Чтение онлайн

– Ты с виду порядочный парень, – говорила Соня своему кавалеру, выбирая «четырнадцатый» шар, – но из-за своей знаменитости слишком зазнаёшься.

Она швырнула шар, который, избрал свой маршрут, в результате чего Соня выбила к своему неудовольствию сплит (это когда сбитые кегли находятся в разных сторонах). Она чертыхнулась и ответа красавчика Олли не расслышала. Повторить его она не просила, потому что вторым броском она не сбила вообще ничего, что ей совсем не понравилось.

Зато Оливер в своем фрейме тут же выбил страйк и разулыбался как крошка Енот из советского мультика. Его улыбка была милой и сердечной, по-детски радостной и душевной… Такой улыбкой можно топить сердца. С такой улыбкой можно вести за собой толпы. Сонечка и сама ощутила на себе влияние этой безупречной улыбки, на ее лице тоже расплылся предательский смайл. И на секунду показалось, что все хорошо, что все то, что не делается, оно к лучшему. Всего лишь на секунду она впустила в свое сердце добродушного красавца, питающего к ней чувства. Всего лишь на секунду… потому что в этой жизни всегда найдется тот, кто с радостью напомнит о плохом…

Это Лиза, действуя по плану, начала клеиться к ее парню. Оливер, само собой, не спешил отшивать ошалелую девицу, которая якобы его узнала и требовала дать автограф, а еще сделать фотку на память и запечатлеть поцелуй на щеке.

Отогнав от себя теплые мысли, возникшие в отношении Оливера, Соня тряхнула головой и, поглощая «Куба Либрэ», стала наблюдать развертывающийся перед ней спектакль.

– Ах, вы же Оливер Басс, – с придыханием, поджимая руки к груди и выпучивая глаза, произнесла Лиза, стерев с лица парня енотскую улыбку.

– Вы, верно, перепутали, – попробовал он соврать, пялясь на свою подружку. Та презрительно сощурила глаза, хотя больше всего ей хотелось заржать в голос. Но Соня держала себя в руках, помня о плане.

– Нет, это точно вы! Я не могу перепутать! Ваш голос я сразу узнала. Эти слова: «А я мужчина брутальный, слова официальные. Стенографируй, я добрый, клише оригинальные…», – Лиза, подражая оригинальному исполнению, продемонстрировала знание его творчества. – Я вас за них больше всего люблю! Они меня и покорили…

– Ээ… Спасибо, но я…

– Вы, вы. Знаю, что вы! Я Лиза, кстати. Дайте автограф! Пожалуйста, – Лиз вновь прижала руки к груди в мольбе.

– Хорошо, – еле согласился Оливер, переживающий, как бы его огнедышащая зазноба не прибила его за фанатскую любовь.

– Вот здесь, пожалуйста, – Лиза протянула ему какую-то хлипкую салфетку, недавно стыренную из бара.

Оливер старательно вывел свою подпись, пока девушка-фэн трещала о своей к нему любви.

– Ой, спасибочки! Я ее на стену повешу…

– В рамочку, – язвительно добавила Соня, но Лиз сделала вид, что не услышала слов подруги.

– А еще, еще фотографию с вами сделать можно? Где я и вы… вместе. Пожалуйста?

Олли вновь умоляюще взглянул на свою подругу, но та отвернулась от него и заказала себе второй коктейль, типа «делай что хочешь, мне все это фиолетово». Скрепя сердцем, он согласился на фото, а ушлая Лиза, состроив глупую милую мордаху, обратилась к Соне:

– Девушка, сфотографируйте нас, пожалуйста! Все равно без дела сидите…

Соня прожгла ее уничтожительным взглядом, под воздействием которого Лиз не стерлась с лица Земли только потому, что взгляд носил радиоактивный характер, дарующий мутацию. А мутация, как известно, дело, водворяющееся в жизнь со временем. «Так что у нее еще все впереди, и зубы раскрошатся, и волосы все выпадут годков через пять или, на крайняк, десять» мысленно подсчитывал Оливер, а Соня в душе ликовала, что ее подруга еще не потеряна для общества, раз очень удачно создает поводы для «якобы злости».

– Конечно, давайте мне фотоаппарат, – премилым голосочком, который не сулил ничего хорошего, отозвалась Сонька

– Спасибо, вы шибко любезны, – вручая аппарат в руки подруги, произнесла Лиза, а шепотом добавила: «Не дай бог, угробишь фотик, я угроблю тебя!«

«Спасибо за совет!« отозвалась Сонька с мстительной улыбкой.

– Что за кислые мины? – давала напутствия она. – Ты ее раздавишь в своих объятиях. А ты залижешь его до смерти, если снова присосешься, – кивнула Соня с зарождающимся чувством настоящей ревности на невинный поцелуй в щечку.

О том, что чувство настоящее она не знала, просто мысль левая мелькнула, что вызвало в ней волну непонятного раздражения. Соня совершенно точно знала, что Оливер ей не нравится, что он является лишь средством достижения поставленных целей, но почему-то ей действительно не нравилось, что «около него вечно крутятся всякие прошмандовки, еще и облобызать его стараются». И даже осознание того факта, что в данном случае с ним тискается Лиза, и даже не тискается, а играет роль фанатки, все равно не успокаивало ее. Соня грохнула фотоаппарат на столик, назвала Оливера «мерзавцем» и сказала, чтобы он за ней не ходил. Потому что ей надо было все обдумать. А заодно сделать вид, что он опять ее расстроил, так что пусть сидит теперь и думает в чем его вина.

Именно поэтому Соня сейчас сидела у барной стойки и трескала один за другим алкогольные коктейли, упустив момент, когда она от легкого опьянения ушла в море несознательного поведения.

– Ты такой прилизанный и гладкий, – рука Сони потянулась к лакированной прическе бармена, – как кегля… Большая…

Она заржала, заставив бармена смутиться. Лиза заметила, что Соня черту переступила, и горько выдохнула:

– Вот овца крашенная, не умеет же пить…

– В смысле не умеет пить? Так говоришь, как будто ты ее знаешь… Ты что, ее знаешь? – уцепился Олли за выскользнувшую из уст «фанатки» фразу.

– Нет, конечно! – резко покачала головой лже-девушка, наскоро придумывая отмазку. – Ты посмотри на нее – это же невооруженным глазом видно – она пьяна. Причем в хлам.

– Думаешь?..

– Вижу.

– А почему крашенная? Вообще-то… – он с секунду подумал говорить или нет, а потом махнул на это рукой, ведь они уже с Лиз час как треплются, и шепотом возвестил: – у нее парик!

– Ха! Парик? – рассмеялась ему в лицо девушка. – Это у меня па… – Лиза затихла, вовремя себя остановив, чтобы не выдать секретную тайну, ведь это у нее парик. – У меня, говорю, па… подруга есть одна, она тоже, как и эта твоя девушка, любит волосы во всякие экстремальные цвета красить.

– Зачем?

– Дура потому что, – искренне ответила Лиза.

– Ясно. А моя, значит, тоже крашенная?

– Угу… И готовенькая…

Оливер подскочил к Соне, которая оторвавшись от дерганья ушей бедного бармена и прервав сольное исполнение «Happy Birthday To You», осоловело уставилась на своего принца и повисла на его шее:

– Ми-и-илый, где ты был?

– Здесь, сидел и ждал, когда же ты обратишь на меня внимание, – честно признался Оливер, немного радуясь, что алкоголь подействовал на нее благоприятно, сделав из Сони любезный особу.