Чтение онлайн

Но теряться сейчас не время, и я сказала почти правду:

— Вчера я повредила руку, не могли бы вы помочь мне открыть замок? — Я протянула ключ, и у меня от души отлегло, когда женщина взяла его в руки.

— Что же это вам так не везет? Поди сглазил кто-то или порчу навел, — всплеснула она руками и направилась вглубь плохо освещенного коридора.

Чуть помедлив, я пошла рядом с ней и стала осторожно смотреть по сторонам.

Я ожидала, что приют поднимет на поверхность все мои детские страхи и все горе, которое я пережила, потеряв родителей. Но оказалась не готова к атмосфере еще более гнетущей, чем была в детском доме, где я провела три года.

Окружающее пространство пропитывало уныние. Казалось, растопырь пальцы — и ощутишь его руками. Дом дышал запустением. Оконные рамы прогнили, краска на стенах облезла, а плитка на полу если не растрескалась, то стерлась в пыль.

А еще в воздухе я отчетливо чуяла нечто странное. Что-то недоброе, отчего мои мышцы напряглись сами собой. Но понять, что это такое, я не могла.

Из двери в стене коридора выскочил худой паренек и, секунду помявшись, двинулся нам навстречу. По мере того как становилась ближе его невысокая фигурка с прической ежиком, мое тело превращалось во взведенную пружину.

Это меня триггерит или Настю?

Парень смотрел себе под ноги и ничего плохого не делал, просто шел. А мне вдруг стало не хватать кислорода. Что-то было не так.

Когда мы с ним поравнялись, он на короткий миг оторвал взгляд от пола и посмотрел мне в глаза. Презрительно, с зашкаливающей ненавистью.

Меня словно в прорубь окунули, по коже прошелся обжигающий озноб, мышцы онемели. Я пошатнулась и едва устояла на ногах. Секунда, и парень прошел мимо, но тягостное чувство не исчезло. Казалось, оно проникло в кости и посылало оттуда тревожные вибрации.

Провожатая дошла до двери, из которой вынырнул паренек, и скрылась за ней. Я поспешила следом и оказалась на лестнице. Мы поднялись на второй этаж и прошли до самого конца коридора, который заканчивался тупиком. И дверью.

Моя помощница сунула ключ в скважину, замок щелкнул, и дверь сама приоткрылась. Я вошла в затхлое и полутемное помещение. Первым делом расшторила окна.

— Еще что-нибудь нужно, Анастасия Олимпиевна?

— Позовите человек пять из самых вредных, — попросила я. И, напоминая себе, что слабость показывать нельзя, важно задрала повыше голову и подошла к окну.

Через прозрачное стекло я принялась наблюдать за несколькими мальчишками, которые по очереди забивали мяч в ворота без сетки. Они были с уже знакомой мне короткой стрижкой, и на паре из них были пальто горчичного цвета в редкую красно-черную клетку. Точь-в-точь как порванное пальто Блинцовки.

Скрипнула дверь. Я отвернулась от окна, но одежда ребятишек продолжала стоять перед глазами. Подозрения насчет жуликоватости Блинцовки все больше обрастали плотью из доказательств. И я, наконец, перестала казаться себе параноиком.

Прогнав мысли о ней, я принялась рассматривать столпившихся у двери лопоухих с короткими стрижками мальчишек. Один из сирот — самый высокий, со светлым ежиком — изучал свои ботинки, остальные прожигали меня недоверчивыми взглядами.

Я просила позвать самых вредных, но эти на злостных хулиганов совсем не тянули. Оно и к лучшему, решила я.

— Здравствуйте, парни. — Я посмотрела на их лица, и мои губы сами сложились в ухмылку. — Давно не виделись.

— Здрасьте, — пробухтел самый невысокий из всей компании. В его голосе прозвучал вызов, а курносый нос, покрытый веснушками, задрался вверх.

— Аха, здрасьте, — с ехидством пробубнели под нос остальные ребята. — Здрасьте.

— Проходите, садитесь, — показала я на узкий диван в мелкую желто-зеленую клетку.

Прогрохотав башмаками по полу, они уселись и уставились на меня во все пять пар глаз.

Сироты явно от меня чего-то ожидали. Не скрывая задумчивой гримасы, я прошла по кабинету раз, потом второй. Глянула в окно и, не обнаружив на поле недавних игроков, повернулась к детям.

Пора была переходить к делу, но, с какой стороны к нему подобраться, я пока не знала. Они же наверняка захотят вести себя наперекор, чтобы авторитет в глазах друг друга не потерять. Что-то надо придумать… Одно хорошо: похоже, Настя хоть здесь не успела все испортить. Ненавистью от этой компании не веяло, что уже немало.

Дети мою нерешительность расценили по-своему.

— Потеряли свою висюльку? — конопатый мальчишка расплылся в улыбке.

Я порылась в памяти, но никаких «висюлек», попавших ко мне в руки от Насти, не припомнила. Оставалось разве что поискать ее здесь, когда ребята уйдут.

— Какую висюльку? — прищурилась я.

— Ну ту, которой вы у нас перед глазами раскачивали. Она еще светилась синим, а у Ушастого от нее голова закружилась.

Вот оно что!

— Сегодня обойдемся без гип… магии, — стала я напротив дивана. — Я просто хочу с вами поговорить.

В глазах ребят засветилось недоверие. Пожалуй, я ошиблась: детки здесь и в самом деле непростые.

— Спорим, диричка про нас уже все рассказала, — снова первым отреагировал веснушчатый паренек. Остальные чуть заметно ухмыльнулись.

— Угу, красочный получился рассказ. А видок ее… — Я покачала головой. — Ну и кто из вас додумался такое устроить?

Мальчишки уставились в пол, их тощие плечи поникли, но никакого сожаления на их бледных лицах я не увидела.

— Хорошо, когда злодей получает по заслугам, но это детская проказа, а не настоящее наказание, — произнесла я, понизив голос до шепота.

Сироты, казалось, даже дышать перестали.

— Подумайте сами, — подняла я глаза к потолку. — Ну расшибла она себе нос — и что с того? Все равно она останется директором, а вас за нападение могут перевести в детский дом закрытого типа.

— Вы врете!

— Ничуть! Для трудных подростков есть специальные детские дома. Вы этого хотите?

Опять воцарилась тишина, в которой не слышно было даже дыхания.

— То есть ей воровать можно, а нам мстить за это нельзя? Так получается? — высокий светловолосый паренек дерзко посмотрел мне в глаза.

— Так, — кивнула я глядя на хмурые лица. — Мстить исподтишка нельзя. Лучше схватить за руку, и тогда герцог сам ее накажет.

Мне едва удавалось не дрогнуть голосом. Успокоила я себя лишь тем, что в случае чего смогу оправдаться, будто просто пытаюсь протянуть ниточку доверия, чтобы сиротами можно было управлять.

— Она хитрая. — Веснушчатый паренек тряхнул головой. — Митя, Ваня и Илья без пальто остались — и где ваш герцог?

— Поэтому предлагаю действовать по-взрослому, то есть без глупостей. Нужно поймать ее так, чтобы не отвертелась. Я подумаю, как это сделать. А пока ведите себя с ней спокойно, чтобы усыпить бдительность. Согласны?