Чтение онлайн

– Ну, пошли, пошли в дом. Я вас сейчас солянкой накормлю, самое время-то пообедать!

– Нет, бабуль, спасибо, мы ели!

– Как ели? – встревожилась бабушка. – А солянку с перышками зеленого лука, да со сметанкой домашней?

Она повернулась к Диане.

– Зелень своя. Огурчики вон из теплицы!

– Нет, нет, спасибо большое! – вежливо отклонила предложение Диана.

Лиза уверила бабулю, что они с удовольствием выпьют чая с плюшками и медом. Что они и проделали незамедлительно. Диана, прихлебывая из большой кружки ароматный чай и прикусываю нежнейшую плюшку, испеченную в русской печи и просто таявшую во рту, осторожно оглядывалась. В доме, как выяснилось, было всего две небольшие комнатки. В кухонном проеме виднелась часть большой – старинный телевизор на тумбочке, трюмо, круглый стол и большие, тяжелые стулья. Вторая, поменьше, была спальня – Диана, когда проходила мимо, заметила большую железную кровать с периной и узкий диванчик со множеством подушек, прикрытых вышитыми салфетками. Кухня впрочем, тоже поразила ее воображение, напомнив о сказочных персонажах и музейных редкостях. Здесь налево от входа возвышалась настоящая русская печка, в углу стояли иконы – Божьей Матери и Николая Угодника, светилась лампадка, в чулке, подвешенном к потолку, хранился лук, а под половицами Диана разглядела железный крюк.

– Что там? – шепотом поинтересовалась она.

– Подпол, - пояснила Лиза.

Везде была чистота, чувствовалась твердая хозяйская рука. Но еще острее ощущалась бедность, почти нищета.

После чаепития Лизавета показала Диане самое сокровенное – свои рисунки. Она словно открывалась вся, без остатка, без слов говорила: «Вот я, какая есть, и все, что есть у меня, я готова делить с тобой!». Диана рассматривала пейзажи – тонкую и нежную акварель, восхищалась Лизиным мастерством, но думала о другом. Почему такая несправедливость? Почему жизнь так жестока к одним и так благоволит к другим? Почему в мире нет равенства и благоденствия?

Наивные мысли, детские. Но Диана не стыдилась их, как не стыдилась и слез, внезапно побежавших по щекам и напугавших Лизавету. Она засуетилась вокруг Дианы, не зная, что думать и что делать.

– Ничего не надо, - остановила ее Диана, вытирая лицо, - я просто задумалась…

– Ничего себе задумалась! Ты же чуть не рыдала!

Диана отмахнулась и одной фразой изложила причину своих слез. Лиза тяжело опустилась на стул.

– Что ж тут поделать, - пожала она плечами, - как говорится, каждому свое.

– Ну почему, почему?! – упрямо твердила Диана, неизвестно кому адресуя свой вопрос. – Почему одним – все? А другим – ноль, зеро, пустота?!

– Почему «пустота»?! – не согласилась Лиза. – У меня, например, есть мать-алкоголичка и чудесная, заботливая бабуля. У других тоже хоть что-то или кто-то имеется. Ты уж не загибай… Каждому свое в этой жизни.

– Ты просто бодришься, - не поверила Диана, - что-то… кто-то… а если хочется всего и сразу, много счастья и радости, а?

– Кому хочется, тот добивается, - тихонько произнесла Лизавета.

Диана смотрела на нее с восхищением и сочувствием одновременно. В таких условиях, постоянно униженная Боржоми и ее шестерками, безразличная к остальным, без друзей и подруг, Лиза, оказывается, была твердым орешком, оптимисткой и яркой личностью!

– Слушай, Лиза, а давай в центр махнем, прошвырнемся по магазинам?
– легкомысленно предложила Диана, желая развеять грустное и философское настроение.

Лизе не хотелось огорчать подругу – свою первую и единственную настоящую подругу! Но принимать ее жалость она тоже не могла.

– У меня нет денег на покупки, - отрезала она.

Диана положила руку на ее хрупкое плечо.

– Лизок, забей! У моего отца денег хватает, мы вдвоем можем одеться с ног до головы, он и не заметит!

– Нет, Дианочка, даже не уговаривай.

Лиза гордо выпрямила плечи.

– Черт! – рассердилась Диана. – В конце концов, сделай приятное своей бабуле! Порадуй на старости лет! Пусть увидит тебя принцессой – красиво одетой, с модной прической, уверенной в себе и ухоженной, ну!

Тут Диана попала в точку. Она же всегда добивалась того, чего хотела. И Лизина гордость не пострадает, и дело будет сделано.

