Дерзкая Диана
Шрифт:
– Чего ты хочешь от меня, Эмиль?
– Тебя! – твердо заверил он.
– Да пошел ты! – она встала и хотела уйти прочь. – Достал!
Эмиль перегородил ей собой дорогу.
– Стой, Ди!
– Эмиль, послушай… - упершись ему руками в грудь, попыталась его отодвинуть от себя.
– Нет, Ди, это ты послушай… - перебил он, не дав ей возможности договорить, и заключил в свои страстные объятия. – Я устал. Пойми, родная, я не могу так больше жить, изнывать от жажды прикосновения, отказывать телу в естественном желании. Это невыносимо!
– Заведи себе подружку для утех! – фыркнула она.
– Позволить себе случайный секс? О, нет, Ди! Это не для меня!
– Ну почему случайный? Заведи себе постоянную партнершу, в чем проблема?
– В тебе! Мне суки не нужны. Мне нужна любимая. Мне нужна ты родная.
– А ты мне не нужен … извини. Ничем помочь больше не могу.
Эмиль сник. Он считал, что Диана не стремится даже понять его. Он намекал ей, что не хочет заниматься с ней сексом, пока она не полюбит его. Он желал, чтобы она разделяла его страсть. Он не хотел ее принуждать насильно. Он желал всем своим сердцем, чтобы она подарила ему себя и приняла его душу и тело в дар.
Эмиль встал у нее за спиной и принялся вытаскивать шпильки из волос.
– Что ты делаешь? – насторожилась Диана.
– Ты мне больше так нравишься. Я люблю, когда твои волосы распущены… и лежат по спине, вот так, как шелковый коврик.
Она смотрела на брата, как завороженная.
– Кстати, хотел тебе сказать, что мне не нравятся эти… твои новые дружки из Ямайки… Они теперь всегда будут тут ошиваться, да? Я уже устал менять после них воду в бассейне! И потом они так храпят, громко по ночам, что я всю ночь уснуть не могу.
– Во-первых, эти ямайцы друзья Амира, а во-вторых, что ты имеешь против моего общения с ними?
– Они мне неприятны, вот и все!
– Вот как?
– Да! Особенно этот, жираф с кошмой на башке. Может, у него вши? Наверняка есть вши! Он вообще, когда в последний раз голову мыл? Ненавижу эти дреды! Ненавижу растаманов! И их Боба Марли!
– Эмиль, мы уже как-то говорили с тобой на эту тему… пожалуйста, давай не будем ее касаться вновь! Эти парни прикольные. Они интересные, веселые, разносторонние, мне нравится с ними общаться…
– Чем же это они прикольные интересно?! Как вообще тебе могут нравиться эти маргиналы по жизни?! Что ты нашла в них? Тьфу! – Эмиль брезгливо скривился.
– Не кипишуй братишка!
– Не могут найти себе место в обществе! – продолжал злиться он.
– Дуют травку целыми днями и не хрена не делают. Нашли себе тут пристанище! Жрут и срут понимаешь ли тут в нашем доме, чертовы бездельники!
– Пусть живут, как хотят! Они наши гости!
– Гребанные растаманы с ярко выраженной любовью к миру, – окончательно разгневался Эмиль.
– Жизнь - счастье. Счастье - в травке. Травка - на Ямайке! Может, тебя отправить на Ямайку, а?!
– Побывать на Ямайка - всегда была моя мечта. И дело вовсе не в травке. Эти ребята вполне нормальные челы!
– Нормальные?! Да они все извращенцы! Мне ли не знать, кто они! Фиг знает, что им в башку стукнет, когда они обкурятся! Я переживаю за тебя. Не доверяю я этим наркоманам! Поубивал бы их!
Эмиль положил ей на плечо руку, она скинула ее и строго посмотрела на брата.
– Ты все сказал?
Он смущенно кивнул.
– А теперь послушай меня, дорогой мой. С кем хочу, с тем и дружу, запомни это. И впредь перестань осуждать моих друзей, иначе мы с тобой здорово поссоримся.
Высказалась она и ушла, оставив его один на один со своими смутными мыслями.
Пока Диана была на пляже с друзьями, Эмиль пробрался в ее комнату. Он проделывал подобное не впервые, повинуясь инстинктам и своему преступному чувству к сестре. Все, что касалось ее, вызывало болезненный, страстный интерес. Он много раз рылся в ее вещах, разглядывал нижнее белье, украшения. Эмилю казалось в эти мгновения, что он становится ближе к ней. Все эти вещи касались ее тела, и он, перебирая их в руках, вдыхая запах Дианы, чувствовал головокружение от восторга. Сегодня ему на глаза попалась шкатулка, которую Диана обычно прятала под кровать. Эмиль попытался открыть ее, но та оказалась под замком. Он долго и упорно искал ключ, перерыв все в комнате и стараясь при этом не оставлять следов. В конце концов, ему это удалось. Дрожа от волнения, Эмиль открыл шкатулку и обнаружил в ней драгоценное сокровище – дневник Дианы!
