Чтение онлайн

— Скажи.

— Ты глухой? Неважно это.

— Всё важно, — ответил он и, не выдержав, решил воздействовать силой. Он схватил её за руки, практически заключив в объятия: — Я всё же требую.

— Ты псих.

Она не сводила с него немигающего взгляда, и в ней боролось одинокое чувство, граничащее с либидо. Он умеет быть грубым, но при этом не пугает до дрожи в коленках, но крышу начинает сносить. И эти чувства её страшили. И запах от него исходил приятный, дурманящий. А слова, сказанные шёпотом почти в губы: «Я знаю…»? Нереал полный.

Ей действительно показалось на несколько незабываемых мгновений, что они могут быть вместе, чтобы вместе спасаться от одиночества. А в его глазах она именно одиночество и видела. Словно выброшенный за борт маленький человек, барахтающийся в пучине чёрных зрачков и не способный влезть в спасительные круги голубых радужек. Страшное чувство одиночества. Оно преследовало её давно. Но в его глазах, помимо этого, плескалась ещё и какая-то скорбь.

— Были моменты, — она заговорила, но Оливер лица так и не отодвинул, практически вдыхая ей горячий воздух прямо в рот, — когда мне казалось, что у нас может что-то получиться…

Соня зажмурилась, покачала головой, стукнувшись носом с носом Олли, он отпрянул, потому что и сам не понимал, почему она так заворожённо смотрит в его глаза, будто читает мысли. А она усмехнулась.

— Продолжай, — он всё ещё был рядом, но теперь его лицо было в сантиметрах пятнадцати от её.

— А что продолжать? Это же глупости всё! — она рассмеялась. Он тоже улыбнулся, хотя ни одному из них смешно не было. Всё было просто странно. — Чушь собачья. К тому же, у тебя чувства к Лене, а у меня к моему Тёмочке… Слишком высокие барьеры. Да и поезд… ушёл. А торчать на станции в ожидании следующего как-то не прёт.

Она скривила лицо, выражая тем самым нежелание продолжать.

— Жаль, что мы его упустили… — грустно сказал Оливер, вернувшийся на своё сидение.

— Ой, не могу. Рэпперочек ты наш, а ты, оказывается, талантище. В актёры не пробовал поступать? — она говорила это предельно-весёлым голосом, но на самом деле она вновь включила грубиянку и хамку, которая не постесняется «обласкать» старушку в автобусе, посягнувшую на её сидение. — И в итоге — проехали. Короче, ты мне с Шером поможешь? Со своей стороны обещаю поддержку в завоевании Лены.

— Мне не нужна твоя помощь. А тебе следует выкинуть его из головы.

Его слова показались Соне хамскими и она, все ещё в эмоциях от неудовлетворения своих тайных желаний, сорвалась на крик:

— Тогда мне не нужна твоя помощь! Кем ты себя возомнил?

— Просто не лезь в это, — спокойно посоветовал ей парень.

— Поздно. И, кстати. Я тебя бросаю. Ищи себе другую мнимую девушку.

С мыслями, что её использовали и как грязную салфетку просто отправили в мусорный контейнер, крайне недовольная, она, громко хлопнув дверцей машины, выскочила наружу, оставив Оливера наедине со своими безрадостными мыслями.

Использовал и бросил. Точно такие же мысли посетили голову Оливера, ведь он именно так и поступил с рыжей лисичкой. Нехорошо и некрасиво. Вообще, античеловечно. Вот только другого выхода нет. Да, ему бы не помешала предложенная ею помощь, но чем бы это было? Очередным использованием её в своих целях. Хотя и она бы получила свою выгоду, но нет. Она — не вариант. У него созрел новый план действий и в первом его пункте значится пойти и порыдать в плечо Лены о том, что они с Сонечкой расстались, а «он её так любил»…

Девушка с мандариновым взрывом на голове резко перехотела идти на концерт. У неё с самого начала не было на это особого настроения — встретить там Шера не предвиделось. Зато можно было нагрянуть в его новые пенаты (ей уже рассказали о переезде её любимчика) и продолжить свои атаки. Если бы «этот долбанутый кретин» Оливер действовал в отношении неё решительно, а не мямлил всякую чепуху с жалостливыми глазами, она бы, может и оставила свои попытки. О своих глубоких чувствах к Артёму теперь она не могла говорить однозначно… И всё же Олька — тряпка, чьё сердце отдано волку в овечьей шкуре — Лене, а Шер так просто от неё, Сони, не отделается!

Заново загоревшись идеей мести, Саннетт, преследуемая вспышками фотокамер телефонов, вызвала такси, которое в короткие сроки доставило её до модной новостройки в элитном районе города. Водитель — таксист, молодой прыщеватый парнишка, по-видимому, студент, к вящему ужасу Сони слушал шансон. Она с лёгкой грустинкой в глазах припоминала, что в машине мистера Басса, более уютной и даже чуточку родной, всю дорогу до клуба играли ненавязчивые растаманские мелодии.

Водитель строил ей глазки, но она этого даже не замечала, мысленно представляя, как, словно ярый сподвижник движухи против пиратства, она один за другим ломает на мелкие кусочки диски, кассеты, флешки — любые носители, на которых имеются записи исполнителей блатных хитов.

Дорога заняла от силы десять минут, а в это время Артём Охренчик принимал гостей, то есть гостя.

Все ещё злой после вчерашнего (даже многочасовая тренировка с командой не помогла расслабиться и скинуть со своих плеч оковы злости), он то и дело поглядывал на дисплей мобильного телефона. В чудеса он давно не верил, но хрупкая надежда, что позвонит его малышка, жила в его сердце. Вообще, как он сам заметил, после встречи с ней он на самом деле стал больше верить в лучшее, да и в целом — просто верить. Если раньше его чувства, строго ограниченные, умещались в рамках танцев, то сейчас он стал гораздо уязвимее.

— Привет, родственник! — с порога поздоровался с хозяином квартиры Егор, освободившийся и сумевший выбраться к интересующему его индивиду только к вечеру.

— И тебе здравствуй, женишок, — иронично поддел его в ответ Шер, пожимая протянутую ладонь.

— В нашем городе есть понятие конфиденциальности? — вроде бы и не расстроившись, но всё же безрадостно и несколько обречённо поинтересовался Матвеев, который сам о своей женитьбе узнал лишь вчера поздней ночью.

Артём, уже ознакомленный с последними сплетнями (спасибо фанкиманам), лишь пожал плечами, пропуская гостя в квартиру:

— О чём ты вообще?

— Ну, например, о том, что о твоей женитьбе знают единицы, а о моей, заметь, ещё только планируемой, трещит весь город.

— Так уж и весь?

— А то. Меня уже даже ваш местный клерк Мартин поздравил.

Это было неоспоримым аргументом, так что Шеру не оставалось ничего другого, как согласиться:

— Да, ты теперь местная звездень. Даже братца моего затмеваешь, — услышав об Оливере, Егор поморщился, что не укрылось от глаз внимательного Артёма. — Он, кстати, с Соней встречается.