Чтение онлайн

…В реальности же Марк стоял посреди гостиной, обнимая плоскую диванную подушку и покачивая ее из стороны в сторону. Из его груди раздавались стоны, отдаленно напоминавшие колыбельную. Сам Марк переминаясь с ноги, на ногу, вращался вокруг своей оси…

Ребенок уснул и вскоре Василиса уложила его в кроватку, а сама отправилась в ванну наводить вечерний туалет. Марк расположился в супружеском ложе и стал ждать когда супруга завершит косметические и гигиенические манипуляции и окажется в непосредственной близости.

Василиса же не особо спешила выбраться из ванной комнаты. Она находилась перед зеркалом и методично обрабатывала свое лицо. Она смотрелась в зеркало. Вдруг изображение в зеркале начало расплываться. Василиса на секунду отпрянула и увидела, что в зеркале она видит то как медсестра в маске вводит в руку через шприц. Василиса отскочила…

В зеркале снова отражалась она сама. Быстро стерев с себя остатки макияжа и обработав лицо, она развернулась к выходу…А отражение в зеркале Василисы осталось, будто она и не отходила от зеркала. Лицо перекосилось и неожиданно зеркало лопнуло. На пол посыпались осколки. Василиса закричала.

Марк вбежал в ванную. Он увидел Василису — она сидела на полу. Зеркало было цело.

Марк проводил ее в спальню:

— Успокойся, ты переутомилась, — такое иногда бывает, — говорил Марк, про себя думая — неужели ее мучит совесть за совершенное убийство?

Василиса в ответ ничего не говорила.

Они опустились на постель и Марк начал ее ласкать.

— Не надо, — сначала сказала она, — у меня шок.

— Я помогу тебе преодолеть это состояние. Все будет хорошо, — говорил Марк. Похоже эта фраза. Эти три роковые слова стали просто проклятьем — ему постоянно приходилось говорить что все будет хорошо, хотя он был совершенно в этом не уверен. Более того, он был уверен что еще немного и все разлетится к чертям — преступление Василисы и Авроры раскроется, его заберут как соучастника… Нет — пусть лучше думать, что «все будет хорошо» — это легче. Вообще о завтрашнем дне не думать — рано или поздно все равно настигнет расплата — но если сейчас есть возможность постигнуть минуты счастья — то он этим будет пользоваться до самого конца, и ни одна зараза этому не помешает.

Мысли Марка как бы передались Василисе и она быстро успокоилась, найдя хорошее утешение в сексе, который и случился, когда ласки Марка стали чересчур настойчивыми…

…А в реальности Марк снова насиловал свою плоть грязным, измусоленным одеялом и диванной подушкой, он продолжал мастурбацию и громко стонал грудью. Его стоны взрывали тишину полумертвой квартиры, но стены продолжали безмолвно смотреть на истязавшего себя человека в полутьме, а за окном в ночной вьюге заходились красивые большие снежинки — погода в Озерске снова ухудшалась — начинался снегопад, который может усложнить жизнь автомобилистов и стать большим подарком для многочисленных детишек, которые, выбравшись на прогулку в детском саду обязательно слепят красивого снеговика…

Вика на сей раз увидела нечто совершенно странное — она шла по лестнице и увидела открытую квартиру. Она вошла и услышала в дальней комнате странные стоны. Квартира выглядела очень запущенной — шторы сорваны и валялись на полу, зеркало разбито, диванные подушки разбросаны, одна выпотрошена. В воздухе плавал аромат смерти — именно так его идентифицировала Вика. За окном был солнечный снежный день, во дворе за окном дети лепили снеговика. Стекло в окне поменяло цвет и начало скручиваться к центру.

Испуганная Вика зашла в ту комнату и увидела мужчину, который лежал на кровати и стонал. Она опустилась рядом с ним и ей стало очень хорошо, от исходившего от него тепла. Обняв его она провалилась в его тепло и отдалась ему всецело…

— Виктория, — раздался мужской голос.

Но она не реагировала продолжая падать в эту бездну тепла, исходившую от этого странного и измученного человека…

— Виктория, проснитесь…

Вика открыла глаза и увидела перед собой… адвоката Булюкина в медицинском халате. Она лежала в палате. В окна пробивался солнечный свет. На окнах были решетки:

— Виктория, — снова сказал адвокат.

Стоп. Теперь она уже осознавала где она, кто она и что происходит:

— Как вы здесь оказались? — спросила Вика адвоката, приподнявшись с койки на локтях и сев на подушку, облокотившись на край.

— Ну… Это моя работа, — ответил ей Булюкин, — вы попали в беду, вот я и здесь.

— Да… Только вот кто именно вас НАНЯЛ, — сказала Вика сделав упор на последнее слово. Она отлично знала, что адвокат Булюкин берет очень много денег за свои услуги.

— Вы не поверите, но я САМ себя нанял, — улыбнулся адвокат, — так уж получилось что мы должны были оказаться с Вами на разных сторонах баррикад, однако, я слава богу знаю гораздо больше чем должен был знать. О том что Вас арестовали, — он постоянно давил на это «Вас» создавая впечатление того, что Вика для него очень важный клиент, ужасно дорогой, — мне сказал мой сын, он ведь учится в вашем классе…

— Да, — сказала Вика по прежнему не совсем понимая, почему это светило права находится в ее палате в тюремной больнице, — но ведь это не повод…

— Вы не знаете всего. Я похлопотал чтобы вы находились в отдельной палате, и чтобы Вас не перевели обратно в тюрьму. Хотя с вашей травмой вы проваляетесь здесь еще недели три. За это время я должен Вас отсюда вытащить.

— Меня? — окончательно вышла из себя от непонимания происходящего Вика, — да с какой стати вы со мной как с писаной торбой носитесь? Кто я вам?

— Вы — человек, которого несправедливо обвинили в убийстве моей гражданской жены.

— Что??? Изольда была вашей женой???

— Мы не были расписаны, — сказал Булюкин, — познакомились на курорте, жили вместе три года, она очень привязалась к моему сыну, но узнав что в его школе работаете вы и Елизавета — очень оживилась и заинтересовалась. Вы ведь помните что она хорошо знала вашу тетю…

— И мою мать она тоже должна была знать, — сказала зло Вика, — а ее шантаж только взбесил свекровь, она совсем как собака стала. В ней и так человеческого мало. Машина и все тут. А после этого она просто буйная стала.

— Ведь это она обвинила Вас в убийстве. Сказала следователю, что Вы сами признались ей и ее сыну в больнице, что убили ее, — произнес Булюкин холодно, — именно поэтому вас и арестовали.

— Вот сволочь, — прошипела Вика.

— Поэтому я здесь. Я хочу чтобы вы помогли мне. Расскажите следователю всю правду о подлоге — с вашими словами все будет доказать очень просто — ведь записи о вашем рождении в Архангельске никто не исправлял, и в университете будет несложно доказать…

Со словами «университет» у Вики всплыла в памяти свекровь и ее слова о том, что раскрытие подлога ударит по ней и по Денису в первую очередь, и что если она проболтается, то сначала ее ждет позорное увольнение с большим взысканием, а потом — потеря сына — и в итоге все равно тюрьма…