Разлегшись на ее кровати, он углубился в чтение. Уже спустя несколько мгновений Эмиль был в шоке от прочитанного. Он, естественно, знал о том, что сестра поклоняется Майклу Джексону. Да что там, весь дом был в курсе, - Диана постоянно слушала его композиции, смотрела клипы, собирала фотографии. Один его портрет чего стоил! Но слова, обращенные к кумиру, потрясли Эмиля. Сестра писала о своих чувствах так, как он хотел бы, чтобы она обращалась к нему, только к нему! Бешеная ревность толчками поднялась к горлу, требуя выхода. Перед глазами все плыло от ярости, обиды, вожделения. Эмиль понял, что должен предпринять что-то, иначе сойдет с ума от этого наплыва чувств. Как она посмела! Как она могла?! Надо раз и навсегда отбить у нее охоту писать письма другому мужику! Эта мысль завладела им целиком и полностью, и к утру у Эмиля был готов план. Первым делом, еще не позавтракав, он поехал на почту и купил конверт. Обклеил его иностранными марками, чтобы создалось впечатление, будто письмо пришло из Неверленда – поместья Джексона, как он знал. Затем Эмиль кропотливо составил текст самого письма и отправился к переводчику. Нужно было найти такого, чтобы не проговорился, но самое главное – чтобы перевод был дословным и за душу берущим! Эмилю с блеском удалось осуществить свою затею. Сам он знал английский слабовато, но оценить перевод было вполне в его силах. Довольный, он запечатал конверт и приступил к следующему этапу. Нанял человека для роли почтальона, и в одно прекрасное утро собственными глазами наблюдал, как служанка приняла якобы заказное письмо для Дианы. Эмиль помчался в гостиную, где Диана вместе с Йоником смотрели ужастики и лопали поп-корн, в общем, весело проводили время, ни о чем не подозревая.
– Вам письмо, - сообщила служанка, отдавая конверт.
Эмиль мстительно улыбнулся, глядя, как сестра изменилась в лице, прочитав обратный адрес.
– Что там такое, Ди? – встревожился Амир, входя в комнату и тоже заметив странное выражение в глазах Дианы.
– Все в порядке? – озаботился и Йоник тоже.
Диана вдруг запрыгала по комнате.
– Все просто супер! – закричала она, махая конвертом. – Это от Майкла! Представляете, он все-таки ответил мне, ответил!!!
Братья переглянулись недоуменно, недоверчиво. Йоник потребовал, чтобы она тут же вскрыла конверт и прочитала вслух.
– Это же надо! – повторял он. – Живая легенда ведет переписку с нашей сеструхой! Обалдеть!
Диана прижала конверт к груди и закатила блаженно глаза.
– Нет уж, братцы, извините, но это мое личное дело! Читать при вас я не собираюсь!
Йоник взвыл, что это несправедливо.
Амир ласково взял сестру за руку:
– Да ладно тебе, Ди, вряд ли в первом же письме он пишет что-то такое интимное, чего нельзя озвучить при всех! Сделай одолжение, прочитай нам!
Эмиль, пряча злорадную усмешку, присоединился к просьбам. Диана, в конце концов, уступила им и открыла конверт. Она начала читать чуть не с благоговением, как молитву. Смысл слов не сразу дошел до ее сознания. Тон письма ошарашивал – холодные, безликие выражения падали в душу, как камни! Ее кумир писал, что ему осточертели фанатки, особенно такие прилипчивые, как Диана! Он требует, чтобы она больше никогда не беспокоила его пустой болтовней и выбрала другой объект для обожания.
Окончание письма Диана читала уже со слезами на глазах. Строчки плыли перед ней, но она не могла остановиться, вглядываясь в каждое слово, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, надежду. Однако все было ужасно, просто кошмарно…
«…Не только твои письма, но и ты сама – просто пустышка! В тебе нет ничего, что могло бы привлечь меня!»На этих словах Диана вспомнила, что посылала кумиру свои фотографии, и вот как, оказывается, он оценил ее внешность! Она захлебнулась рыданиями и дальше уже читала про себя, не в силах справиться с голосом: «Ты не в моем вкусе! Да и вообще вряд ли найдется человек, которому понравилась бы подобная тебе разукрашенная кукла! Поэтому повторяю, не пиши мне больше никогда! Надеюсь, ты не совсем тупая и поймешь хотя бы это. Твоя писанина – пустая трата времени, бумаги и чернил!». И подпись – « Майкл Джексон».