– А что я скажу бабушке? – уже по дороге спохватилась Лиза. – Откуда деньги взяла на наряды?

– Ну, придумаем что-нибудь, - улыбнулась Диана, - к примеру, я тебе помогла подработку найти шикарную – на дому …

За три часа путешествия по бутикам, где Диану знали и прыгали перед ней на задних лапках, у Лизы уже все плыло перед глазами. Сначала она была скованна, зажата, жутко нервничала, когда Диана начинала гонять продавцов и капризничать, требуя то одно, то другое, то чашку кофе, то питьевую воду с Альпийских гор. Но, видя, как расслабленна подруга и как старается угодить ей персонал, Лиза решила, что так и нужно. Она здорово веселилась, наблюдая, как консультанты наперегонки мчались выполнять указания Дианы, чуть не дрались из-за комиссионных, опутывали покупательниц паутиной наглой лести и комплиментов, источали фарисейские медовые улыбки.

– Они не нас любят, - шептала Диана, - они денежки любят.

И она, и Лиза одинаково относились к этому чувству. Любить бумажки?! Эта страсть заслуживала только презрения!

Зато девочки развлеклись, приоделись, затем расслабились в салоне красоты, заказав тайский массаж, сделав маникюр и педикюр, всяческие очищающие и освежающие маски с экзотическим содержимым. Стилист предложил Лизе сделать стрижку каре, и под уговоры Дианы она согласилась. Через полчаса из зеркала на нее смотрела стильная, элегантная, обворожительная блондинка.

Когда они с Дианой вышли из салона красоты, прохожие оборачивались вслед. И если Диана привыкла к повсеместному обожанию, то для Лизы это было совершенно новое, упоительное ощущение. Из гадкого утенка она превратилась в прекрасного белоснежного лебедя.

На следующий день в школу девушки поехали вместе на черном «ягуаре» Амира. И по приколу оделись одинаково – кипельно-белые зауженные брючки, сверкающие сахарного цвета топы, розовые туфли на высоком каблуке и розовые кепи. Старшеклассники сдержанно сплетничали за их спинами, причем парни явно оценили по высшей шкале преображение Лизы, а вот девицы готовы были от зависти выпрыгнуть из собственных брюк и юбок. И кусали локти от досады, что сами не подружились с Дианой. Ради такого проявления дружбы можно и потерпеть закидоны этой высокомерной сучки, говорили они. А Боржоми со своими подружками выражались еще острей, без единого печатного слова. Впрочем, к Диане их речь практически не имела отношения. Почему-то большую ненависть вызвала именно Лиза – вчерашняя дурнушка, бедняжка, униженная и оскорбленная. Ее волшебное преображение компания отвязных девок приняла, как вызов.

***

Она шире раздвинула ноги, подставляя солнцу внутреннюю поверхность бедер, смазанную маслом для загара. Сегодня погодка выдалась отменная и Диана не упустит момента понежиться под ласковыми лучами солнышка.

Когда Эмиль вышел из бассейна, Диана смотрела на него сквозь темные стекла солнечных очков. Она чувствовала, что брат хочет подойти, но из-за Амира не решался этого сделать. Развалившись около Дианы на шезлонге, старший брат прибывал в компании растаманов, блаженно раскуривающих марихуану. Прикольные, конечно, эти пиплы - растаманы, но Эмиль их не понимал и понимать не хотел! А также не одобрял, что сестра водится с растаманами. Что касается Амира, то ему нравились эти красно-желто-зеленые береты и дреды, а Йонька и сестренка считали их наимилейшими людьми с открытым сердцем, потому видимо они частенько зависали в особняке, слушая реггей.

Перед тем как снова прыгнуть в воду, Эмиль послал сестре воздушный поцелуй. Она улыбнулась ему, благо, этой коварной улыбочки не заметил старший брат, а то бы снова началась резня. Сотовый Амира периодически звонил, но отвечать он не спешил, а когда все-таки решил ответить, в трубке послышались короткие гудки.

Эмиль окунулся, проплыл от края до края и вышел из бассейна, глядя на Диану. Она видела в его взгляде нечто такое, от чего у нее снова стало замирать сердце. Набросив на плечи халат, она устремилась в дом. Кое-какое время Эмиль потоптался во дворе и рванул вслед за Дианой. Она ждала брата в его же спальне. Он не скрывал радости увидеть ее в своих покоях, поэтому с ходу заключил в крепкие объятия. Диана взяла брата за руку, и они сели на кровать. Минуту они, молча, и неподвижно сидели и смотрели друг на друга, потом Диана заговорила: