Чтение онлайн

Время тянулось томительно медленно. Солнце уже стало опускаться к линии горизонта, окрашивая небо охрой и багрянцем. Наконец, над краем плато показалась голова взмокшей и запыхавшейся молодой женщины. Подтянувшись на дрожащих от усталости руках, она перекинула свое тело через край скалистого обрыва и обессилено растянулась на мелкой травке ровной площадки вершины.

Исла подождала, пока подруга отдышится.

– Воды попей, – протянула она девушке свой бурдюк.

Та села и стала жадно глотать теплую жидкость. Стряхнув с плеч тюк, Ася снова легла, теперь уже на спину, и посмотрела на закатное небо:

– Красиво…

Исла недоуменно посмотрела на подругу:

– О чем ты?

– Небо красивое, такое разноцветное, полосатое, как оранжево-синий бурундук.

Исла встревожено всмотрелась в безмятежное лицо Аси, ее бледные губы и какие-то прозрачно-пустые глаза:

– Лучше расскажи, зачем тебя вчера к Старшей вызвали, и где ты потом до утра пропадала.

– Девушки рассказали Хранительнице Сарине, как я глупо змеи во время охоты испугалась, так Старшая решила, что мне нужно срочно бороться и с этой фобией, и велела меня в подвале на всю ночь закрыть. Там штук двадцать гадов разных ползало. Не ядовитых и абсолютно безопасных, конечно же, – с тем же безмятежным выражением лица отстраненно рассказала Ася.

Исла поежилась. Нет, ей-то было бы без разницы, сколько вокруг змей шатается, она бы только порадовалась удачной и обильной охоте, тем более что Сарт с Мирком очень уважали змеиное мясцо, а отец мастерил из блестящих шкурок замечательные жилетки, ремни и перчатки, но Ася… Ася была не такой, как большинство женщин. Она была слабой, и все знали это. Хранимых мужчин ей разрешили взять только в минимальном количестве двух штук, и даже ее родного брата забрала к себе Старшая Хранительница – Сарина.

– Если ты так уж боишься шевелящихся змей, то убила бы их всех и в кучку скинула – делов-то! – сделала разумное предложение Исла.

– А-а-а, вот что предполагалось… Если я объясню, что ни оружия, ни огня мне не дали, ты удивленно пояснишь, что в тесноте подвала их и так переловить не трудно было, да и голыми руками головы змеиные пооткручивать несложно?

– Конечно, – согласилась Исла. Она очень хотела понять глубину проблем подруги, но психолог из нее получался не очень…

Ася улыбнулась, но эта горькая улыбка совсем не понравилась Исле:

– Возможно, я оставила змей ползать, чтобы они не дали мне задуматься над тем фактом, что закрытых, тесных, темных помещений я тоже боюсь?

– Асенька, не нужно бояться, именно страх лишает тебя всех сил! Именно страх в итоге тебя и погубит, когда ты в очередной раз столкнешься с разъяренным зверем на охоте или оступишься на скале!

– А знаешь, какой мой самый большой страх? – спросила Ася.

– Какой?

– Что я всю жизнь проживу в этом вечном страхе! Я постоянно жалею, что не родилась мужчиной: им не стыдно бояться, они не обязаны каждый день рисковать жизнью и всегда быть смелыми, ловкими, сильными, неустрашимыми и непобедимыми!

– Ну, это ты глупости говоришь! Вот уж ни за что на свете не хотела бы быть мужчиной! Пошли, а то темнеет уже.

Ася вздохнула, не отрывая взгляда от закатного разноцветного неба. Горькая легкая улыбка будто приклеилась к ее губам, а черты лица заострились, как у неживой. Молодая женщина тихо прошептала, будто общалась с небом, в которое смотрела, а не с подругой, что сидела рядом:

– Кира пришла вчера домой с синяком на пол-лица. Она подралась с девчонками, которые говорили, что ее мать – слабачка. Сейчас ей всего пять лет, она многого не понимает, но скоро она сама будет думать так же, как эти девчонки… Жить в ожидании презрения родной дочери тоже страшно…

Исла, которая обожала малышку подруги, разозлилась и за Асю и за Киру:

– Ты лучшая мать в Городе! Любящая, заботливая. Несмотря на множество всех своих непонятных страхов ты охотишься, работаешь, обеспечиваешь семью! Узнаю, чьи это девчонки так о тебе отзывались – их матерей к ответу призову, пусть ерунду при детях не болтают!

Ася покачала головой:

– Каждый имеет право на собственное мнение. И ты это знаешь. Тут не на что обижаться, да я и не обижаюсь. Пошли, в самом деле темнеет.

Подруги спустились в долину. Забрав у Аси ее улов и велев ей сразу идти отдыхать, Исла отнесла на продовольственный склад тюки с водорослями и, отчитавшись Хранительнице Сарине о выполненном задании, тоже отправилась домой.

В вечерних сумерках домик Ислы казался тихим и умиротворенным пристанищем для усталых путников, но так только казалось. Не успела девушка войти в двери, как со всех сторон понеслись крики:

– О-о, хранительница наша пожаловала! Да еще и с пустыми руками! Ну, мужики, с голоду помирать будем! – это наезд со стороны весьма упитанного Сарта.

– Богов ради, Сарт, я только вчера восемь куропаток с охоты принесла. Неужто всех поели?

– Ты хочешь сказать, что остатки засохшего вчерашнего мяса – наш единственный вариант ужина? – нахохлился молодой мужчина.

Исла зло прищурилась на члена семьи:

– А это вы мне расскажите, чего-й у вас на ужин приготовлено, чай, кухня – это мужская вотчина, не женская!

– Чего-чего, картошка с куропаткой твоей натушена, – пошел на попятную добрый молодец, – но ты учти, куропатка – последняя! А вчерашние кости мы псу твоему прожорливому отдали!

– А где, собственно, пес? – оглянулась вокруг Исла.

– В кабинете твоем заперт, надоел своей бегатнёй, – пояснил второй мужчина: Мирк. – Ты чего так поздно заявилась, другие хранительницы уже давно дома, я видел! Опять забыла, что меня к портнихе отвести надо, надеть уже нечего, в рванье хожу?!

Исле пришлось напомнить себе, что главные достоинства женщины – это благоразумие и выдержка.

– Мирк, дорогой, давай ты вместе с Сартом или Кирином к портнихе завтра сходишь? Денег я дам, – сказала Исла, и в уши ее полился новый крик:

– У меня что, хранительницы нет?! Ты б еще с папочкой меня отправила!

Исла только рукой махнула и обернулась к демонстративно рыдающему в уголке Вересу:

– Что у тебя стряслось?

В какофонии всхлипываний и причитаний Исле удалось вычленить главную проблему: новый шарфик Вереса утащил противный Кирин.

– Ой, не слушай его, Кирин вернул потом эту дурацкую шмотку, – встрял Сарт. – Кстати, совершенно безумная расцветка у этого шарфика, я бы в жизни такой не надел!

Под усилившийся плач Вереса пробилось замечание Мирка: