Чтение онлайн

– Ты видишь в сознании разумных существ двери и заслоны? – живо заинтересовался лекарь-маг. – Или это просто фигура речи?

– Настоящие заслоны, в виде стен, я видела только в голове сегодняшнего пьяницы-садиста, – признала Исла, – а у тебя дверь была, у Солонира тоже.

Отвертеться от подробных объяснений Исле не удалось: Данир сам был исследователем, причем исследователем увлеченным и дотошным, а тут такой непознаваемый для магов-лекарей объект, как разум. Конечно, Данир пристал к девушке, как репей, и допытывался до мельчайших подробностей ее прошлых опытов с использованием Дара. И настойчиво просил продолжить эксперименты с ним.

– Тьфу на тебя! – недовольно отодвигалась от мага девушка. – Доиграться хочешь? Как в той страшилке про магический институт, что в газете недавно опубликовали в рубрике «Студенческий юмор»:

– А это, юные лорды-маги, экспериментальная лаборатория стихийников. Ее бывший заведующий сильно увлекался опытами со стихиями.

– О-о-о! А то пятно на потолке – результат его экспериментов?

– Нет, это тот самый бывший заведующий.

Данир рассмеялся. Исла заворожено смотрела, как от его глаз разбегаются лучики морщинок от смеха, как раздвигаются в доброй улыбке полные, красивой формы губы. Он слишком добрый, милый и хороший для ее Города. И для нее тоже.

Пытливо взглянув на враз погрустневшую девушку, Данир спросил:

– У вас уже случались плачевно закончившиеся эксперименты?

Случались?! Теперь рассмеялась Исла, но смехом отнюдь не добрым и не веселым.

– У нас большинство «экспериментов» сознательно и намерено ведут к плачевному результату, – жестко отрезала Исла. – Повторяю: у нас правят женщины, во всем. Несогласных с этим мужчин ломают сильно и необратимо, ясно? Ты сам видел итог такого изменения: Ариан, который живет сейчас со мной.

– Да, очень странный малый, – задумчиво согласился Данир. – И что с ним сделали?

– Стерли его личность. – Исла сглотнула. – Полностью. Безвозвратно. Его пожизненным «лаприкорием» стал дом Старшей Хранительницы.

– Вот оно как...

– Ты не можешь представить, как это на самом деле. Это гораздо хуже всего, что ты можешь себе представить. Серая однородная муть по обе стороны какой-то пыльной тропы воспоминаний. Ни тени сопротивления вторжению. Гора обломков. Тоска и безнадежность.

– А у меня какая тропа воспоминаний?

– Очень яркая, разноцветная, теплая, живая, – подобрала максимально близкие описания Исла. – Я не встречала другой настолько же красивой тропы. Ты очень хороший человек. То есть, маг.

«Вот оно как... Пришло время обобщить все известные сведения о жизни моей ясноглазки, – сосредоточился Данир. – Она пришла из какой-то небольшой и удаленной ото всех общины. Общины, которая много веков существовала изолированно от остального мира, в которой сложился совершенно уникальный жизненный уклад человеческих семей, развились небывалые способности у женщин. Такая неведомая никому община могла сформироваться либо на неизвестном нам острове далеко в море, либо в укрытой высокими западными горами долине. Учитывая умение Ислы ползать по горам, охотиться на горных зверей и жить в пещерах, выбираем второй вариант. С этим ясно. Община большой быть не может: в горах сильно ограничены пищевые ресурсы. Полагаю, что женщин с даром стирать память, как у Ислы, тоже очень мало, иначе они не отправили бы на разведку молодую девушку, прислали бы женщину старше и опытней. Логичнее даже предположить, что наследниц Дара, как она выразилась, всего несколько человек и все они из правящей семьи, иначе никто не стал бы рисковать юной наследницей. А то, что Исла из правящей семьи, мне уже с первой встречи ясно было. Ну, тогда все просто: мне нужно научиться противостоять талантам моей ясноглазки, чтоб она не боялась, что может ненароком (или намерено) полностью подчинить меня себе и «стереть» мою личность, а потом наведаться в их долину, провести переговоры с их «аро-лерой», связаться с Рейсом и наладить дружеский контакт с горной общиной на самом высоком уровне. Рейс не будет против их полного суверенитета – пусть живут, как жили, а я буду жить с моей ясноглазкой. Я могу и у нее в горах жить, я за двадцать лет уже привык к горам, а на место наместника кандидатов много найдется. А в далеких неведомых горных долинах наверняка новые виды растений и животных найдутся...»

