…

Люди, попашие в эти страшные лапы и безвыходные подземные крепости, бессильны перед этими омерзительными чудовищами. Только герои–богатыри способны победить таких страшных чудовищ и избавить от них вечных рабов, их жертвы. Только герои–богатыри — Георгий Победоносец, Добрыня Никитич, Илья Муромец — способны победить таких страшных и могучих чудовищ.

Раньше, до революции, начиная со школьной скамьи, крестьяне читали легенды, былины и сказки о драконах, о «Змеях Горынычах», о «Соловьях–Разбойниках». Но после Октябрьской революции все эти былины, сказки, легенды — были изъяты из школьных хрестоматий, изо всех других библиотек и уничтожены, как «несозвучные коммунизму».

Но у некоторых культурных крестьян эти Школьные хрестоматии, былины, легенды, сказки сохранились дома, в их маленьких библиотечках. Их хранили, как драгоценность, и читали. Да и все другие пожилые колхозники их не забыли.

А огромную картину с изображением Георгия Победоносца, который верхом на белом коне налетает на страшное зелёное чудовище, на дракона с огнедышащей пастью, и поражает его копьём, — эту картину крестьяне, посещая церковь или проезжая мимо неё, всегда могли видеть. Она была нарисована на фронтоне церкви в Болотном и на городских храмах.

Полустёртая, эта картина сохраняется ещё и теперь на фронтоне закрытой церкви, превращённой в склад для сельскохозяйственного инвентаря.

И теперь, за годы пребывания в крепости дракона, в «колхозном аду», — в переживаниях и мыслях колхозников их самочувствие и надежды оформились именно в этих ярких и выразительных былиннолегендарных образах. Коммунисты это и есть разбойники–грабители, современные «Соловьи–Разбойники» или ещё более жуткие драконы-истязатели. А колхозники это — попавшие к ним в неволю рабы, жертвы этих кошмарных чудовищ.

Колхозники мучительно переживали это своё порабощение коммунистическими «драконами». По их откровенным рассказам, по их прозвищам, которые они дали своим врагам–мучителям («Соловьи-Разбойники», «драконы»), — ясно было, что в глубине души они лелеют мечту о своём освобождении из лап этих чудовищ.

В их сердцах теплится никогда не умирающая надежда на героев-освободителей, воинов–богатырей, сильных и вооружённых для такого решительного победоносного боя. Живёт надежда на героя–воина, Георгия Победоносца, «Егория Храброго», память которого крестьяне чтили каждую весну — в то символическое время, когда Егорий Храбрый, вместе с Солнцем, побеждал Чудовище–Зиму. Колхозники надеялись и ждали, как Георгий–Победоносец на вихревом скакуне налетит на страшное чудовище, Дракона Современного, и мощным копьём пронзит его кровавую, ненасытную, огнём и серой дышащую пасть.

В сердцах колхозников горит неугасаемый огонь надежды на мужицкого богатыря, Илью Муромца, который жил в этих краях — в Дебрянских (Брянских) лесах, в селе Карачарове, которое впоследствии стало городом Карачевом, Орловской губернии.

Надеются и мечтают земледельцы всей Колхозно–Подтянутой Империи, а среди них и орловско–брянские земляки Ильи Муромца. Вот выпьет Илья оживляющей воды Божией, излечит свою расслабленность, встанет на резвы ноги. Тогда вскочит на коня богатырского, ранит калёной стрелой «Соловья–Разбойника» (кровавого палача, обитателя Брянских лесов, непроходимых дебрей), свяжет его. А потом Илья всенародно казнит его за дела разбойничьи, отрубит ему голову, приговаривая:

Вспоминая героические былины и легенды о Георгии Победоносце, об Илье Муромце и Добрыне Никитиче, колхозники сопровождали их такими разговорами, которые ясно показывали, что они люди реального, здравого смысла. Они хорошо понимали, что многомиллионную, хорошо вооружённую и сплочённую партию, армию «драконов» и «Соловьёв–Разбойников», победить нелегко...

Бороться с этой партией–армией в одиночку не сможет никто, даже Илья Муромец или Георгий Победоносец. Победоносцев и Муромцев должно быть много. А под их командой должны принять активное участие в боях все жертвы «драконов» — весь подсоветский народ, в первую очередь, колхозники, как самые угнетённые и обиженные жертвы «драконов».

— Против «драконов» и «Соловьёв–Разбойников» нужно бороться всем честным народом, — говорили колхозники. — Да не с голыми руками. Оружие нужно…

— А тогда уж «драконам» не сдобровать!..

Таково было отношение колхозников к коммунистическим «драконам» и к «Соловьям–Разбойникам».

Но колхозники не ограничивались только злобной руганью да мечтами и планами о свержении «драконовской власти» всенародными усилиями, под руководством новых героев, Победоносцев и Муромцев.

Некоторые колхозники проявляли эту свою вражду к «драконам» и действенно, в индивидуальном порядке. Колхозники нападали на «драконов», стремясь избить или даже убить их, хотя хорошо знали, что за это установлено тяжёлое наказание, вплоть до расстрела, как за «антисоветский террор и бандитизм» — так советская власть квалифицировала эти «антисоветские преступления».

Об одном случае, о нападении колхозника–плотника на председателя сельсовета в Болотном, уже было рассказано в одном из предыдущих очерков.

Был и другой, аналогичный случай. Колхозник напал на местного секретаря партячейки и избил его. Этот секретарь сделал на колхозника донос за то, что тот отрицательно отозвался о колхозной системе, высказав свою уверенность, что проклятая антинародная система скоро сгинет.

Третий случай нападения, — когда колхозник грохнул письменным прибором в служебном кабинете самого председателя райисполкома, типичного «дракона», истязателя колхозников…