Чтение онлайн

— Есть у нас уже один гривастый, — ирокезный покосился на отряхивающегося Свона. — А я решил поэкспериментировать. Вроде неплохо вышло, а?

Он стал крутить головой перед другом головой, показывая ему причёску со всех сторон.

— Кул, — согласился Оллик и поставил ему щелбан.

Шива отнёсся к этому миролюбиво:

— Я тебя щас побрею, — мило улыбаясь, пообещал он.

О, парни. Вы ещё такие мальчишки! Полчаса в одной комнате сидят, и только сейчас решили понтануться, что знают друг друга не первый день.

Остальные участники бэнда были немного в шоке. Первым отошёл Ваня, которому их «школьная постановка» пришлась по душе, и он решил «повторить успех» и с воплем:

— Ленин! — кинулся меня обнимать. — Это ты! Это ведь ты, правда? Я только сейчас тебя узнал! — принялся он паясничать.

Он украдкой заглянул мне в глаза и подмигнул, а я сама того от себя не ожидая, включилась в игру:

— Да, это я, Ванюша, — игриво блеснули мои глаза.

— О, май гаднесс! Как же ты похорошела с момента нашей последней встречи… — он стал любоваться мной, соединив руки в замок и прижимал их к губам, которые, в свою очередь, старательно прикусывал: — Ах, я сейчас прослезюсь.

— Ну, что ты, Ванечка, — я стёрла тыльной стороной ладони невидимую слезинку на его щеке.

Олли с Шивой оборжались и стали нам хлопать, а Свон стал депрессивно нудить о том, что мир медленно сходит с ума. Найс же, как великий сплетник, стребовал с парней историю знакомства, но они заявили, что эта тайна уйдёт с ними в могилу. Он разобиделся и вспомнил о своих обязанностях лидера бэнда:

— Так, у нас скоро выступление…

— Через час, — вторил ему Ваня так тихо, что слышала лишь я.

— Но мы ещё ни разу не прогнали…

Ваня:

— И не прогоним.

— И вообще, Ленин, ты так и не ответила. Согласна помочь товарищам в беде? Учти, нам больше на кого рассчитывать, — вид у Найса был воинственный, а вот глаза выдавали отчаяние.

Я с чувством безысходности обвела взглядом пребывающих в ожидании моего положительного ответа парней и остановилась на Оливере. В голове что-то щёлкнуло. Вот оно!

Он и сам заметил нездоровый блеск в моих глазах:

— Только не…

— Оливер! — нагло перебила его я. — Помоги людям. Ты же знаешь, что для них это очень важно.

— Ты серьёзно, зая? — я глубоко кивнула. — С чего ты решила, что мы споёмся? Я же…

— А кто не давеча как пять минут назад устроил шоу из трёх аккордов? — обличительно спросила я.

— Это совсем не то. И вообще… Я такое не исполняю! — Оливер гордо сложил руки на груди.

— Что ещё за слово «давеча», так никто не говорит давно, — где-то фоном прошептал Вано.

— А что, собственно, изменилось, Оллик? Кроме музыки, — спросил его Шива. — Тот же самый рэп, наложенный на рок. Ты же любишь поэкспериментировать.

— Люблю, — согласился он.

— Что мешает?

Оливер задумчиво почесал подбородок и посмотрел на меня, а я попыталась всем своим видом выразить, что мне капец как надо, чтобы он согласился: я сложила руки в молитвенном жесте, вытаращила глаза, как Пикачу, и поджала губы. Сам Станиславский сказал бы: «Верю!»

— Хорошо, — несмело согласился он. — Дайте что ль текст почитать для начала.

Я бурно зааплодировала. Ваня вместе со мной. Найс, сойдя с ума от восторга, принялся носиться по комнате, схватив себя за голову и причитая:

— Неужели, о неужели?

Шива сидел с видом «не стоит меня благодарить», но я всё же послала ему признательную улыбку.

Один только Свон отнёсся к участию звезды мирового розлива посредственно:

— Вон, на тумбе глянь, — тряхнул он волосами, оказавшись единственным, кто внял просьбе Олли.

— Ну, вы и борзые, ребят, — выдохнул братец моего муженька.

Он взял листы и стал читать, а по мере чтения всё сильнее округлял глаза, пока они у него на лоб не вылезли:

— А кто текст писал? — явно сдерживая щенячий восторг, якобы будничным тоном поинтересовался Оливер.

— Мы вместе со Своном, — гордо возвестил Найс, сияя улыбкой.

— Вау! Парни, — совершенно ошалелым голосом похвалил он их. — Это просто бомба, — парни засветились, но тут лицо Олли сменило маску, и он без тени иронии (ах, вот оно что было) пояснил: — Навозная. Вы что курили, когда писали это?!

Оскорблённые до глубины души творцы надулись:

— А что не так? Это же хардкор.

Басс решил продекламировать, причём с чувством:

Отважно стою на краю

Стакана!

Тебя очень скоро убью,

Барана!

Ты гадишь на личность мою —

Паукана!

Но скоро тебя отпою.

Нирвана!

После его декламации в комнате воцарилась тишина, которую сам он и прервал:

— И это всего-то лишь припев.

— Так круто же звучит, — заступился за текст Свон. — Слова модные, вон.

Олли лишь скривился:

— А остальные участники группы как к тексту относятся?

— Это же хардкор, малыш, — повторил ему слова одногруппников Шива.

Думается мне, этому персонажу до текстов и дела вообще никакого нет, да и вообще всё, кроме ударной установки, фиолетово, а остальное, то зелено и оранжево. Раз он не против исполнения подобного бреда.

— Это единственная песня в вашем репертуаре?

— Нет, конечно, — горячо встал на защиту своего творчества фронтмен. — У нас много песен. Мы чуть ли не каждый день пишем, но эта лучшая. Тебе всего лишь надо послуш…

Его самым наглым образом перебили:

— Точно, Найс, ты же в понедельник нас новым текстом порадовал. Про королеву. Мы же её практически добили. Клавиш не хватает, — Свон стал рыться в сваленных в рюкзак бумагах и тетрадках с нотами и прочими каракулями и извлёк оттуда изрядно помятый лист: — Вот.

— Не-е-ет! — оглушительно выкрикнул Найс и прыгнул в попытке выхватить лист, но Шива оказался быстрее.

— Чего это ты такой… прыгучий? — посмотрел он на растянувшегося на полу лидера.