Ученый-исследователь в Данире довольно потер ручки и вдохновенно согласился следовать за девушкой мечты куда угодно. Разложив для себя все по полочкам, Данир посмотрел на девушку и залюбовался ею: такое милое личико, все время старательно удерживающее маску суровости и неприступности. Эта маска уверенной в себе и все знающей и умеющей женщины слетает на миг только при его внезапных появлениях и ее возгласах: «Ой, рыжик!». В этот миг видно, что она рада его приходу и он ей нравится, несмотря на то, что явно не соответствует ее представлениям о том, каким должен быть мужчина. Судя по ее прошлым поступкам, странным репликам, рассказам, поведению ее родственников – у них в общине принято, чтобы домашнее хозяйство вел муж, а пропитание добывала женщина. Ну, это мелочи, вместе они со всем разберутся. В конце концов, что такого сложного в том, чтобы сварить кашу? Он тысячу зелий с закрытыми глазами сварить может, так неужто обед не сварит? В вопросах варки рыбы он уже вообще эксперт! А раз магов у них в общине нет, то ему, как магу-лекарю, там много работы найдется, на шее у жены он сидеть точно не будет.

В общем, Данир не предвидел никаких особых сложностей в своей будущей семейной жизни. Осталось убедить в том же свою будущую ясноглазую супругу.

– Так, давай еще раз обговорим все моменты проведенного испытания, – вернулся к насущной проблеме Данир. – Тебе не трудно было «открыть мою дверь»?

– Легче легкого. Я могла бы сразу сообразить, что ты сам мечтаешь избавиться от этого неприятия сырой рыбы. Заслон был очень хлипкий: дунешь – распахнется.

Данир даже обиделся немного:

– Этот хлипенький заслончик мне много нервов помотал, между прочим! Но я совершенно не уловил момента твоего воздействия. Почувствовал твое присутствие в моем сознании, потом недолгая тупая боль, потеря ориентации и точно провал в памяти, а потом очнулся – и почувствовал, что жую рыбу. Очень трудно сопротивляться тому, что не имеет каких-то конкретных проявлений кроме небольшой боли.

– Когда Старшая занималась со мной, она говорила, что для воздействия на разум мне нужно научиться визуализировать объект воздействия. Тропа воспоминаний у всех женщин с Даром визуализируется сама собой, а вот над остальным нужно работать. Я давно пробовала снимать заслоны, но мне не удавалось этого сделать до тех пор, пока я не смогла представить себе двери и стены. Раньше, как я уже говорила, ветерком повеет и все, сложные значимые установки мне задавать не удавалось, люди выполняли лишь те команды, что и без внушения были готовы сделать. Ну там, полить цветы, выпить воды, рассказать сказку... Про стирание памяти тоже уже рассказывала тебе: я представляю темную ткань, которой закрываю участок памяти, – подробно повествовала Исла.

– Хм, визуализировать, значит. А как это сделать?

Исла с искренним огорчением развела руками:

– Понятия не имею. У меня это получается как-то вдруг и само собой. – Тут Исла вспомнила про слова Старшей о влиянии на развитие дара сильных чувств и покраснела.

– Давай попробуем поэтапно, – предложил Данир. – Просто постой на моей тропе, а я для начала постараюсь визуализировать тебя.

«Всегда пожалуйста, – хмыкнула про себя Исла, ныряя в сознание мага, – на такой тропинке постоять – одно удовольствие. Эх, подсмотреть бы его давние воспоминания – как он жил тут до встречи со мной? Наверняка я так много сведений о магах получу, разведданные соберу, так сказать. Да, трудно врать самой себе: меня куда больше интересуют его прошлые увлечения, а сведений о магах я и так собрала более чем достаточно».

– Эй, рыжик, – негромко, чтоб не сорвать эксперимента, позвала Исла, не отрывая взгляда от голубых глаз, – можно на твои воспоминания взглянуть?

– Подожди, – пропыхтел Данир, – я тебя еще не визуализировал, только тепло от твоего присутствия ощущаю. Как же эта штука работает?!

– Какая штука? – растерялась Исла. В руках у мага ничего не было.

– Мозг мой! Не хочет удерживать в сознании твой полный ясный образ, все отрывочно: то глаза с пушистыми ресницами, то гордо вздернутый носик, а целиком и четко – никак. Ты же объемную, детальную и стационарную картинку у меня в голове видишь?

– Да, конечно.

– А мои потуги тебя представить – чувствуешь?

– Нет, если честно. Даже ветерка нет.

– Значит, не тем путем иду, – разочарованно протянул Данир. – Ну, походи по моим воспоминаниям – может, что почувствую.

Надо же, вот так запросто разрешил во все воспоминания заглянуть?! Исла поразилась беспечности своего рыжика. Ее прошлые подопытные всегда заранее просили какие-то определенные временные отрезки не посещать, и Исла честно обходила те сгущения стороной: человек имеет право сугубо личные моменты своего прошлого никому не разглашать. Впрочем, мужчины ее долины хорошо знали, на что идут – Исла помнила фразу Солонира, что «с женщинами такое обсуждать не принято», а промеж собой, значит, мужчины обо всем разговаривали. Порядочность девушки потребовала намекнуть рыжику на необходимость задать рамки...